А когда небо начало светлеть на востоке, они вернулись к Промежуточному Дому, где их семья ждала у открытой двери. Они спешились и поблагодарили Короля и Королеву за невероятный дар этой ночи.

- Прощайте, дети двух миров, - сказала Королева. - Ваша история будет жить вечно в песнях нашего народа и в легендах людей.

Тёмный Двор удалился, растворяясь в рассветном тумане, а Фаэлан и Айлин, всё ещё молодые, вошли в дом, чтобы провести последние часы со своей семьёй.

С первыми лучами солнца магия воды из сердца мира ши начала угасать. Фаэлан и Айлин постепенно вернулись к своему истинному, пожилому облику. Но в их глазах всё ещё горел отблеск той волшебной ночи, которую они провели с Тёмным Двором.

Они уютно устроились в креслах у окна, с видом на сад Промежуточного Дома, держась за руки и улыбаясь своим детям, внукам и правнукам.

- Мы прожили удивительную жизнь, - сказал Фаэлан, глядя на Айлин с той же любовью, что и века назад.

- Жизнь, полную любви, - добавила она, сжимая его руку.

Когда солнце поднялось высоко в небе, они тихо закрыли глаза и вместе ушли за последнюю границу - границу между жизнью и тем, что лежит за ней. Их руки остались переплетёнными, а на лицах застыли умиротворённые улыбки.

Эйрин и Киаран похоронили их под тремя дубами, растущими из одного корня, перед Промежуточным Домом. На могильном камне выбили слова на древнем языке ши:

"ЗДЕСЬ ПОКОЯТСЯ ФАЭЛАН И АЙЛИНДЕТИ ДВУХ МИРОВСОЕДИНИВШИЕ ЛЮБОВЬЮТО, ЧТО БЫЛО РАЗДЕЛЕНО"

В ночь следующего Самайна, когда Тёмный Двор снова проходил мимо Промежуточного Дома, люди, жившие неподалеку, рассказывали, что видели среди свиты Короля и Королевы двух новых всадников - высокого мужчину с волосами цвета осенних листьев и женщину с глазами зелеными, как весенняя трава. Они сияли не так ярко, как другие члены процессии, но улыбались так счастливо, что холмы, казалось, отвечали на их улыбку эхом.

А над их могилой вырос куст, которого никто никогда не видел раньше - растение с серебристыми листьями и цветами двух цветов на одном стебле: ледяно-голубыми, как глаза Фаэлана, и изумрудно-зелёными, как глаза Айлин. Этот куст цвёл даже зимой, и ягоды его, созревающие к Самайну, обладали удивительными целебными свойствами.

Промежуточный Дом остался стоять на перекрёстке миров, и в нём по-прежнему жили Эйрин и Киаран, их дети и внуки, сохраняя память о Фаэлане и Айлин, о великой любви, которая была сильнее вечности, и о мосте между мирами, который они создали своей верностью друг другу.

Их история рассказывается до сих пор -в мире людей как сказка о любви, побеждающей всё, а в мире ши как истина о силе, которая сильнее самой древней магии, о любви, способной преодолеть границы жизни, смерти и бессмертия.

2. Леди с Запада

Глава 1:

Вечернее солнце беспощадно жгло спину Элизабет Кларк, когда она бежала по пыльной дороге, ведущей из Санта-Фе. Пистолет, спрятанный в складках длинной юбки, бил по ноге в такт шагам - неудобное, но необходимое напоминание о жизни, которую она пыталась оставить позади.

Элизабет, или "Леди", как ее называли в банде, не знала, куда направляется. В свои двадцать два года она провела последние восемь лет, кочуя с места на место, словно перекати-поле, гонимое ветром. Но в отличие от бесцельного растения, у нее был внутренний компас, набор железных принципов, которые она никогда не нарушала. Она не стреляла в женщин. Не трогала детей. И никогда не позволяла себе забыть об уроках, которые преподала ей мать.

Эти воспоминания были словно якорь в бурном море ее существования. Маргарет Кларк - образованная, утонченная учительница, которая с упорством вдовы растила дочь одна, обучая ее литературе, математике и искусствам даже тогда, когда болезнь начала постепенно истощать ее силы. Элизабет помнила, как мама читала ей Шекспира и Диккенса, как учила играть на пианино во время своих лучших дней, и как наставляла в принципах достойной жизни, хотя их собственная жизнь часто была далека от идеала.

Но восемь лет с бандой Чарльза Кларка, её сводного брата, оставили на ней неизгладимый след. Чарльз, сын её отчима, был старше на пятнадцать лет. Он всегда появлялся неожиданно, всегда с подарками и широкой улыбкой, от которой Маргарет бледнела и отправляла дочь в другую комнату.

- Он твой брат, но его путь не должен стать твоим, - только и говорила мать. После смерти отчима Чарльз стал считать себя главным в семье, то и дело доставая Элизабет своими указаниями.

Когда мама умерла от чахотки, четырнадцатилетняя Элизабет осталась одна в маленьком доме на окраине городка. Именно тогда Чарльз пришёл за ней.

- Семья должна держаться вместе, малышка Лиззи,- сказал он, вытирая её слезы шершавыми пальцами. - Твоя мама была хорошей женщиной, но теперь я позабочусь о тебе. У тебя будет все, что ты захочешь.

В ту ночь Чарльз разрушил её детство. В темноте комнаты, пропахшей лекарствами, которые не смогли спасти мать, он впервые назвал ее "Леди" - с жестокой иронией, которую она поняла не сразу.

- Ты моя маленькая леди, единственная образованная в нашем роду. Моя особенная сестрёнка.

Элизабет вздрогнула, отгоняя воспоминания, и ускорила шаг. Городок Либерти виднелся впереди - место, где по слухам на следующее утро должен был отправляться дилижанс до Техаса. Ей нужно было исчезнуть, и исчезнуть далеко. На этот раз Чарльз не должен был найти ее.

Либерти оказался типичным пыльным городком Дикого Запада с одной широкой главной улицей и набором необходимых заведений - гостиница, салун, лавка, телеграф и контора дилижанса. Солнце уже садилось, и Элизабет спешила купить билет. Она поправила шляпку, стараясь глубже скрыть лицо, и пригладила потрепанное дорожное платье, сшитое ею самой из украденной ткани.

У здания конторы дилижанса она заметила двух женщин, оживленно беседующих в тени крыльца. Элизабет замедлила шаг, чтобы не привлекать внимания, но их разговор заставил ее навострить уши.

- Мэри, я просто не могу ехать в этот Каменный Ручей!- говорила молодая женщина в светло-голубом платье, сжимая в руках маленький саквояж. - После всех этих историй о бандитах на дороге? И что это вообще за место такое? Дыра в пустыне!

- Но Лиззи, ты уже приняла аванс за должность учительницы,- увещевала её подруга постарше.- Они ждут тебя. Они оплатили твой проезд!

- Я знаю, знаю! - Лиззи нервно перебирала ленты шляпки. -Но аванс я потратила на новые платья. А билет... Что ж, просто не воспользуюсь обратным билетом. Мне всё равно, что они там подумают. Я еду к тетушке Берте в Орегон, как и планировала.

-Ты хоть напишешь им?

-Зачем? Чтобы они могли найти меня? Нет уж. Если напишут в школу, я скажу, что ничего не знаю. Кстати, а ты не хотела бы...

-Даже не думай, Элизабет Робертс! Я не буду выдавать себя за учительницу в какой-то глуши. У меня жених в Сент-Луисе.

Элизабет почувствовала, как сердце забилось быстрее. Судьба словно подкинула ей шанс. Она незаметно проследовала в контору и спросила билет до Каменного Ручья, Техас.

-Последнее место осталось, мэм,- сообщил клерк. - В шесть утра отправление. Дилижанс новый, с охраной. Три дня в пути.

Заплатив за билет последними деньгами, Элизабет нашла дешевую ночлежку и впервые за долгие дни позволила себе поспать на настоящей кровати. Завтра она станет кем-то другим. Кем-то, кто оставил "Леди" позади.

Глава 2:

Дилижанс выехал из Либерти с первыми лучами солнца. Помимо Элизабет, в нем ехали четверо пассажиров: пожилая супружеская пара Хендерсонов, направлявшаяся навестить дочь; молодой клерк банка мистер Филлипс, нервно прижимавший к груди кожаный портфель; и суровый священник, погруженный в чтение Библии.

Элизабет сидела у окна, наблюдая, как пыльные равнины сменяются холмистыми пейзажами. Она пыталась вспомнить всё, чему учила ее мать. Если ей предстояло выдать себя за учительницу, она должна была вжиться в роль. К счастью, образование, полученное от матери, было настоящим - это была одна из немногих вещей, которыми она гордилась.