– Прошу, если я не кончу, то сойду с ума. – пытаясь его простимулировать, я сама приподняла таз и начала слегка покачиваться на члене, наслаждаясь сладкими спазмами. – Давай, Бахум. Не сдерживайся! – приказала ему, став похожей на местных госпож, но это подействовало лучше всего.

Я словно нажала невидимый переключатель, волшебную кнопку, заставившую Бахума отключить мозги и заработать на полную древние инстинкты.

Первый толчок вознёс меня на вершину. Второй столкнул с неё и всё остальное время я просто летала в облаках неги. Бахум подобно зверю брал свою самку, что не сопротивлялась его власти, а наоборот, полностью отдалась процессу, старательно запоминая все детали: частый пульс венки перед глазами, закрытые ресницами золотые глаза, плотно сжатые зубы, через которые прорывалось рычащее дыхание.

Мои глаза ловили сладкие фрагменты. Поцелуй мужа в шею, после которого обязательно останется засос, его пальцы, что с силой впились в мои бёдра, подталкивая их к себе, напряжённые кубики пресса, покрытые капельками пота, что соблазнительно стекали вниз.

Сама я представляла не менее красивую картину. Рыжие волосы разметались и давно превратились в старый веник, у которого торчат прутья во все стороны. Соски призывно стояли, обделённые вниманием, но недолго, ведь Бахум набросился на них, как голодный волк, на раненную косулю. Его губы терзали ореолы, а зубы время от времени впивались в мякоть молочных желёз, что лишь ещё больше подталкивало меня к краю, за которым я увижу ночное небо.

Сильные руки переместились под поясницу, давая возможность выгнуться сильнее, предлагая ему себя. Ноги устали сжиматься вокруг его бёдер и просто разошлись в стороны, чтобы быть подхваченными Бахумом, который решил проверить меня на гибкость.

Нежность отошла в дальний угол, на её место встала страсть и необузданное желание обладать своей женщиной. О, сегодня я не была госпожой, не была эрсхонкой или просто женой. Нет. Я была той самой порочной любовью, что заставляет отключиться мозги и продать душу за единственный раз.

Мои колени были прижаты к грудям, потому Бахуму пришлось перестать терзать мои уже болезненно сжатые соски. Вместо этого он уткнулся мне в место соединения шеи и плеча, громко шепча непристойности, от которых я лишь ещё больше мокла.

– У тебя невероятная киска. Самый страстный голос, что я слышал. Словно я слушаю райскую песню. – его толчки начали ускоряться и усиливаться, хотя и до этого не были медленными. – Я буду трахать тебя каждый день, растягивать твои стеночки, что сейчас сжимают меня как словно в кулак. О, милая, я уже хочу узнать, как будет в тебе туго, когда мы с Эримом войдём вдвоём в твои крошечные дырочки. Ты будешь стонать ещё громче.

Я и сейчас напоминала пожарную сирену, куда громче? Хорошо соседи живут очень далеко и не слышат меня, иначе мне пришлось бы сменить место жительства от стыда за свою чрезмерную эмоциональность.

– Бахум, я на грани. – предупредила мужа, чувствуя, как растёт напряжение внутри моего живота. – Почти… – срывающимся голосом выдохнула ему в районе шеи, впиваясь в его бока до кровавых полос.

Наши тела буквально вплавились друг в друга от плеч до паха, губы в считанных миллиметрах от поцелуя, но не соприкасаются, дразня сладостным обещанием.

И вот все мои чувства обострились, сигнализируя мне о приближающейся крупной вспышке, что затопит меня с головой. Все мышцы в теле звенели от напряжения, влагалище судорожно сжималось вокруг двигающегося поршня внутри, словно пыталось забрать его себе навечно, перед глазами расплывались цветные круги, туманя взор.

– Бахум! – закричала на весь двор, чувствуя, как завтра будет болеть горло, но не сожалея об этом.

– Ррх! – звериный рык Бахума вторил моему крику, его зубы прикусили моё плечо, пронзая лёгкой болью, а член внутри начал конвульсивно дрожать, словно лучший массажёр.

Всё тело словно погрузилось в горячий мёд, что пропитал каждую клетку моего существа, пьяня цветочным нектаром. Я словно на языке ощущала его сладость с лёгкой горчинкой в послевкусии.

Стоило мне открыть глаза, как я попала в плен золотых озёр Бахума, что неотрывно следил за мной, отслеживая мельчайшие эмоции на лице.

В его глазах было восхищение, нежность и что-то похожее на щенячью любовь. От такого взгляда на душе одновременно стало легко и чуть печально, ведь я не испытывала того же. А может просто не в таком количестве.

– Не плачь, жёнушка. – его тёплая ладонь погладила меня по мокрой щеке, хотя я не заметила, что начала плакать. – Возможно не сейчас, не завтра, не через год, но когда-нибудь ты меня полюбишь. Меня и Эрима. – дополнил он, закусив уголок губ. – И тогда я буду воистину самым счастливым в мире мужчиной.

В тот миг что-то в моём сердце треснуло. Толстый слой льда, что сковал его много лет назад, во времена рабства и насилия на чужой планете, дал трещину под напором чувств, что обрушились на меня всего за два дня брака с эрсхонцами.

И что ещё будет…

С нетерпением жду это узнать. И думаю, Бахум прав, такими темпами я действительно скоро потеряю голову от любви к своим мужьям.

Глава 7

Анекдот:

Уже год ищу убийц моей жены. Пока никто не согласился.

Спала я как младенец и снились мне весьма пикантные сны с моими мужьями. Видимо на сценарий повлияли слова Бахума, сказанные на пике страсти, ведь во сне мы были втроём в моей спальне и творили чёрт знает что.

Но совру, если скажу, что на утро не обнаружила свою руку между бёдер, ласкающую чувствительный бугорок. Привычный оргазм от мастурбации не принёс той радости, что было до этого, ведь сейчас я знала о кайфе, что приносит большой и толстый член эрсхонца в киске.

Искушение позвать кого-то из мужей, что спят за стенкой, было велико, но сегодня я планировала приступить к своим обязанностям, возложенных на меня Верховными, а значит старый добрый душ мне в помощь.

После душа я расчесала свои волосы, надеясь, что они успеют просохнуть к моменту выхода, и надела бледно-голубой костюм с серебряным узором в виде звёзд. Беледи дополнила рукавами-фонариками в тон наряда, чтобы подчеркнуть строгость мероприятия. Они начинались от середины плеча и заканчивались серебряными браслетами на запястьях. В качестве украшений я оставила брачный кулон и серьги капельки с лунными камнями.

На ноги я надела мягкие жемчужные лодочки на низком каблуке. С ростом мне повезло, так что среди обуви редко были каблуки больше четырёх сантиметров.

Спустившись в столовую, я застала мужей за разбором каких-то бумаг. Они бурно что-то обсуждали, и как я подумала, спорили.

– Доброе утро! – пришлось громко поздороваться, ведь Бахум и Эрим не замечали меня, лишь Рапин расставлял на столе аппетитные блюда на троих.

Он до сих пор кидал на меня настороженные взгляды, после рассказа о евнухах, хотя я пыталась до него донести, что не собиралась лишать его достоинства.

– Доброе, Ди. – Эрим бросил бумаги на цветочный столик, что сейчас пустовал, и направился в мою сторону. – Как спалось? Не замёрзла, красавица? Знай, я готов согревать тебя каждую ночь. – он притянул меня к себе в объятия, чтобы мимолётно коснуться моих губ своими. – Ты так красиво краснеешь…

Конечно, краснею! Ведь после его вопроса о том, что мне приснилось, я вспомнила все порочные позы в которых я представляла нас, так ещё и Бахума, что не просто смотрел, а участвовал. И стоило всё это снова пережить, как на половых губках выступила влага, которую не скрыть сейчас трусиками, которые под запретом и, а на щеках вспыхнул яркий румянец, который я не могла видеть, но прекрасно чувствовала.

– О, брат, не отбирай мой хлеб. Кажется, так говорят на Земле. – в наши плотные объятия влился Бахум, прижавшись ко мне со спины. – Ведь именно я должен смущать нашу жёнушку всякими штучками вроде обещаний лишить её попку невинности или рассказами о своём сне, где я долго наслаждался её нежным язычком на своём стволе.