Меня должен был напугать его напор, заставить отступить и подумать, но я не хотела думать. Хотелось стать лёгкой как пушинка, довериться целиком и полностью мужчине, что поклялся любить меня до конца своих дней, лишь на один день отбросить всё и насладиться этим моментом.

Я словно заразилась его безумием: руки оглаживали голые плечи, ласкали золотистую сверкающую кожу, от чего пальчики словно покалывало, а бёдра касались «палатки» в его штанах, потираясь о неё влажной киской.

– Милая, если будешь так тереться меня на долго не хватит. А я ещё не успел насладиться тобой сполна. – прошептал Бахум спускаясь своими поцелуями по линии шеи от подбородка до ключицы, слегка прикусывая их. – Давай тебя немного разденем. – его руки поддели тонкие лямки и спустили их с плеч, но лиф крепко фиксировался на спине небольшой шнуровкой. – Чёрт, жёнушка, прости меня.

Не успела проанализировать его слова, как он молниеносно схватил чашки лифа и потянул их в сторону, разрывая ткань напополам.

– Ах! – непроизвольно с губ сорвался громкий вскрик. – Бахум! – в моём голосе слышалась угроза, ведь муж порвал единственную мою одежду и теперь домой мне возвращаться топлес.

– Я бы кончил раньше, чем справился бы со шнуровкой, жёнушка. А мы же не хотим закончить всё так рано? – он дьявольски усмехнулся, блеснув своими золотыми кошачьими глазами, а после склонился и захватил сосок губами, слегка прикусывая его, от чего мой позвоночник прошила микромолния. Шершавый язык мужа напоминал кошачий, только более широкий и горячий.

– Умм… – глухой стон, что я старалась сдержать, прикусив нижнюю губу, всё же прорвался и заполнил беседку.

– Не переживай, милая. Стони, кричи, ругайся – заставь всех услышать, как тебе хорошо. – уговаривал Бахум, пируя над моими грудями.

Его не просто интересовали соски, как большинство моих любовников, нет, он уделял внимание всей груди. Его руки мяли полушария, которые были чуть больше его ладоней. Пальцы поочерёдно выкручивали соски, что затвердели и превратились в острые пики, а после подвергались пытке его языком. Он нежно щекотал их, а после согревал своим ртом, слегка кусая как сосок, так и ореолы.

Влага сочилась из меня как из фонтана, пропитывая его шаровары и неприятно холодя кожу. Мне не терпелось сорвать с себя юбку, оставшись полностью голой и оседлать крепкий стояк мужа, что тыкался в меня.

– Бахум, я готова. – срывающимся шёпотом, успела произнести между стонами наслаждения. – Прошу, войди в меня. Я хочу кончить. – было одновременно и стыдно и приятно просить о таком мужчину.

Но ведь он мой муж, а значит, между нами, не должно быть стеснения.

– Тогда я помогу тебе кончить. – он откинулся на спинку дивана, оглядев меня взглядом полного довольства. – Но поза не подходящая.

Не знаю, чем его не устроила поза наездницы, одна из моих самых любимых, между прочим. Но я так сильно сходила с ума от неудовлетворённого желания, что решила не спорить.

– Что мне делать? – спросила его, пытаясь привести своё дыхание в норму.

– Наслаждаться!

Его губы растянулись в порочной дикой улыбке, а руки что слегка оглаживали мои бёдра через тонкую ткань юбки, резко переместились на ягодицы и плавно переместили меня так, что теперь я сидела на диване с широко разведёнными бёдрами, а муж расположился на коленях на деревянном полу передо мной, уперевшись в мой пах своим жезлом, который я мечтала уже ощутить в себе.

Я уже предвкушала дикий и страстный секс, а именно такой ожидаешь от Бахума, как он смог меня поразить. Ведь вместо того, чтобы сдёрнуть с себя шаровары, и войти в меня одним толчком, он отстранился и схватился за мой поясок, быстро развязывая узел, чтобы в следующий миг сдёрнуть её с бёдер. Я ему, конечно, помогла, виляя бёдрами, заинтригованная его дальнейшими действиями.

И он оправдал все мои предположения.

Стоило мне остаться перед ним полностью голой, как он нырнул головой между моих разведённых ног, и использовал свой невероятный язык на моих нижних губках. Я уже знала о том, что язык у эрсхонцев имеет бархатистую текстуру и дарит множество приятных ощущений, но всё равно для меня каждый раз это было сравнимо чуду и экстазу в одном флаконе.

– Бахум… – от сладостной ласки всё тело пронзили микроимпульсы подступающего оргазма. – Сильнее, прошу. Я так близка.

И он услышал мои просьбы и подарил мне наслаждение, которое было сравнимо с прыжком с парашютом. Одновременно с точечными ласками клитора шершавым языком, его пальцы резко и на всю длину вошли в лоно, и начали слегка потирать чувствительную точку на слизистой, от чего пальцы на ногах поджались, а руки в поисках опоры, вцепились в спинку за моей спиной.

– О! – я не могла прекратить стонать, да и звучала лишь всё громче и пошлее. – Бахум, хватит. – вцепилась в короткие пряди на его затылке, что лишь немногим были длиннее, чем у земных парней. – Я хочу тебя, внутри. Сейчас же! – жалостливо захныкала я, умоляя его наконец слиться со мной.

Оторвавшись от моего клитора, напоследок сделав широкий жест, облизав от входа во влагалище до самого пупка, запустив туда свой юркий инструмент сладостных пыток, чем вызвал непроизвольный приступ смеха.

– Щекотно! – тихо укорила его, слегка царапая кожу головы короткими ногтями. – Хватит шалить, лучше дай мне то, чего я хочу, а иначе я испачкаю этот диван.

– Как прикажешь, жёнушка. Но, – на его губах заиграла шальная и немного саркастическая улыбка, – боюсь, что диван уже требует чистки. Ты насквозь промокла, милая.

Его слова подняли жар в моей груди: соски, шея и щёки словно пылали от огня, их приятно покалывало десятками иголок. Я раньше не была фанатом грязных постельных диалогов, но с Бахумом скоро стану пристрастной к такому виду удовольствия.

Но об этом подумаю после. Сейчас я хотела насладиться Бахумом в ином плане, в самом древнем акте, что мог случиться между женщиной и мужчиной.

Обняв ногами его бёдра, я подтолкнула его пятками в поясницу, намекая на свои желания. И слава богам, местным и земным, Бахум оказался не глух к моим стараниям.

За секунду он сдёрнул с бёдер давно тесные шаровары и, не дав мне насладиться эстетическим оргазмом от вида длинного золотистого члена с крупной грибообразной головкой, вставил на всю длину, заполнив меня до упора.

– А! – смешанный крик боли и удовольствия разорвал тишину беседки. – Ещё. – потребовала, ведь он замер внутри, где мои стенки бешено пульсировали вокруг его твердыни.

– Я пытаюсь быть нежным, милая. – он шипел сквозь зубы, а на его шее вздулись вены от напряжения.

Ему было тяжело сдерживать животные порывы врываться в меня словно отбойный молоток и пометить изнутри своим семенем, в надежде на то, что я рожу ему ребёнка. У эрсхонцев был огромный пунктик, касающийся детей. Если в семье несколько детей это счастье, а любая беременность – это дар богини, символ того, что семья получила благословение свыше.

И каждый мужчина старается «осчастливить» свою жену. Но я пока не готова к этому шагу, потому несколько месяцев назад сделала во время очередной миссии противозачаточный укол, который будет ещё год действовать. О нём я никому не говорила, так как боялась порицания от коренных жителей Эрсхо.

Все эти мысли вылетели из моей головы, когда Бахум медленно поддался назад, оставив во мне лишь головку, что приятно растягивала вход. Так же медленно, как и вышел, он вернулся назад, входя до самого упора, восхитительно приятно касаясь входа в матку. Я раньше считала, что размер не имеет значения, но сейчас осознала, что, если женщина никогда ранее не испытывала оргазма от стимуляции шейки матки, она прожила скучнейшую жизнь.

Но только полноты и глубины мне было мало. Нужна была ещё и скорость.

– Баху-у-ум… – заныла я, как малое дитя. – Я не хрустальная. Возьми меня так, чтобы я увидела звёзды.

– Но ещё не ночь. – с трудом осознавал реальность муж, сосредоточившись на мне и моём удовольствие. – Ты такая маленькая и тесная. Я представлял наш первый раз, но это не сравниться с моими фантазиями.