Не могу сказать, что не была рада узнать, что никто из близких мне подруг, не скрывал от меня информацию о таком повороте за моей спиной. И в то же время я понимала, почему мою свекровь выбрали для этого голосования.

Она была не просто уважаемым педагогом, но и известной благотворительницей, что ежегодно жертвовала большие суммы для развития медицины и науки. Кроме того, она мать двух весьма влиятельных мужчин, чьи имена постоянно звучат среди богатых госпож.

– И что в итоге? – я начала нервничать, сама не понимая из-за чего. – Чем закончилось голосование?

С одной стороны я не хотела, чтобы меня считали недостойной женщиной, которую нельзя подпускать к власти, а с другой я боялась ответственности, которую хочет переложить на меня Кларин.

– Сто тридцать госпож приняли участие в анонимном опросе. – начала издалека Кларин, накручивая на палец чёрный локон. – Восемьдесят три процента за тебя. Это о-о-очень много, Ди.

Признаться, я не ожидала таких цифр. Думала услышать, что одна пятая посчитала меня подходящей для этой роли, от силы одна четвёртая.

Я не верила своим ушам, просто тупо смотрела на стекло, по которому стекали капли дождя. По её словам, получается меня выбрали местным вариантом президента. И сделали это посторонние женщины, те кто знал меня по слухам или из газетных статей.

– И что будет дальше? – словно сквозь вату в ушах слышала свой же голос.

Я не смотрела на Кларин, не могла видеть её уставших алых глаз, что были для меня подобны глазам матери. Она не просто моя подруга, я считала её членом семьи, наравне с Фанисией, мужьями и сыном.

Ещё когда она начала этот разговор, намекнув на то, что хочет сделать меня своей преемницей, я знала в глубине души, что не откажу ей. Просто не смогу видеть, как моя пожилая подруга тратит оставшиеся годы не на себя, а на службу.

Я всем сердцем желала ей счастья.

– Если ты согласишься, – её голос был полон надежды, от которой у меня защемило что-то в груди, – то мы организуем официальную церемонию, где тебя объявят Верховной. А дальше, – она положила руку мне на колено, крепко сжав его, – я и все кто только может поможем тебе, всему научим, и ты станешь одной из лучших за всю историю Эрсхо Верховной госпожой.

Она была так уверена в своих словах, словно знала будущее. А я дико боялась этого будущего. На глазах навернулись слёзы, которые я старательно сдерживала, часто моргая.

– Кларин… – голос звучал надломлено и хрипло. – Вдруг я подведу тебя, всех остальных? – заканючила совсем как маленькая, аж самой стало противно.

И в этот миг Кларин поступила как настоящая мать, что видит слёзы своего чада. Она обняла меня, крепко прижав к своей пышной груди, чтобы я могла вволю выплакаться.

Так мы провели не менее двадцати минут, пока не закончилась моя неожиданная истерика. Мне было стыдно за то, что я разревелась, словно ребёнок. Сразу захотелось спрятаться, чтобы никто не видел заплаканных глаз, красного мокрого носа и припухшего лица.

– Милая, тебе легче? – стирая слёзы с моих щёк, спросила Кларин, заглядывая мне в лицо.

– Да. – чуть заикаясь, ответила чистую правду. – Я согласна. – решив всё для себя, встретила родной алый взгляд. – Я согласна. – повторила, то ли для себя, то ли чтобы убедить подругу.

Она не стала ничего переспрашивать. Просто кивнула и снова обняла меня, но я чувствовала, как от облегчения расслабились все мышцы в её теле, как сердце её забилось быстрее от радости.

……

Следующий несколько дней пролетели, как миг, в суматохе подготовки коронации, как я её для себя наименовала.

Уже сегодня я стану Верховной госпожой Эрсхо. Три дня назад, после нашего с Кларин разговора по всем каналам выпустили экстренные новости, где сообщалось, что у жителей появиться новая правительница. Это вызвало бурю эмоций, и весьма спорную, но, когда на следующее утро сообщили имя преемницы, почти все сменили гнев на милость.

Кларин оказалась права. Я любимица публики. Даже в отдалённых городах Эрсхо и на планетах-колониях знали обо мне и говорили исключительно хорошее.

Мир замер в ожидании…

Сначала Кларин сняла с себя все обязательства. Церемоний никаких это не требовало, просто она сходила в храм всех богов и в присутствие жриц и жрецов отказалась от власти в мою пользу.

А вот со мной всё было сложнее. Я должна была поклясться перед ликами всех богов и предстать перед всеми жителями в новом статусе. И для этого была целая церемония, от которой у меня был культурный шок, но об этом немного позже…

Сейчас я в своём кабинете встречала Верховных, что пришли поучить меня уму разуму. Мы сидели в креслах, попивая охлаждающие напитки.

И Санти, и Тиара, что просили звать теперь их только так, без титулов, были очень рады за свою подругу, что наконец-то решилась уйти на отдых и посвятить всё свободное время себе.

– Не переживай, Лидия. – Санти сразу взяла быка за рога. – Мы не бросим тебя в озеро, не научив плавать. Ты в любой момент, в любом деле смело можешь полагаться на нас с Тиарой.

– Пока что ты будешь работать всё с теми же письмами женщин, и два раза в неделю вместе со мной вести судебные разбирательства. – Тиара излучала волны поддержки и доброжелательности, её светло-серые глаза буквально сияли. – Как только почувствуешь себя уверенно, сможешь всё делать самостоятельно.

– Я благодарна вам за поддержку и терпение. – мне было очень приятно, что они не воспринимали меня как малолетку, а считали равной себе, но просто малоопытной. – Я постараюсь быстро войти в колею и не доставлять вам неудобств. – я хотела ещё кое-что добавить, но чувствовала себя немного не в своей тарелке рядом с более взрослыми женщинами.

– Ди, – Санти быстро переняла манеру общения Кларин и стала звать меня сокращённым именем, – если у тебя есть вопросы, не молчи, а говори.

Её бескомпромиссный тон буквально требовал от меня открыть все свои тайные мысли. И если сначала я считала такое отношение Верховной беспардонным и немного высокомерным, то теперь видела в ней что-то родственное с Ламиной. Она тоже говорила всё что думала, но не чтобы обидеть, а просто потому, что не видела смысла во лжи и увиливание.

– Я просто беспокоюсь из-за церемонии. И с каждым часом всё больше и больше.

Тиара понимающе закивала, отпивая из своей кружки, а Санти хитро улыбнулась, сощурив свои необычные фиалковые глаза. Именно она и заговорила, пока вторая Верховная мялась и прятала глаза.

– Я помню тот день, когда я стала Верховной. – её голос стал мечтательным, а глаза уставились в окно, но казалось, что они видят что-то другое. – Мне было шестьдесят три, и я владела фермой далеко от столицы. – было очень тяжело представить эту ухоженную блондинку в образе сельской красавицы.

– А как вы стали Верховной?

– О, меня выбрала в свои преемницы бабушка моего старшего мужа. Она была ровесницей Кларин на тот момент и тоже мечтала уйти на пенсию. – Санти перевела свой взгляд с окна на меня, и он потерял ту мечтательность и стал более суровым. – Многим не понравилась моя кандидатура из-за того, что я была далека от столичной жизни и всех её правил. Я была простой, как валенок, как говорит моя невестка. Но у меня была крепкая хватка и знания, что есть «хорошо», а что нет.

– Поначалу Санти пришлось многому научиться и изменить себя. – заговорила Тиара, когда её подруга замолчала, нахмурив светлые брови и уставившись с обвинением в свою пустую чашку. – Она начала с уроков этикета и изучения всех законов. И всего за год стала знать их лучше всех. Именно потому мы с Кларин отдали ей внешнюю и внутреннюю политику. Там надо уметь быть для всех милой, но, чтобы никто не посчитал тебя слабой и Санти в этом преуспела.

– Да, уже никто не считает меня деревенщиной, которую старая карга посадила на своё место. – хоть и грубо отозвалась о своей родственнице, но голос Санти был наполнен светлой печалью.

Наверное, бывшая Верховная уже ушла на тот свет.

– А вы, Тиара? – посмотрела на более спокойную госпожу, не представляя, как такую милую женщину занесло в троицу Верховных.