— Я видела его! — крикнула я, не в силах побороть ужас.

— Но он мертв, — мягко возразил Николас.

— Нет, он не мертв. Это он напал на нас прошлой ночью, и он сказал, что ждал меня тысячи лет.

Николас нахмурился.

— Но как это возможно?

От Уайетте волнами исходила магия альфы. И сила внутри меня откликнулась, пробежав искрами по моему телу.

Николас и Бавар поморщились, когда альфа-магия Уайетта обрушилась на них, но они не отступили, доказывая насколько сильны.

— Это очень хороший вопрос, — ответил Бавар.

— Эйвери. — Уайетт осторожно шагнул ко мне. Он двигался медленно, как будто боялся напугать меня. Он опустился передо мной на колени и взял за руку. — Все в порядке. Ты в безопасности.

Я изо всех сил старалась успокоиться, но была в шоке от рисунка, на котором изображен эльф. Это он пытался похитить меня в гостинице. Это он командовал группой людей в мантиях. Это он охотился за мной в моих снах. Ледяной ужас заскользил по моим венам и угрожал высвободить чужеродную силу внутри меня.

— Это он. Я не знаю, как это возможно, но не ошибаюсь. Клянусь.

Зеленый цвет глаз Уайетта сменился золотом.

— Ты узнала его из гостиницы?

— На нем была мантия, но я узнала его рот. Но я так же видела его в своих снах.

С помощью планшета Бавар сделал несколько фотографий рисунка, и Николас свернул пергамент. Они оба посмотрели на меня, Бавар с беспокойством, а Николас с добротой… и голодом.

Я сжала руку Уайетта.

— Он напал на гостиницу, но я видела его раньше. В своих снах. — Ужас внутри меня усилился, когда я вспомнила ночной кошмар. — Именно он снился мне прошлой ночью. Во сне он нашел меня, и это казалось таким реальным.

На лице Уайетта отразился шок, затем он встал и повернулся к Бавару и Николасу.

— Лорд Годасара был проектором?

Николас достал из кармана документы, просмотрел их, а потом постучал по одной из бумаг.

— Согласно этому документу, да.

Бавар нахмурился еще больше.

— Ты точно уверена, что именно этот эльф тебе снится? — спросил меня Уайетт. — Ты уверена, что он сказал, что нашел тебя?

— Да, я абсолютно уверена. Я не один раз видела его во сне.

— Как это возможно? — прошептал Бавар. — Как мог эльф вернуться к жизни?

— Ты хочешь сказать, что он на самом деле жив? — ошарашенно спросил Николас.

Уайетт снова присел рядом со мной.

— Эйвери, это очень важно. Ты чувствовала его присутствие сегодня? Ты чувствуешь, что он рядом?

Я покачала головой.

— Нет, но я чувствовала его присутствие во сне. — Другие мысли вихрем пронеслись в моей голове. Не совсем воспоминания, скорее, чувства и намеки на то, что когда-то было. Но я не была уверена, что это мои чувства. Я совершенно ничего не понимала и нерешительно прикусила губу. — Думаю, что мы с ним каким-то образом связаны.

— И если он жив и является проектором, он связан с ней во сне. И возможно, он действительно знает, что она находится здесь, в поместье. — Уайетт зарычал так грозно, и я поняла что это откликнулся его волк.

— Ты хочешь сказать, что он на самом деле был мертв? — в шоке спросила я.

Николас с трудом сглотнул.

— Если он жив — а это все еще большое «если» — и если в этих документах верная информация о том, что он действительно проектор, тогда он мог тебя найти.

— Итак, наше местоположение, скорее всего, раскрыто. — Бавар посмотрел в окно на лес, потянувшись рукой к кинжалу. — Мистри? — Он подал знак слуге. — Пожалуйста, позови Третий отряд.

Я прижала руку ко лбу.

— Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, что такое проектор?

— Это очень редкая способность, — ответил Николас. — Сейчас мало кто ей обладает. Это похоже на гадание, но намного сложнее. Проектор способен астрально проецировать себя в другие места. Он может духовно перемещаться к тому, к чему привязан.

— Мне снились сны о нем до того, как я проснулась в поле? — спросила я у Уайетта.

— Я не знаю, — прорычал он. — Но до парада планет ты была на Земле. Если тебе там снились сны о нем, то это были просто сны. Проекторы не могут перемещаться между мирами.

— Вам еще нужно кое-что знать, — Николас протянул другой пергамент, исписанный свежими чернилами, как раз в тот момент, когда Третий отряд ворвался в комнату. Все были в сборе: Бишоп, Терри, Лекс, Марни, Хайди и Шарлотта. Все они одеты в одинаковую униформу, и на них полно оружия.

В одно мгновение гостиную заполнила толпа сверхъестественных существ.

— На нас напали? — спросил Лекс, собрав в хвост светлые волосы.

— Насколько нам известно, нет. — Бавар сжал рукоять кинжала. — Но это может произойти. В группе, напавшей на Эйвери, возможно, есть проектор.

— Не «возможно», — поправила я. — Я точно видела его во снах.

Бавар склонил голову в знак извинения, а Марни гневно прищурилась.

Бишоп упер руки в бока.

— Мы знаем, где сейчас находится этот «возможно-невозможный» проектор?

— Нет, но мы знаем, как он выглядит. Это воскресший эльф. — Бавар показал всем фотографии на своем планшете. — Я отправил вам всем копию его фотографии. По словам Николаса, он мертв уже две тысячи лет, но, по словам Эйвери, именно он возглавляет группу, которая ее преследует.

В комнате воцарилась тишина.

— Но в этом есть смысл, — сказал Уайетт, шага по комнате. — Если этот эльф вернулся из мертвых, то это объясняет, почему Четырнадцатый отряд не смог идентифицировать его запах. Никто не знает, как пахнут эльфы. — Он резко затормозил посреди комнаты. — Так этот эльф работает с колдунами?

Николас поднял палец.

— Возможно, но я не думаю, что они колдуны, хотя Четырнадцатый отряд уверен, что остальные мужчины в гостинице были колдунами.

В комнате снова воцарилась тишина, когда все уставились на вампира.

— Тогда кто же они? — спросила Лекси.

— Если они действительно работают с лордом Нелифеумом Годасарой, то я считаю, что они чернокнижники. — Николас вытащил еще один пергамент из стопки бумаг. — Во всех обнаруженных нами текстах говорится, что к концу жизни у него были неприятности. Так упоминалась комета, пророчества и то, что он собирался присвоить силу бога. Лорд Годасара обратился к темной, могущественной магии, потому что хотел править землями фейри. Он использовал чернокнижников, чтобы усилить эту темную магию.

Хайди прижала руку ко рту.

— Это объясняет, почему Четырнадцатый отряд мог определить в них колдунов, поскольку именно ими они и являются. Но, черт возьми, это супер жутко. Если они и правда чернокнижники, то все очень плохо. Даже с группой из трех или четырех человек бывает трудно справиться, но с дюжиной?

Я попыталась вспомнить, что знала о чернокнижниках, но, конечно, ничего не пришло мне в голову.

— Что такого плохого в чернокнижниках?

— Чернокнижники — это колдуны, практикующие темную магию, — ответила Хайди. — Сейчас эта практика незаконна, поэтому, если кого-то поймают за применением черной магии, то им грозит суд. Нас не так часто вызывают на такие аресты, потому что очень тяжело применять темную магию. Наша организация была сформирована несколько сотен лет назад, и у нас очень давно не было стычек с чернокнижниками, но и тогда это было ужасно. На таких заданиях мы часто теряли бойцов.

Меня затошнило.

Рыжая прядь выбилась из пучка волос Терри.

— Ладно, — сказала Терри, сдув локон рыжих волос, который выбился из пучка, — значит, у нас дюжина колдунов и эльфийский лорд. Мне нужно было взять больничный.

Бишоп усмехнулся, хотя в ситуации не было ничего смешного.

Терри покачала головой.

— Но это все равно не имеет смысла. Никто не видел и не слышал о живом эльфе уже тысячу лет. После битвы при Серфениви их полностью истребили.

Хайди кивнула.

— Совершенно верно. Я думала, они вымерли. Я думала, мы всех их уничтожили.

Николас еще раз просмотрел бумаги.

— До сегодняшнего дня я тоже так считал. Но Эйвери настаивает, что он жив, и кое-что из того, что мы нашли начинает приобретать больше смысла. — Он махнул рукой в сторону бумаг. — Это переводы документов, которые мы нашли в библиотеке. Как только болгарские горгульи поняли, что лорд Годасара связан с кометой, они начали изучать его. В свитках указано, что он хотел использовать силу богов. Лорд Годасара провел множество ритуалов и пожертвовал многими жизнями в попытках заманить одного из богов в наше царство. И в некоторых свитках говорится, что ему это удалось.