Планирование и плановость применительно к публичному хозяйству активно изучается наукой финансового права на протяжении всего периода ее существования – от первых, в том числе, фундаментальных, трудов до настоящего времени62. Такой неослабевающий интерес свидетельствует о несомненно непреходящей актуальности и безусловно огромном значении плана как необходимого и важнейшего инструмента финансовой деятельности, планирования как метода публичной деятельности, а плановости – как принципа, основополагающей идеи публичного регулирования – в том числе, и главным образом, – регулирования бюджетных правоотношений.
Характерно, что понятие «плановость» и его толкование отсутствует в большинстве словарей и энциклопедий. Словарь Ожегова лишь упоминает «плановость» в качестве производного существительного от понятия «плановый»: «Плановый, -ая, -ое. 1. Осуществляемый в соответствии с планом. Плановое хозяйство. Планово работать. 2. Осуществляющий или разрабатывающий план. П. отдел. || сущ. плановость»63. А термин «плановость» присутствует только в Толковом словаре русского языка под редакцией Д. Н. Ушакова, изданном в 1935–1940 гг. с пометкой «нов.» (т. е. новое понятие – авт.), и его смысловое значение раскрывается через контекст высказывания В. М. Молотова: «ПЛА’НОВОСТЬ, и., мн. нет, ж. (нов.). Отвлеч. сущ. к плановый; наличие плана в чем-н. Рост плановости в нашем хозяйстве не снимает принципа хозрасчета с порядка дня. Молотов»64.
Е. В. Рябова отмечает имманентность плановости любой публичной деятельности, в которой приоритетны точность и рациональность постановки и решения стратегических и тактических задач, – и финансовой деятельности публично-правовых образований, в частности65. Данное утверждение представляется абсолютно верным, и подтверждается практикой государственной финансовой деятельности с самого начала ее осуществления в качестве таковой.
До начала XIX в. систематическое планирование в форме составления смет доходов и расходов, а также отчетность об их исполнении в России практически отсутствовали, по крайней мере, сведения, сохранившиеся в архивах, отрывочны и неполны. С учреждением министерств (в частности, учреждения Министерства финансов) в 1802 г. на министра финансов возложена обязанность составления государственной росписи. Правила составления этой росписи были установлены лишь девять лет спустя – в основанном на финансовом плане М. М. Сперанского Наказе министру финансов 25 июля 1811 г., включенном затем в законодательство Российской империи66 и положившем начало составлению регулярных государственных росписей доходов и расходов и их рассмотрению в законодательном порядке67. Хотя, по свидетельству С. Ю. Витте, сметы, составлявшиеся по этому наказу, имели много недостатков, в связи с чем бюджеты не отличались необходимой полнотой, представляя собой неполное механическое соединение смет отдельных министерств, по которым невозможно было судить о ходе государственного хозяйства68.
В русской дореволюционной науке финансового права отчетливо осознавалась и неоднократно подчеркивалась необходимость и важность планирования в сфере государственного хозяйства и государственных финансов.
Характеризуя публичное хозяйство, С. Ю. Витте особо выделял хозяйство государственное, которое «ведется не для личной выгоды хозяйствующих органов, а ради высших целей общежития, ради интересов всего общественного союза»69, для правильного хода которого, «кроме учреждения особого финансового управления необходимо … осуществление трех условий: 1) устройство правильной организации по приему, хранению, передвижению и расходованию государственных сумм; 2) правильное ведение счетоводства и 3) образование самостоятельного, независимого контроля над поступлением и расходованием казенных сумм»70. В сущности, С. Ю. Витте говорил о необходимости планомерного осуществления финансовой деятельности, а финансовую науку он относил к особой, самостоятельной отрасли государственных знаний – науке о государственном или финансовом хозяйстве71.
Э.Н Берендтс подчеркивал: «В правовом государстве ни одна копейка государственных средств не должна быть затрачена иначе, как на законные цели и в порядке, законом предусмотренном, указанном или дозволенном. Следовательно, государственное хозяйство должно быть ведено планомерно и в законном порядке»72. Поэтому «государственная власть, сознающая свои обязанности и задачи, никогда не откажется от составления плана ведения государственного хозяйства…»73.
И. Патлаевский отмечал: «…жизнь государственного хозяйства распадается на периодически повторяющиеся хозяйственные обороты»… для каждого из которых, «сообразно требованиям времени и обстоятельств, наперед должен быть составлен общий план хозяйства. Так как план такого рода не выходит из общих норм финансовой системы, то… он представляет собою смету, бюджет, т. е. числовое определение как приходов, так и расходов, предстоящих в данный хозяйственный период. Такая смета утверждается законодательною властью, получает силу финансового закона, выполнение которого, возможно точное, возлагается затем на финансовое управление»74.
Необходимость государственного планирования в финансовой сфере обосновывается А. А. Алексеевым в работе «Юридическое значение бюджетного закона», опубликованной в 2013 г.: «государство нуждается для своей деятельности в определенном хозяйственном плане, который наперед, на известный промежуток времени, предположительно исчислил бы все его потребности и указал бы средства, необходимые для их удовлетворения. Такое сопоставление, такой расчет ожидаемых в будущем расходов и доходов составляет необходимое условие не только одной государственной жизни. Без него немыслимо также всякое сколько-нибудь значительное хозяйственное предприятие, ибо в противном случае, лишенное руководящей мысли, развиваясь изо дня в день, оно было бы обречено на неудачу и гибель»75.
На необходимость составления «рода нормальной росписи доходов и расходов, выраженной в приблизительных цифрах, которую и можно назвать финансовым планом», служащей основанием для «численного выражения государственных потребностей» в форме государственного бюджета, указывал и В. А. Лебедев76.
Характеризуя сущность и содержание планирования, Э. Н. Берендтс отмечал: «План государственного хозяйства содержит в себе как проекты финансовых мероприятий, так и проекты мер внутренней политики вообще (в особенности в области народного хозяйства). Различные законы, регулирующие способы получения доходов и цели, и способы производства расходов, являются для государственно-хозяйственного плана исходными точками, но он заходит за их пределы, делает их объектом критики и предуказывает, насколько возможно, условия и характер их изменения. Понятно, что план государственного хозяйства сам по себе, как плод сознательного критического отношения управления к своим задачам, не есть правовая норма, не есть закон, а проект предположенных к изданию технических и юридических норм»77. При этом автор обращал внимание, что «составление плана – акт не юридический, а политический. Он не связывает власть, его составившую, правовым образом, а лишь в отношении нравственном. Общий финансовый план имеет в виду не только ведение, но и развитие государственного хозяйства, как необходимого элемента государственной жизни вообще»78.
Е. В. Кудряшова замечает, что к финансово-плановым актам практически всех периодов традиционно относятся бюджеты как основное средство достижения планомерности финансового хозяйства79.
Становление бюджета как основного финансового плана государства осуществлялось путем постепенного перехода от простого счетоводства к составлению сначала частных росписей, затем более общих смет государственных доходов и расходов, после чего появилась общая смета в форме бюджета. Однако в отличие от простой сметы, бюджет, по мнению В. А. Лебедева, «должен быть выражением всего движения финансового управления государства…в нем должны быть приведены в строгой системе все потребности государства и все средства их покрытия, что достигается подразделением всех доходов и расходов на рубрики»80. Кроме того, «должен быть общий систематический свод их в виде общих итогов»81.
