Плотно запахнув пальто, я собрал свои воспоминания, распахнул дверь и шагнул в ночь.

— 2 —

Квартал спустя квартал, в который я попал, оказался безлюдным и состоял в основном из обветшалых, закрытых торговых точек. Пока я сидел в баре, наступила ночь, и несколько уличных фонарей здесь не работали, погружая этот и следующий кварталы в более глубокую темноту, чем большая часть города. Я остановился на мгновение, осматриваясь, чтобы сориентироваться, как зазвонил мобильный. Я проверил определитель. Дино. Он был моим старейшим другом, но в последнее время мы виделись реже, чем прежде. Переходя на следующий перекрёсток, я ответил на звонок.

— Эй, это я. Звоню тебе весь день. Ты в городе?

— Да, извини, я—

— Где ты? Заеду, заберу. Есть для тебя кое-что.

Я заметил тёмную фигуру, стоявшую у входа в переулок на другой стороне улицы. В тот момент, в этом тесном маленьком квартале, мне показалось, что мы с ней чуть ли не единственные оставшиеся в городе. Случись здесь что-то ужасное, в таком забытом месте, никто не услышит моих криков о помощи — и мало кому будет до них дело. Я продолжал идти. — Это про Дженну?

— Да, ты где-нибудь рядом с Чайнатауном?

— Может, в пяти-шести кварталах.

Когда я подошёл чуть ближе к переулку, вспыхнула спичка, и я понял, что мужчина прикуривает. На короткий миг пламя осветило достаточно его лица, чтобы различить белую, сильно обезображенную шрамами щеку, — но не более. Спичка погасла, как только он показался из темноты, и мужчина снова растворился в ней.

— Встретимся у «Вок Ми Райт» — там заканчиваю ужин. Мой фургон у входа, не промахнёшься.

— Буду там.

Переходя улицу и направляясь к перекрёстку, который должен был вывести меня в Чайнатаун, я держал телефон у уха и делал вид, что разговор с Дино ещё продолжается. Впервые, не притворяясь невозмутимым, я посмотрел прямо на мужчину в переулке. Хотя я мог разглядеть лишь едва уловимый силуэт, я смотрел в его сторону, как будто видел его отчётливо, — с нейтральным, но твёрдым выражением лица.

Мужчина стоял совершенно неподвижно. Сигарета была опущена вниз, и только её тлеющий огонёк указывал на то, что там кто-то есть.

Они используют тени.

Как только я прошёл мимо входа в переулок, я услышал тихое урчание тихого смеха. Но в нём не было ни радости, ни юмора. Это был злой, садистский смех, полный презрения и злобы, от которого меня пробрала дрожь.

Они везде, со всех сторон.

Убирая телефон в карман пальто, я ускорил шаг.

Я не оглянулся.

Когда я добрался до Чайнатауна, у меня было ощущение, что я вернулся в мир живых. Город снова кипел — ярко освещённый, в движении, на улицах полно людей и машин.

Дино уже стоял у ресторана, прислонившись к фургону со скрещёнными на груди руками. Одетый в джинсы, мотоботинки, старую армейскую куртку поверх серой толстовки с капюшоном и кепку «Бостон Брюинс», надетую задом наперёд, он выглядел как стареющий крепкий мужик, каким и был. Всё ещё в неплохой форме, в последние годы время начало его догонять. В его волосах и бородке клинышком появилась седина, а морщины на лице стали глубже. Хотя, как и я, он подходил к пятидесяти, он всё ещё сохранял старую дворовую вальяжность и невысказанную ауру, которая заставляла большинство дважды подумать, прежде чем с ним связываться.

Мы выросли в одном рабочем пригороде к северу от города и дружили со школы. Несмотря на значительные различия, мы оставались близкими на протяжении многих лет. В старших классах мои оценки позволили мне получить стипендию в подготовительную школу. Дино пошёл в профтехучилище и учился на электрика. Я поступил в колледж. Дино пошёл работать. Позже, когда у меня случились проблемы с зависимостью, он не отвернулся.

— Где ты был?

— Ходил.

— Ну, не в обиду, но я за твою тупую задницу переживаю, понял? Откуда мне знать, что ты не валяешься где-то в канаве?

— Почему я должен валяться в канаве?

— Посмотри, как ты опять живёшь.

— Что ты, моя мать?

— Не сравнивай меня с твоей матерью — она этого не заслуживает. Царство ей небесное. — Он перекрестился. — Так где ты остановился?

— Снял комнату в городе.

Он покачал головой и скривился в неодобрительной усмешке. — Мог бы жить у меня с ЛуЭнн, у нас места навалом.

— Спасибо, но не беспокойся, ладно? Ты говорил, что у тебя есть информация для меня.

Взгляд Дино стал серьёзнее, и он посмотрел куда-то за меня, в ночь. — Да, и ещё кое-что. — Он кивнул в сторону фургона. — Пойдём.

Несколькими минутами позже он, по сути, объехал квартал и припарковался на окраине Чайнатауна, в двух шагах от ресторана, откуда мы отправились. Когда у него вдруг оказался в руке револьвер, ощущение, что я застрял в дурном сне, который никак не хочет кончаться, вернулось с новой силой.

— Вот оно, да?

Вместо ответа он осмотрел оружие так, будто делал это бессчётное количество раз. Несмотря на попытки сохранить вид знающего человека, револьвер явно был для него тяжёлым и непривычным. — Да, — наконец сказал он. — Достал через приятеля. Совершенно не отслеживается, и отдача приличная, но… Я думаю, может, мне пока стоит его придержать.

— Какой от него толк, если он у тебя?

— Я просто говорю, может, стоит подумать.

Пистолет должен был сделать всё более реальным и пугающим, но вместо этого происходящее ощущалось как нечто фантастическое и искусственное — будто мы актёры, играющие роли в каком-то второсортном кино. — Зачем ты его взял, если не собираешься отдавать?

— Я стараюсь тебе помочь, ладно? Это серьёзно, Чарли.

— Ты думаешь, я не понимаю?

Был ещё ранний вечер, но ночь вступила в полные права, окутав Бостон тенистой зимней дымкой. Жестокий холод, душивший город несколько дней, не думал отступать, и кое-где ещё виднелись остатки грязного снега от недавней метели. Несмотря на свирепые морозы, в нескольких шагах от нашего фургона уже начали выбираться те, кого, казалось, производила сама ночь, — окутанные тенью и полусветом, в тусклых отблесках неона, они облепляли углы и собирались под фонарями, ожидая чего угодно, что могло бы вырвать их из того, чем стала их жизнь.

— Я просто не хочу сделать что-то не то, — сказал он.

С окраины я всматривался в огни Чайнатауна и заметил нескольких припозднившихся офисных работников, спешивших домой и прочь от холода. Мне тогда пришло в голову, что ни мне, ни Дино здесь нечего делать: мы скрючились в потрёпанном фургоне, изображая из себя уголовников или сыщиков — или что там мы изображали. Мы были достаточно взрослыми, чтобы знать лучше.

— Ладно, — сказал я. — Тогда просто расскажи остальное.

Всё, что он сказал до этого, сводилось к тому, что неделю назад он работал в этом районе. Припозднился, и когда, в наступивших сумерках, уже собирался ехать домой, заметил Дженну на соседней улице. — Она, похоже, кого-то ждала, — объяснил он, — поэтому я не стал подходить. Через несколько минут появился какой-то мужик, и они вместе ушли. Оказалось, это был твой дружок, Mysteryman2000.

— Так кто он?

— Народу на улице было много, — продолжал он, будто не слыша меня, — и они были далеко, так что хорошо рассмотреть мужика не вышло. Но они точно были вместе, шли под ручку и всё такое.

Я с трудом сделал глоток — чуть не подавился. Обогреватель в фургоне был сломан, и температура быстро стала невыносимой. К счастью, Дино, уходя из ресторана, заказал два кофе с собой. Я потянулся к стакану в держателе между сиденьями, но, сняв крышку, понял, что он ещё слишком горячий. В другое время я бы посмеялся над иронией судьбы, но сил на юмор не было, поэтому я оставил крышку снятой, а стакан — в держателе.

— Они взяли такси. — Он взглянул на меня, лицо в прозаическом голубоватом свечении приборной панели. — Поехали в Кембридж.

— Ты следил за ними?

Он перевёл взгляд обратно на улицу. Появились снежинки и завертелись в воздухе — красивые, плавно скользящие по зимнему ветру, пока ночные бродяги продолжали выползать из своих логовищ. Смена часовых почти завершилась. Совсем скоро улицы снова перейдут к людям ночи. — Я за то, чтобы ты преподал этому ублюдку урок, который он не забудет, но мы уже не дети, Чарли. Подумай хорошенько, прежде чем брать ствол. И, без обид, но похоже, ты пока соображаешь не вполне чётко.