Позади неё ехал взрослый черноволосый эрсхонец со шрамом на брови, придерживая её за талию. Кажется, это раб госпожи Ясмины, но я не уверена, давно не была у неё в гостях.

Единорог почти поравнялся с нами и стал слышен разговор на повышенных тонах.

– Как ты не поймёшь, Фан, я не хочу замуж! – почти кричала молодая эрсхонка, оглядываясь на мужчину позади через плечо. – И ты, и родители говорят о том, что я должна через год выбрать себе мужей. Но я не хочу так рано заводить семью. Мама стала эрсхонкой, когда ей было почти тридцать, а до этого она много работала и стала экспертом в своей области. – рассуждала молодая девушка, раздражённо махая руками.

– Но все молодые эрсхонки по достижению двадцати лет выбирают себе первых мужей. Это нужно для твоей же безопасности. – на фоне взвинченной Фионы, мужчина говорил совершенно спокойно и как-то монотонно, словно повторял эту речь уже три раза и только сегодня. – Тем более, у вас юная госпожа на примете есть такие избранники, разве нет? – он слегка усмехнулся, от чего девушка вспыхнула, словно спичка.

– И что с того?! – она сложила руки на груди и уставилась вперёд, заметив нас. – Госпожа Верховная! – радостно закричала Фиона, спрыгивая с единорога. Раб едва успел потянуть поводья, чтобы конь остановился.

– Рада тебя видеть. – Верховная тепло улыбнулась. – Ты учишься верховой езде? – она указала на единорога.

– Да, Фан отлично руководит им и учит меня. – девчонка была немного взвинчена, но при этом искренне рада встретить Верховную. – А вы куда идёте? – она кинула на меня изумрудный взгляд из-под белых ресниц, заливаясь краской.

Я не поняла такой яркой реакции, ведь раньше Фиона вполне хорошо со мной общалась. Виделись, правда, мы редко. Последний раз в прошлом году на празднике конца года.

Ламина по-доброму усмехнулась и потрепала юную госпожу по волосам.

– Сегодня у госпожи Лидии брачный обряд. – заявила она, растягивая слова, а у Фионы стало настолько шокированным лицо, что я испугалась, как бы она не свалилась в обморок.

– Не может быть… – прошептала она, разглядывая меня от пальцев ног до макушки. – Госпожа Лидия, почему вы решили провести обряд столько лет спустя? Ведь вы были счастливы, вас все знают и уважают. Так почему вы решили променять свою работу на семейную жизнь? – её голос дрожал и был полон какой-то детской обиды, а я не знала, что ей ответить.

Сказать, что я устала и больше не могут работать так, как раньше? Или рассказать о том, что всегда в тайне хотела иметь большую и дружную семью, где все будут поддерживать друг друга и заботиться? Чтобы я не выбрала, вряд ли меня поймёт подросток, который жил в любви и заботе родителей, в то время как я всегда боролась за свою жизнь.

– Юная госпожа, невежливо так разговаривать. – вмешался сопровождающий Фионы. – Вам стоило бы не пытать госпожу Лидию, а взять с неё пример. Уверен, она не бросит работу, а просто изменит её так, чтобы можно было её совмещать с семейной жизнью. Так, как совмещает ваша мама. – его голос смягчился, когда он заговорил о госпоже Ясмине.

– Но… – Фиона растерялась, переводя взгляд с меня на раба, на Ламину и Кларин, и снова на меня. – Если я стану замужней сразу по достижению совершеннолетия у меня не будет шанса попутешествовать, узнать мир и достигнуть каких-то высот. – она запустила руку в волосы, дергая их у корней.

– Ты не права. – наконец нашла в себе силы ответить ей. – У тебя наоборот появиться больше возможностей на реализацию. Ведь будут те, кто поддержат, помогут делом или словом. – говорила от чистого сердца, чувствуя прилив уверенности и ещё чего-то, что не могла назвать. – В моём прошлом не было таких людей, я всегда была сама по себе, но, когда я попала сюда, познакомилась с госпожой Фанисией, Верховными и твоей мамой, то впервые поняла, что мне не хватало семейного тепла, поддержки.

– То есть, – протянула недоверчиво Фиона, – если я найду мужей, они не будут против моей работы с единорогами?

– Тут всё зависит от твоего выбора. – не могла с уверенностью ответить я на такой сложный вопрос. – Когда придёт время твоего отбора, будь внимательна и делай выбор сердцем. Но я думаю, что у тебя всё сложится прекрасно, не зря ты катаешься на ожившей сказке. – я не смогла сдержаться и, протянув руку, погладила по бархатному чёрному носу коня.

– Мама тоже зовёт её Сказка. – было видно, что мои слова немного успокоили эрсхонку, но ей требовалось время на обдумывание.

А нам нужно было спешить, ведь отбор был на три часа дня назначен и время неминуемо приближалось.

Распрощавшись с парой эрсхонцев мы продолжили наш путь и вскоре подошли к высоким резным дверям. Храм богини жизни был воистину прекрасен. Огромный, с высокими шпиля и витражными окнами. Внутри не было привычных икон и свеч, вместо этого вдоль стен стояли мраморные статуи в полный рост. Свет проникал сквозь витражи и оставлял сверкающие цветные пятна на плиточном полу и бежевых стенах.

Телохранители не стали заходить дальше, а встали по обе стороны от двери, сложив руки на груди. Рядом со мной остались только Кларин и Ламина. Я начала чувствовать трепет и волнение, и с каждой секундой эти эмоции лишь усиливались. Взнгляд метался от статуи Аль, самой важной богини в местном пантеоне, к дверям, ведущим в зал выбора.

Именно там сейчас собирались мужчины, что прочли мою анкету и захотели попытать удачу быть выбранными. Я не тешила себя ложными надеждами, что они пришли, восхитившись моей неземной красотой или влюбившись в мой портрет.

Просто местные не упускают шанс стать мужем и идут на отборы ко всем девушкам, которых сочли привлекательными. Удивлюсь, если на моём отборе будет больше десяти мужчин.

«Но это и не важно!» – мысленно одёрнула себя, – «Главное, чтобы среди этих мужчин нашлись те, что подойдут мне, вызовут во мне ответные чувства. Если же мне не встретятся такие, можно будет подождать годик другой.» – успокаивала я себя.

Права была Ламина, если бы у меня была возможность, я как маленькая трусиха, бежала бы отсюда сломя голову. Но я уже не ребёнок, и решила, что готова создать семью. Оставался последний шаг, всего лишь войти в комнату полную мужчин и выбрать из них тех, что станут моими мужьями, теми, с кем я буду всю оставшуюся жизнь.

На этой мысли двери с тихим скрипом отворились, впуская к нам жрицу. Я сразу её узнала. Миниатюрная слепая старушка с собранными в две косы седыми волосами сразу обращала на себя взор, хотя и была одета довольно скромно. Традиционный костюм, что напоминал танцевальный костюм беледи, был в бледно-сером цвете, без привычной вышивки или драгоценных камней. Скромные украшения в ушах и на запястьях не показывали высокий статус жрицы, что получила благословение от самой Аль.

Вообще, мне её было жаль. Она родилась слепой, что считают платой, за возможность связывать судьбы. Когда остальным детям родители выбирают имя при рождении, жрицам его попросту не дают, а называют в честь богини. И буквально с первого года готовят стать служительницей, забирая у родителей и отдавая на воспитание старой жрице. За пару лет до окончания жизненного пути нынешней жрицы рождается новая, но предсказать в каком городе это случиться нереально.

– Жрица! – заметила старушку Верховная. – Долгих лет жизни тебе, дорогая. – она подошла к ней, но не стала обнимать, только прикоснулась к её руке, слегка сжимая.

– Кого я слышу… – тихим шелестящим голосом протянула жрица. – Кларин, давно ты не навещала меня.

– Разве? – удивилась Верховная, оглядываясь на нас и подзывая ближе к себе. – Буквально пару лет назад моя внучка проходила второй брачный обряд, и мы с тобой мило беседовали. А сегодня я привела свою давнюю подругу. Ты помнишь Лидию? – она слегка подтолкнула меня в спину, и я вышла вперёд, протягивая руку, как для рукопожатия.

– Здравствуйте, жрица Аль. Я рада познакомиться с вами, много о вас слышала. – поняв, что слепая не видит протянутой руки, я осторожно взяла её тонкое запястье и тогда она ответила на рукопожатие.