Я оттолкнулся от стены и вымыл голову, смыл засохшую кровь со своего тела, после чего, наконец-то, побрился.

Затем выключил воду и закрыл глаза, вспоминая, как круглая попка Эйвери прижималась к моему паху, а ее стройная спина — к моей груди. Когда я стоял позади нее, заглядывая ей через плечо, то мог любоваться ее округлыми грудями под рубашкой. Всего два дня назад я языком исследовал эти сочные груди.

От воспоминаний о нашей близости у меня затвердел член.

Черт возьми.

* * *

Я стоял у окна, глядя на фонтан и густой лес, окружавший поместье Бавара, пока Эйвери принимала душ.

Несмотря на то, что технически у меня был выходной, я хотел кое-что сделать. Собирался поговорить с Баваром и узнать, каков у нас план на случай, если на поместье нападут. Я хотел связаться с Николасом и узнать нашли ли горгульи что-нибудь новое в болгарских библиотеках. Третьему отряду необходимо больше информации о людях, пытавшихся похитить Эйвери.

И как бы мне ни хотелось это делать, но мне все же придется написать отчет для Уэса про нападение на землях фейри. И мне необходимо рассказать о том, что Марни использовала свою песню сирены.

Я ощетинился при этой мысли.

Дверь в ванную приоткрылась, и я услышал тихие шаги Эйвери. Она замерла на пороге, ее чистые высушенные волосы каскадом спадали ей на плечи, более короткие пряди обрамляли лицо. Она надела один из нарядов, которые купили они с Шарлоттой.

У меня перехватило дыхание, когда я осмотрел ее фигуру. Все мысли вылетели у меня из головы.

Эйвери выбрала простые обтягивающие брюки и укороченный свитер ярко-розового цвета из блестящего материала, который обычно носили фейри. Свитер подчеркивал ее грудь и оголял подтянутый живот, безжалостно дразня меня каждый раз, когда она приподнимала руки.

Черт возьми. Как мне держать себя в руках, когда она передо мной в таком виде?

Эйвери с беспокойством посмотрела на меня, переминаясь с ноги на ногу.

— Я нормально выгляжу? Я не могу вспомнить, люди обычно носят такое или нет.

Я с трудом сглотнул и кивнул, не в силах сформулировать связный ответ.

— Мне нужно переодеться, — поспешно сказала она, потянувшись к ручке двери. — Может, мне попросить Шар…

Я положил руку на дверь, не давая закрыть ее. Не успев остановить себя, обнял ее за талию. Я провел большим пальцем по ее голой коже, чуть выше талии, где короткий свитер едва прикрывал ее спину.

— Ты прекрасно выглядишь, — прошептал я. — Ты просто удивила меня, вот и все. Не нужно переодеваться. Ты совершенна.

Она прижала теплые ладони к моей груди, словно хотела оттолкнуть. В ее глазах мелькнул фиолетовый цвет, но быстро исчез.

Не понятно, что и думать об этом намеке на силу, которая текла по ее венам, но судя по тому, как колотилось ее сердце, я застал ее врасплох, и надеялся, что это было в хорошем смысле.

— Ты действительно так думаешь? — неуверенно спросила она.

Поскольку она не отстранилась, я не стал убирать руку с ее талии. Волк внутри меня умолял наклониться, вдохнуть ее запах и поцеловать в приоткрытые губы.

— Да, я действительно так думаю, — хрипло ответил я.

Она прикусила губу, и я ощутил от нее мускусный запах. Я хотел зарычать от удовлетворения и наклонил голову, зная что собираюсь уступить желанию моего волка.

К черту весь список дел на сегодня. У меня выходной.

Эйвери

Мое сердце бешено стучало, готовое выпрыгнуть из груди. Уайетт склонил ко мне голову, его твердые губы были так прекрасны, что я не могла отвести от них взгляд.

И его глаза сияли.

У меня внутри все перевернулось. Должна ли я была отстраниться или притянуть его к себе.

У меня свело живот, и мне захотелось сжать бедра вместе.

Уайетт зарычал, его глаза засияли ярче.

— Ты восхитительно пахнешь, Цветочек.

Цветочек? Снова отдаленное воспоминание коснулось моего разума. Так он меня когда-то называл?

Прежде чем я успела задать вопрос, он поцеловал меня так медленно и нежно, что у меня вырвался тихий стон.

Я высунула язык, желая его попробовать и одновременно испытывая смущение, но прежде чем передумала, услышала, как Уайетт удовлетворенно зарычал от моих действий. Затем он крепче прижал губы ко мне, прикусил мою губу и скользнул языком мне в рот.

Я снова хрипло застонала, с удивлением понимая, что мне очень приятно его целовать.

— Уайетт, — прошептала я.

— Да, любовь моя?

Он не останавливался, и прикосновение его губ было таким… Как же это можно описать? Я не знала подходящего слова.

Я закрыла глаза, испытывая наслаждение, и позволила себе потеряться в его прикосновениях.

Я провела пальцами по его груди, пока он прижимал меня к себе и крепко целовал. Мои внутренности горели огнем и жаждали того, что я не могла описать.

Он обнял меня второй рукой, и я почувствовала, как то-то твердое прижимается к моему животу.

— Уайетт, — снова выдохнула я.

— Да? — Он оторвался от моих губ и стал покрывать страстными поцелуями мою шею.

Я закрыла глаза, когда он прикусил кожу возле моего уха.

По моему телу прошла дрожь наслаждения, и я сжала бедра, внизу живота нарастала боль.

— Я могу помочь с этим, — тихо прошептал он мне на ухо.

— Помочь с… — я задохнулась, не в силах продолжить. Этот человек творил волшебство своим ртом. Он продолжал покусывать, целовать и пробовать на вкус самые чувствительные участки моей шеи и ниже уха. — Помочь с чем? — наконец выдавила я.

Он опустил руку и погладил меня между ног.

— С этим, — выдохнул он.

— Ох! — Я вскрикнула, когда его пальцы пробежались по шву на моих штанах, вызывая во мне вспышку удовольствия.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе с этим? — мягко спросил он, не отрывая губ от моей шеи, посасывая и пробуя меня на вкус.

Он сводил меня с ума.

— Что скажешь, Цветочек? Хочешь, я немного ослаблю напряжение, которое ты испытываешь? — Он снова провел ладонью у меня между ног, и по мне пробежала огненная волна.

— Ты… ты хочешь сделать это со мной?

Он немного отстранился, и я увидела дьявольскую улыбку на его губах.

— О да, ты даже представить себе не можешь, насколько я этого хочу.

Прежде чем я успела что-то ответить, я оказалась в объятиях Уайетта, и он уложил меня на огромную кровать.

Я удивленно охнула, опустившись на мягкое покрывало. Уайетт навис надо мной, его глаза были как жидкое золото.

— Твои глаза изменили цвет, — выдохнула я, когда он наклонил голову, чтобы поцеловать мой живот. Милостивые боги, почему это так приятно?

— Это так.

— Почему? — я снова застонала, когда он задрал мой свитер, чтобы поцеловать выше. Мне казалось, что его рот двигался к моей груди.

— Потому что ты пробуждаешь во мне чувства. Глаза оборотней светятся, когда нас переполняют сильные эмоции.

— Я пробуждаю в тебе сильные эмоции? — пискнула я, а затем ахнула, когда он прикусил мой сосок. На мне был лифчик, но его это не остановило. Если уж на то пошло, кажется, что кружевное черное белье его еще сильнее возбудило.

— Такая красивая, — прошептал Уайетт. Он просунул руку мне под спину и расстегнул застежку лифчика. И внезапно я осознала, что он гладит мою голую грудь, потирая большим пальцем возбужденный сосок.

От наслаждения я дернулась.

Он снова зарычал.

— Все еще такая отзывчивая. И да, ты пробуждаешь во мне сильные эмоции. Очень-очень сильные. Но на сегодня достаточно разговоров. Кажется, я обещал помочь тебе с болью у тебя между ног.

— Тогда почему ты лапаешь мою грудь? — сумела выдавить я, когда взял в рот сосок. Я ахнула, вцепившись в его волосы, пока он посасывал и покусывал, перекатывая тугой бутон между зубами.

— Потому что это часть процесса облегчения боли. — Он еще раз пососал мою грудь, затем снова провел ладонью у меня между ног, надавливая пальцами через штаны.