Так как суд обещал быть долгим, оставить Дарка одного мы не могли, потому в суд я пришла только со старшим мужем. Бахум клятвенно обещал мне, что не будет смотреть трансляцию по планшету, чтобы Дарк случайно не увидел и не услышал лишнего.

– Это своего рода испытание для всех, кто участвует в судебном процессе. Им надо посмотреть на себя в зеркале и увидеть свои грехи. – он подал пример и встал напротив одного из зеркал. – Если ты не можешь смотреть на себя здраво оценивая, то тебе нельзя судить другого. Такая философия богини справедливости.

Я встала рядом и посмотрела на отражение. Сегодня я была обвинителем и одета была соответствующе. Богиня любила золото, это было видно по зданию суда, которое представляло собой её храм.

Потому я была одета в традиционное платье блестящее, как слиток золота. Юбка была без привычного разреза и спускалась до самых стоп плиссированной тканью, удерживаемая тонким металлическим поясом, покрытым позолотой. Он сочетался с моими украшениями, которые были из чистого золота.

Волосы я оставила распущенными, лишь Бахум уговорил меня слегка завить кончики.

– Тебя будут транслировать на всю страну, ты должна выглядеть шикарно. – приговаривал он, пока лично наводил мне марафет. – Не переживай, правда на твоей стороне и тебе просто надо её показать остальным. Ты справишься. Там будут Верховные, Эрим и другие госпожи, которых ты знаешь. – он закончил с причёской и оставил горячий поцелуй у меня на макушке. – Они все на твоей стороне, жёнушка.

В зеркале я увидела высокую и статную женщину, с огнём в карих глазах. Она не боялась войти в зал суда, ведь шла туда сражаться за правое дело. Пусть и не на мечах, как рыцарь, а лишь с уголовным делом в руках, но я чувствовала себя воительницей, валькирией.

– Вижу ты готова. – Эрим посмотрел на меня через зеркало и усмехнулся уголком губ. – Не бойся, чтобы не случилось, я рядом и прикрою твою спину.

– Ой, просто признайся, что ты соскучился по сну в обнимку со мной. – постаралась разрядить ситуацию шуткой, но она вышла слишком нервозной.

– Не спорю, что хотел бы вновь заснуть в твоей постели, после страстной ночи. – муж уже полностью развернулся ко мне, смотря сверху вниз и соблазнительно поигрывая бровями. – Но пока все твои мысли о другом, и я собираюсь поддерживать тебя и помогать, а не отвлекать. – тяжко вздохнул он, а после его лицо немного помрачнело, а лоб прорезали горизонтальные морщинки. – Тем более Дарку досталось от жизни и ему нужно время прийти в себя. Рядом с тобой он может не бояться уснуть. Постепенно он станет чувствовать себя в безопасности в особняке, и будет спать в своей комнате, а пока, пусть лишний раз не переживает.

Да. Все три дня, что дали Верховные на подготовку дела и сбор улик, я спала вместе с сыном. Бахум всерьёз занялся обустройством его комнаты, что была на нашем этаже.

Так как Дарк не имел своих вещей и не мог сказать, что ему нравится или нет, Бахум решил сделать всё на свой вкус. Теперь комната сына напоминала пиратский корабль. Кровать по типу корабля, стены покрашены под морские волны, на полу ковёр в виде карты сокровищ, а на стенах физические и политические карты Эрсхо, декоративные сабли.

Игрушек на этой планете как таковой не существовало, только различные настольные игры, обучающие и развивающие материалы. Их муж тоже скупал, как сумасшедший, буквально завалив половину комнаты сына. Постельное бельё тоже было под морскую тематику.

Мне самой хотелось бы жить в этой комнате, будучи ребёнком. Но в приюте у всех были общие комнаты, двойные кровати и почти всё идентичное. Так что я немного завидовала своему сыну, и с нетерпением ждала, когда он будет играть в своей комнате.

Но до этого ещё далеко, а сейчас я должна собраться с мыслями и подготовиться к судебному процессу.

Мы прошли дальше и вошли в сам зал. Он имел форму огромного прямоугольника. Напротив входных дверей на возвышение было три золотых кресла с красными спинками и сидушками, которые сейчас пустовали, но после займут Верховные. Прямо за ними стояла статуя, изображающая Стефилию, богиню справедливости. Мастер словно был лично с ней знаком, так как смог передать малейшую деталь лица и фигуры небожительницы, отобразив их в янтаре под два метра в высоту. Вероятно, этот камень и не был янтарём, но он очень напоминал его своей прозрачностью и переливами от золотистого к кроваво-красному.

В руках у Стефилии был меч, и он явно не был частью произведения искусства, хоть и был очень прекрасен. Настоящий длинный меч с рукоятью из золота, украшенной крупным рубином, был зажат в ладонях, но смотрел остриём вниз. Но его наличие указывало, что эта прекрасная женщина не менее опасна.

Обычно только Кларин вела слушания, но сегодня дело было невероятной значимости и за процессом наблюдают через экраны все жители планеты, а потому все три госпожи будут принимать участие в решении по делу Антессы.

Но как по мне, решение тут одно и нужно его лишь огласить.

Прямо перед тронами располагались две трибуны, за которыми разместимся я и Антесса, а дальше шли пять рядов обычных стульев с высокими спинками, где будут сидеть свидетели и родные погибших.

Обычно за одной из трибун стоял адвокат, как представитель обвиняемого, а сам подсудимый был за решёткой справа от входа, но этот суд особенный во многих аспектах.

Когда коллегии адвокатов рассказали в чём обвиняется эрсхонка и показали материалы дела, все они единогласно отказались представлять её в суде. Даже когда она обещала золотые горы, если ей помогут оправдаться, никто не верил в её невиновность, а потому сегодня она будет самостоятельно защищать себя.

В зале суда уже было многолюдно: на скамейке присяжных уже сидела половина приглашённых, в разных уголках зала подготавливали аппаратуру телевизионщики, для трансляции судебного процесса, и, конечно же, охрана. Её было много.

Большинство были стражами Верховных и сотрудниками фирмы Эрима и Бахума. Мужчины тоже сегодня принарядились, одевшись в ярко красные жилеты и шаровары, наглухо застёгнутые на все пуговицы. На поясе каждого висел кинжал в кожаных ножнах, и некоторые нервно игрались с рукоятью.

Не уверена, что они готовы были пустить в ход оружие против эрсхонки, даже если она виновна в убийствах и насилие над мужьями и своим сыном, но уровень напряжения и нервозности в зале был значительным.

– Прошу всех занять свои места. – голос Кларин раздался со стороны кресел, хотя я могла поклясться, что никого там не видела. – Суд начнётся через пятнадцать минут. – она села в центральное кресло, два боковых всё ещё пустовали, но скоро их займут Тиара и Санти.

Кларин выглядела очень помпезно. Ярко-алые ткани только подчёркивали её необычный цвет глаз, а обилие золотых украшений делали похожей на древнюю ацтекскую богиню. Все три Верховные сегодня будут приблизительно в таком образе, ещё одна судебная традиция.

Суд на Эрсхо – это своего рода древний обряд, где жители просят богиню Стефилию стать свидетелем правосудия. И у каждой традиции есть глубинный смысл. Например, золотые одежды обвинителя значат, что он говорит от имени богини, обвиняя другого в нарушение законов, а белые ткани присяжных говорят о их непредвзятости. Красный же цвет означает гораздо больше, чем любимый оттенок богини. Это кровь обвинённого, что взяла на себя судья, вынеся ему смертный приговор.

Мне стало тяжело думать, когда я представила, насколько тяжело было Кларин принимать каждый раз решения и видеть, как умирают осуждённые. Хуже, наверное, только Фанисии, которая и приводит приговор в исполнение.

«Кстати, а где моя дорогая Ниса?» – зацепилась за эту мысль, чтобы не думать про то, чем кончиться этот день.

Да, я верила в то, что Антесса должна умереть за совершённые деяния, но в то же время мне было печально от мысли, что моим близким придётся лишать кого-то жизни, чтобы остальные жили без опаски.

Быстро оглядевшись, я заметила в дальнем углу у колонны Фанисию в её рабочей одежде. Кожаный плащ с огромным капюшоном, сейчас откинутым, и тёмно-серое платье с незначительным узором на лифе в виде древних символом. Никаких украшений, даже волосы просто собраны вокруг головы на подобие венка.