Я старалась не пялиться на него, но ради всех богов, даже его руки были привлекательны, кожа у него гладкая и загорелая, ладони сильные и широкие, пальцы длинные и…

Еще одно далекое воспоминание всплыло на задворках моего сознания. Я нахмурилась.

Его пальцы…

Я нахмурилась, цепляясь за вспышку воспоминания, которое танцевало прямо передо мной.

Уайетт что-то делал своими пальцами… И мне это очень нравилось.

Но так же быстро, как воспоминание всплыло, оно испарилось.

Я разочарованно фыркнула, и Уайетт посмотрел на меня.

— Что? — спросил он.

Я покачала головой.

— Какие-то воспоминания мелькали перед моим носом.

— Что-то насчет еды?

— Нет, что-то насчет тебя. Но потом это исчезло.

Уайетт приподнял брови, и в его глазах мелькнула надежда, но он быстро это скрыл.

— Неужели? — Уайетт небрежно взял какой-то фрукт. Тот был круглым и без кожуры. Когда Уайетт откусил от него, из фрукта потек сок. — Какие-то мои действия вызвали воспоминание?

Я покачала головой, отводя взгляд от его рта. Даже когда он жевал, то казался таким… Какое же это слово? Сексуальным? У него была такая сильная челюсть.

— Нет, это не из-за твоих действий или слов. — Я повертела в руках чашку и сделала еще глоток. — Это из-за твоих… пальцев.

Он откусил еще от фрукта.

— Мои пальцы? — весело переспросил он. — Неужели? Эти пальцы? — Он поднял руку, пошевелив пятью пальцами. — Они что-то напоминают?

Я не смогла сдержать смех. Я снова захотела его ударить, но в шутку, а не со злостью. И смех мгновенно замер у меня на губах.

Мое тело снова отреагировало на него, мне хотелось играть с ним, хотя я понятия не имела почему.

Я застонала.

— Боги, как же это бесит. — Я потерла лоб. — Как будто все здесь. Я чувствую это, но это просто вне моей досягаемости.

Уайетт опустил руку.

— Я думаю, это хороший знак. Твои воспоминания где-то там. Ты просто не помнишь.

— Вот именно. Я еще ничего не помню. У меня просто время от времени возникают какие-то ощущения.

— И все равно я думаю, что это начало.

— Может быть, — я пожала плечами.

В дверь резко постучали. Она приоткрылась, и одна из служанок, которая приветствовала нас, когда мы вошли в замок, склонила голову.

— Я принесла ваши вещи. Я могу их распаковать?

Уайетт шагнул к ней, протягивая руки за сумками.

— Мы сами справимся. Я уверен, что у тебя есть дела поважнее, чем тратить время на нас.

Она подпрыгнула и покраснела, когда Уайетт забрал у нее сумки, после чего поспешно ушла.

Я смотрела ей вслед, склонив голову набок.

— Ты умеешь производить впечатление на женщин, да?

Он поставил сумки на смехотворно большую кровать, затем расстегнул их, высыпая содержимое на порывало.

— Какой эффект? — спросил он.

Я бочком придвинулась к нему поближе, но старалась сохранять дистанцию.

— Кажется, что все женщины хотят твоего внимания.

Уайетт медленно повернулся ко мне, и от него исходила волна его альфа-силы.

— Ты так думаешь?

Я поспешно кивнула.

— Так вела себя Марни рядом с тобой, и Шарлотта сделала пару замечаний, а теперь эта служанка… — Я резко замолчала и сцепила руки. Неужели я только что это ляпнула? Какого черта я указываю на то, что женщины находят его привлекательным?

Но внутри меня разгоралось странное чувство.

Улыбаясь, Уайетт неторопливо направился ко мне. И хотя он не касался меня, я все равно ощущала его близость. И черт возьми, я не могла не реагировать на него.

У меня заныла грудь, в животе что-то затрепетало.

Облизнув губы, он наклонился ко мне.

— Я повторяю, у тебя нет причин ревновать.

Я нахмурилась, глядя на него снизу вверх.

— Почему ты думаешь, что я ревную?

Он ухмыльнулся, затем вернулся к сумкам.

— От тебя пахнет ревностью.

Я нахмурилась, пытаясь понять свои чувства.

— Я ревную?

Уайетт отнес охапку одежды в один из шкафов и засунул ее в ящики.

— Насколько я могу судить, да. Запахи не лгут.

Я покраснела, как помидор.

— Ты чувствуешь от меня запах ревности?

— Я всегда умел улавливать твои эмоции.

— Только мои?

Он покачал головой.

— Нет, всех. Это одно из преимуществ быть оборотнем.

— Ублюдок, — прошептала я себе под нос.

Он рассмеялся и повесил остальную мою одежду в шкаф, а потом подошел ближе ко мне.

— Но опять же, тебе не о чем беспокоиться. Меня интересует только одна женщина.

— И эта женщина я?

Он кивнул.

— Даже несмотря на то, что я тебя не помню?

Он с шумом сделал вдох.

— Даже если ты меня не помнишь. — Он с трудом сглотнул, золотой огонек вспыхнул в его глазах. — Не так давно я намеревался ждать тебя годами.

И снова в моей груди замерло сердце, когда я хрипло спросила:

— Ты готов был ждать меня? Почему?

Он сжал зубы.

— Потому что я облажался. Я обидел тебя, и ты оттолкнула меня, но я был полон решимости все исправить, даже если для этого пришлось бы ждать годы.

Я нахмурилась, меня охватило неприятное чувство.

— Ты обидел меня специально? Поэтому я тебя оттолкнула?

— Нет, — хрипло сказал он. — Я бы никогда не причинил тебе боль намеренно. Просто я был глуп и думал, что мне стоит держаться от тебя подальше для твоего же блага.

— Но потом что-то случилось? — И я не могла вспомнить этого, но какое-то воспоминание танцевало прямо на задворках моего сознания. Как мимолетный образ в периферийном зрении, тут же исчезнувший, прежде чем я смогла его полностью разглядеть.

— Да, кое-что случилось.

Я скрестила руки на груди.

— Ты ответишь хоть на один вопрос правдиво?

— Да, все, что угодно.

— До парада планет и всего этого сумасшествия, у нас с тобой все было хорошо?

Его взгляд смягчился, в нем появилась нежность. Он сделал шаг ближе ко мне и прижал ладонь к моей щеке, уткнувшись своим лбом в мой.

Я замерла, вдыхая его запах и чувствуя его близость.

— Да, — тихо произнес он. — У нас все было прекрасно. И я хотел навсегда это сохранить.

У меня перехватило дыхание, когда он отстранился.

Он достал из шкафа кое-что из своей одежды и несколько туалетных принадлежностей.

— Я собираюсь принять душ и привести себя в порядок, если только ты не хочешь воспользоваться ванной первой?

Я покачала головой, все слова застряли у меня в груди.

Когда за ним закрылась дверь ванной, и послышался шум душа, я рухнула на диван возле камина.

У нас все было прекрасно. И по словам Уайетта, он хотел сохранить это навсегда.

Но что это значит? Что случилось с нами до этого?

Я сжала губы, когда в душе снова поднялось неприятное ощущение.

Хотя и не могла вспомнить ничего из того, о чем говорил Уайетт, в глубине души я чувствовала, что он говорил правду. И да помогут мне боги, я снова начала в него влюбляться.

Уайетт

Я прислонился к стене душа, пока теплая вода каскадом лилась по моему телу, и закрыл глаза, вспоминая, как Эйвери смотрела на меня снизу вверх со смущением, тоской и вожделением.

Волк нервно расхаживал внутри меня, требуя, чтобы я сильнее надавил на Эйвери, он хотел как можно скорее снова пометить ее как свою пару, даже если она не готова к этому.

Желание заявить на нее права перевесило все доводы разума. Он отчаянно хотел, чтобы я вонзил зубы в гладкую плоть ее шеи, пока наша магия снова не пустит корни в ее душе, навсегда пометив ее как нашу пару.

Но я не мог этого сделать. Сегодня я и так зашел слишком далеко, но когда почувствовал запах ее ревности и увидел, как она отреагировала на меня физически, то не смог себя контролировать.

И за два дня рядом со мной она уже не так дергалась в моем присутствии. Я знал, что она все еще не до конца доверяет мне, и у нее были для этого причины, так что я буду терпеливым.