Стук наших шагов эхом разносился по обширному помещению. Стены в каждом крыле достигали в высоту тридцать футов, декадентские фрески и гобелены украшали стены и потолок. Из-за такого вычурного дизайна поместья ориентироваться по длинным коридорам оказалось непросто, но Бавар указал на несколько внутренних порталов, с помощью которых можно перейти из одного крыла замка в другое, так что не нужно проходить весь замок, чтобы попасть в нужное место.

— Бишоп, ты будешь жить здесь. — Бавар открыл дверь в комнату с камином, кроватью огромного размера, двумя диванами и внушительным гардеробом.

Бишоп присвистнул.

— Спасибо, босс. Я мог бы к этому привыкнуть.

Бавар ухмыльнулся.

— Мы снова соберемся через час в гостиной.

Он повел остальных в соседнюю комнату. Мы расходились по своим комнатам, чтобы смыть грязь и кровь после нападения духов.

Когда в коридоре остались только я, Эйвери, Шарлотта и Марни, Бавар спросил:

— В этом коридоре осталось всего три комнаты. Майор Джеймисон, где бы вы хотели жить?

Я подошел ближе к своей паре.

— Я останусь в комнате Эйвери. Учитывая то, что произошло сегодня утром, я останусь рядом с ней до конца этого задания.

Эйвери слегка вздохнула.

— Это действительно необходимо?

Я посмотрел на нее сверху вниз, держа руки в карманах, чтобы не смахнуть прядь волос с ее щеки.

— Да. Это поместье может быть безопасным место, но за тобой охотится группа, которая без колебаний убьет любого на своем пути, чтобы добраться до тебя. — Меня охватил гнев при одной мысли об этом.

Ее щеки вспыхнули, по ее виду можно было подумать, что она напугана, но ее запах выдавал ее истинные эмоции. Она опасалась жить в одной комнате со мной. Очевидно, это пугало ее больше, чем дюжина мужчин, пытавшихся ее похитить.

Ноздри Марни раздулись, когда Шарлотта лукаво усмехнулась в сторону Эйвери.

— Очень хорошо. — Бавар поклонился. — Марни, ты будешь жить здесь.

Сирена пронеслась мимо нас, при этом задев плечом Эйвери.

Эйвери дернулась вперед, но смогла устоять на ногах. Я зарычал, но Марни так и не произнесла ни слова извинения.

— Аккуратней! — крикнула ей вслед Шарлотта, но Марни и на это замечание не отреагировала. — В чем ее проблема? — пробормотала Шарлотта и склонила голову набок после того, как Марни захлопнула дверь своей комнаты.

— Долгая история, — ответил я. — Не спрашивай.

Эйвери с шумом выдохнула. Потом медленно отодвинулась от меня, и в ее запахе снова появился тот ревнивый аромат. С натянутой улыбкой она взяла Шарлотту под руку.

— Поскольку Шарлотта тоже член СВС, разве я не могу жить вместе с ней?

Черт возьми. Я разозлился из-за того, что эта связь на одну ночь действительно все испортила.

Подавив желание ущипнуть себя за переносицу, я терпеливо ответил:

— Я отвечаю за твою безопасность. Ты будешь жить со мной в одной комнате.

— Но если это вызовет проблемы с твоей… — Она кивнула в сторону комнаты Марни.

— Шарлотта? — перебил ее Бавар, отходя от комнаты Марни. — Твоя комната вон там.

Шарлотта переводила изумленный взгляд с меня на Эйвери, явно не желая покидать интересную битву между мной и моей парой.

— Капрал Моррис? — позвал более резко Бавар.

С тоскливым вздохом она последовала за ним в свои покои, оставив меня в холле наедине с моей парой.

Как только мы оказались наедине, Эйвери скрестила руки на груди, ее глаза сверкнули.

— Только потому что в СВС решили, что ты постоянно должен быть рядом со мной, не означает, что я заключенная, которая должна все терпеть.

Я сдержал улыбку, когда моя кровь закипела. Черт возьми, я любил ее огонь. Это была одна из причин, по которой я влюбился в нее. Она была бойцом и не отступала, даже когда над ней нависает командир СВС.

— Это ради твоей безопасности, — спокойно ответил я.

— Если это так, то почему я не могу жить с Шарлоттой? Она вполне способна защитить меня. И если ты еще не заметил, я тоже не слабачка. Это я спасла вас вчера.

— Верно. Ты не слабачка. — Я поднял руку, когда она открыла рот, чтобы снова возразить. — Но ответ по-прежнему отрицательный, потому что Шарлотта новичок. У нее недостаточно опыта, чтобы защитить тебя.

Она выгнула бровь, магия волнами исходила от нее.

— А твоя девушка не станет возражать, что ты будешь спать со мной в одной комнате?

На этот раз не смог сдержать улыбку. Сделав шаг ближе к ней, я прошептал ей на ухо:

— Осторожно, я чувствую твою ревность.

Она напряглась, а затем вздрогнула, когда мое дыхание коснулось ее кожи. Но сразу же стукнула меня по плечу.

Я удивленно приподнял брови, стараясь сдержать смех.

— Ты только что ударила меня?

У нее отвисла челюсть, а в глазах мелькнул ужас. Она быстро взяла себя в руки и закрыла рот. Потом повернулась ко мне спиной, чтобы я не мог видеть ее лица.

— Я… Я не знаю… не знаю, почему это сделала. Прости.

Я подошел ближе, чтобы она почувствовала мое присутствие у себя за спиной. Потом снова тихо сказал ей на ухо:

— Марни ничего для меня не значит. Она не моя девушка и никогда ею не была. Тебе не к чему ревновать.

— Я не ревную!

— Ну, если это так, то у тебя нет причин бить меня.

Она повернулась ко мне лицом, но как только поняла, как близко мы стоим, сделала огромный шаг назад.

— Прости за это. Не знаю, что на меня нашло.

Я открыл рот, чтобы сказать ей, что точно знаю, что на нее нашло, но Бавар вернулся из комнаты Шарлотты и махнул рукой в конец коридора.

— Ваши покои прямо в этой стороне.

Эйвери бросилась к фейри, в то время как я замыкал шествие. Я с трудом сдерживал улыбку, чувствуя огромное удовлетворение. Может, Эйвери и не помнит нас, но ее тело помнит, что она когда-то чувствовала ко мне.

И теперь я знал, что могу завоевать ее снова.

Эйвери

Бавар показал нам комнату, которую мы с Уайаттом будем делить во время нашего пребывания в поместье. Мое сердце бешено колотилось, как у кролика, от неловкости

Серьезно, что со мной было не так?

Бавар вошел в комнату вместе с нами, и я огляделась, стараясь отвлечься. Комната была такой большой, что здесь могла бы с комфортом разместиться целая семья.

У дальней стены стояла огромная кровать с балдахином, который поддерживали четыре деревянных столбика. Прозрачные занавески привязаны к столбикам плетеными шелковыми кисточками. Хотя кровать была слишком большой, но все же выглядела очень удобной.

Гора подушек лежала у изголовья кровати, и я очень хотела потрогать ткань бледно-лавандового цвета, которая выглядела мягкой, как шелк, но при этом сделана из тончайшего хлопка. Стеганое одеяло выглядело таким пушистым и удобным, что мне захотелось укутаться в него с головой.

Конечно, я этого не сделала, потому что не хотела поставить себя в неловкое положение. Я собиралась отвернуться, но какое-то далекое воспоминание снова привлекло мое внимание к кровати.

Кровать с балдахином.

Балдахин.

Красное дерево.

— Все в порядке? — спросил Уайетт, подходя ко мне.

— Да. То есть, наверное. Просто кровать кажется знакомой. У меня дома такая кровать?

Он посмотрел на кровать, потом на меня с непроницаемым выражение лица.

— Что в ней кажется тебе знакомым?

— Размер и балдахин с занавесками, большие столбики. — Я покачала головой. — Не знаю. У меня такое чувство, будто я спала в такой кровати, но не могу вспомнить. Как будто мой разум постоянно играет со мной злые шутки.

Он пододвинулся еще ближе и коснулся моей руки. Но затем отстранился.

Мое сердце сжалось от этого контакта.

— Ты недавно спала на похожей кровати, — сказал он, пристально смотря на меня.

— Правда?

— Да, всего две ночи назад ты спала в точно такой же постели.