Как справедливо замечает В. В. Кикавец, принцип эффективности использования бюджетных средств «позволяет выделить в качестве приоритета бюджетной политики государства не экономию бюджетных средств, а удовлетворение публичного интереса путем достижения максимального результата при использовании предусмотренных денежных средств для закупки необходимых товаров, работ, услуг… … принцип эффективного использования бюджетных средств, тесно связанный со всеми принципами бюджетной системы, представляет собой и начало, задающее результат, и порядок достижения заданного результата, и контроль. Полагаем, что формирование публичных потребностей необходимо осуществлять в условиях определения приоритетов, устанавливаемых государством и влияющих на обоснованность и эффективность бюджетных расходов» 143.
Контрактное законодательство содержит множество правовых средств, регулирующих публичную деятельность в контрактной системе, среди которых как принципы, так и нормы контрактного законодательства, регулирующие в том числе бюджетных аспекты контрактных отношений. Как было доказано выше, эти нормы и принципы, прямо или косвенно относящиеся к бюджетным расходным отношениям должны подчиняться требованиям, регулирующему содержанию принципа эффективности использования бюджетных средств. Конкретизация бюджетно-правовых норм и принципов бюджетного законодательства в контрактном не должна трансформироваться в несоответствие и противоречие последнего первому.
В связи с этим необходимо особенное внимание обратить на два принципа контрактного законодательства:
– ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективность осуществления закупок (далее – принцип ответственности и эффективности);
– обеспечения конкуренции.
Предусмотренный ст. 12 Закона о контрактной системе закупок принцип ответственности и эффективности, как представляется, вообще невозможно понять в отрыве от принципа эффективности использования бюджетных средств (далее – принцип эффективности бюджетных расходов). Во-первых, само название принципа ответственности и эффективности, представляется довольно сложным для понимания – в нем объединяются несколько тезисов, которые не понятно как между собой соотносятся, как взаимодополнение или общее положение и его конкретизация: является ли результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд конкретизацией более широкого принципа эффективности осуществления закупок или результативность должна быть эффективной или закупки должны быть результативными и эффективными и т. п.
Сопрягая наименование этого принципа с раскрытием его содержания в ст. 12 Закона о контрактной системе, с удивлением приходится видеть еще больше неясностей. Так, согласно ч. 2. данной статьи установлено, что «должностные лица заказчиков несут персональную ответственность за соблюдение требований, установленных законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и нормативными правовыми актами, указанными в частях 2 и 3 статьи 2 настоящего Федерального закона». Этот юридический текст очевидно, представляет собой не принцип, а норму прямого действия. Однако, теория права не позволяет нам говорить о персональной ответственности, как категории юридической ответственности. Следовательно, логичнее, коль скоро там указаны должностные лица, детализировать нормы об ответственности привязкой к видам ответственности, которые могут и должны применяться, например, уголовной, административной и др. Отсутствие конкретизации, практически лишает всякого правового смысла и значения ч. 2 ст. 12 Закона о контрактной системе.
С другой стороны, неясно, почему эта норма появилась именно в ст. 12. Название статьи – принцип ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективность осуществления закупок – предполагает необходимость раскрытия его содержания в части ответственности достаточно узко – именно ответственности за нерезультативность обеспечения публичных нужд и возможно, за неэффективность закупок. Следовало ожидать от законодателя конкретизации как понятия результативности, так и включения положений, которые бы связали существующие виды и институты ответственности с понятием результативности, раскрыли необходимость и способы обнаружения причинно-следственной связи между нерезультативностью и ответственностью, например.
Вместо этого, ч. 1 ст. 12 лишь устанавливает, что государственные органы, органы управления государственными внебюджетными фондами, муниципальные органы, казенные учреждения, иные юридические лица в случаях, установленных Законом о контрактной системе, при планировании и осуществлении закупок должны исходить из необходимости достижения заданных результатов обеспечения государственных и муниципальных нужд.
Иными словами, поскольку понятие результативность прямо здесь не приведено, но говорится лишь про заданные результаты, можно лишь сделать предположение, что, системно толкуя название принципа и содержание ч. 1, это понятие результативности раскрывается через критерий «достижения заданных результатов обеспечения государственных и муниципальных нужд». Иными словами, результативность закупок имеет место, когда достигнуты заданные результаты. Апофеозом непоследовательности и противоречивости легального раскрытия данного принципа является отсутствие всякого упоминания в тексте ч. 1. и ч. 2. ст. 12 понятия эффективности закупок. Иными словами, нигде, кроме названия статьи, оно не используется, следовательно, что это такое понять из текста статьи нельзя144.
Между тем, поскольку, и планирование, и осуществление закупок неразрывно связаны со стадиями бюджетного процесса, в частности, составления, исполнения, а также подчиненным положением Закона о контрактной системе положениям Бюджетного кодекса, данный принцип требует для своей интерпретации обращения к принципам бюджетной системы, в частности, к принципу эффективности бюджетных расходов. Еще больше сближает эти два принципа и, использование в регламентации принципа ответственности и эффективности таких терминов, как результативность, эффективность, результат, которые, применяются и в легальном раскрытии содержания принципа эффективности бюджетных расходов.
Этот последний принцип, напротив, не отличается такими юридико-техническими, логическим и смысловыми дефектами и противоречиями, и выглядит, несмотря на определенные недостатки, все-таки как плод более определенного концептуального подхода. Логика этого принципа исходит из того, что эффективность использования бюджетных средств, следовательно, и в виде расходования для целей удовлетворения публичных нужд через институты контрактной системы, может равным измеряться через два основных подхода – экономность и результативность.
При этом, оба этих понятия также раскрыты в тексте ст. 34 БК РФ, согласно которой, «принцип эффективности использования бюджетных средств означает, что при составлении и исполнении бюджетов участники бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств (экономности) и (или) достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств (результативности).
Рассмотрение содержания обоих принципов (предусмотренных ст. 12 Закона о контрактной системе и ст. 34 БК РФ) – позволяет говорить о совпадении ряда аспектов предмета их регулирования. Принцип эффективности бюджетных расходов, очевидно, шире, так как расходы на публичные закупки, это лишь часть бюджетных расходов, с другой стороны, этот принцип покрывает все пространство бюджетно-расходных отношений в контрактной системе.
С учетом изложенного, содержание принципа результативности и эффективности Закона о контрактной системе следовало бы с опорой на принцип эффективности бюджетных расходов, интерпретировать примерно так:
Публичные субъекты, наделенные распорядительными и (или) охранительными (контрольными и наказательными) полномочиями в области планирования и осуществления закупок, финансируемых из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, должны исходить из необходимости достижения эффективности обеспечения государственных и муниципальных нужд, которая определяется достижением заданных результатов с использованием наименьшего объема средств (экономности) и (или) достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств (результативности).
