Время шло, и Фаэлан старел, как и все смертные. Первые серебряные нити появились в его волосах, когда Эйрин исполнилось десять. Морщинки возле глаз стали заметнее, руки, работающие с металлом, огрубели и покрылись шрамами. Но его глаза, глубокие, как лесные озёра, оставались прежними, и любовь в них, когда он смотрел на Айлин, не угасла.

Каждую ночь Самайна они оставляли подношения для Тёмного Двора, и иногда, не каждый год, видели вдалеке процессию и две фигуры, наблюдающие за их домом- Короля и Королеву, пришедших проведать бывшего подданного и его семью.

Когда Эйрин исполнилось пятнадцать, произошло событие, которое навсегда изменило их тихую жизнь.

В середине лета, когда травы набирали полную силу, а в кузнице Фаэлана не утихал огонь, в деревню пришёл странник. Высокий, статный мужчина с волосами цвета воронова крыла, заплетёнными в сложные косы, и глазами зелеными, как лесная чаща. Он был одет богато, но просто, и вёл за собой гнедого коня, нагруженного сундуками и свёртками.

Он назвался Киараном и сказал, что пришёл издалека, чтобы учиться у знаменитого кузнеца, чьи изделия славились своей красотой и крепостью по всей округе.

Фаэлан, к тому времени уже привыкший к ученикам, которые приходили к нему за знаниями, принял странника, но с некоторой настороженностью. Что-то в Киаране, в том, как он двигался, как держал голову, как смотрел, казалось Фаэлану слишком знакомым.

- Откуда ты родом, Киаран? - спросил Фаэлан, показывая ему кузницу.

- С севера, - ответил странник. - Из земель, где фьорды врезаются в скалы, а ночи зимой длятся недели.

Фаэлан кивнул, но в его глазах промелькнуло сомнение.

Киаран оказался талантливым учеником. Он схватывал всё на лету, словно уже имел опыт работы с металлом, но хотел усовершенствовать своё мастерство. Особенно хорошо ему удавались тонкие украшения - браслеты, кольца, подвески с искусной гравировкой.

Эйрин, которая часто помогала отцу в кузнице, была очарована новым учеником. Он рассказывал ей истории о далёких землях, учил песням на языке, который она никогда не слышала, но каким-то образом понимала.Вскоре Киаран стал частым гостем в доме Фаэлана и Айлин. Он приносил подарки - редкие травы для Айлин, книги с рисунками для Эйрин, заморские специи для их стола. Он был учтив и умён, и даже Фаэлан, несмотря на свою первоначальную настороженность, начал относиться к нему с теплотой.

Но однажды вечером, когда Киаран ушёл, а Эйрин отправилась спать, Фаэлан сказал Айлин то, что давно уже тревожило его:

- Он не тот, за кого себя выдаёт.

Айлин не выглядела удивлённой.

- Я знаю, - ответила она. - Я поняла это в первый же день. В нём есть что-то... нечеловеческое.

-Он из народа ши, - тихо сказал Фаэлан.- Я уверен в этом. Я чувствую это, даже лишённый своей прежней силы.

- Но зачем одному из ши приходить к нам под видом ученика? - спросила Айлин. - И как он может находиться так долго в мире смертных, не в ночь Самайна?

- Он, должно быть, обладает тем же даром, что был у меня, - ответил Фаэлан. - Способностью проходить через границы миров. И я боюсь, что он пришёл за Эйрин.

Айлин побледнела.

- Ты думаешь, Тёмный Двор хочет забрать нашу дочь?

- Не Двор,- покачал головой Фаэлан. - Я думаю, Киаран действует по собственной воле. Я видел, как он смотрит на неё, Айлин. Он влюблён в нашу дочь.

Айлин задумалась. Она тоже замечала взгляды, которыми обменивались Киаран и Эйрин, видела, как вспыхивали щёки дочери, когда он обращался к ней, как она искала его общества.

- Но если это так, разве мы имеем право вмешиваться? —- спросила она тихо. - Разве мы не прошли через то же самое, Фаэлан? Разве народ ши не пытался разлучить нас?

Фаэлан долго молчал, глядя в огонь очага.

- Ты права, - сказал он наконец. - Но тогда я отказался от своего мира ради тебя, Айлин. Я стал смертным. Готов ли Киаран сделать то же самое для Эйрин? Или он хочет увести её в мир ши?

- Мы должны узнать правду, - решительно сказала Айлин. - Мы должны спросить его напрямую, кто он и чего хочет.

На следующий день, когда Эйрин ушла собирать травы, Фаэлан и Айлин пригласили Киарана в свой дом. Они усадили его за стол и поставили перед ним чашу с молоком и медовые лепёшки - такие же, какие Айлин оставляла для Тёмного Двора в ночь Самайна.

Киаран посмотрел на подношение, и его глаза расширились. Он поднял взгляд на Фаэлана и Айлин.

- Вы знаете, - сказал он. Это был не вопрос, а утверждение.

- Мы знаем, что ты из народа ши, - ответил Фаэлан. - И мы хотим знать, зачем ты пришёл к нам и чего хочешь от нашей дочери.

Киаран не стал отпираться. Его облик слегка изменился - стал более утончённым, более нечеловеческим. Глаза засветились внутренним светом, а волосы словно вобрали в себя все оттенки ночного неба.

- Я Киаран из рода Чёрного Тиса, принц Зимнего Двора, - сказал он. - И я пришёл, потому что увидел вашу дочь год назад, когда Тёмный Двор проходил мимо вашего дома в ночь Самайна. Она выглянула в окно, и наши взгляды встретились. С того дня я не мог думать ни о чём другом.

Он повернулся к Фаэлану.

- Я знал, кто ты, Фаэлан из рода Серебряного Дуба. Твоя история - легенда среди нашего народа. Эльф, отказавшийся от бессмертия ради любви к смертной женщине. Я пришёл, чтобы узнать, как ты смог сделать такой выбор, как ты живёшь в этом мире.

-И что ты узнал? - спросил Фаэлан.

-Я узнал, что любовь сильнее вечности, - тихо ответил Киаран. - Я увидел твоё счастье, твою жизнь, твою семью. И я понял, что хочу того же. Я полюбил вашу дочь, Эйрин, с первого взгляда, но теперь, узнав её ближе, я полюбил её ещё сильнее.

Айлин наклонилась вперёд.

- Чего ты хочешь, Киаран из рода Чёрного Тиса? Хочешь забрать Эйрин в мир ши?

Киаран покачал головой.

- Нет. Я хочу остаться здесь, с ней. Я хочу стать смертным, как сделал Фаэлан.

Фаэлан и Айлин обменялись взглядами. Они не ожидали такого ответа.

- Ты понимаешь, о чём просишь? - спросил Фаэлан. - Ты готов отказаться от бессмертия, от магии, от всего, что составляет твою сущность?

- Я понимаю,- ответил Киаран. - Я размышлял об этом каждый день с тех пор, как пришёл сюда. И я решил.

- А знает ли Эйрин, кто ты на самом деле? - спросила Айлин.

- Нет, - признался Киаран. - Я не говорил ей. Но я думаю, она чувствует, что я отличаюсь от других.

- Она должна знать правду, - сказал Фаэлан. - О тебе и о нас.

Когда Эйрин вернулась, она застала странную картину: её родители и Киаран сидели за столом в полном молчании, и между ними лежало серебряное кольцо - то самое, которое Фаэлан хранил как величайшую ценность и никогда не снимал.

- Что происходит? - спросила она, чувствуя, что сейчас услышит что-то, что навсегда изменит её жизнь.

И они рассказали ей всё. О том, кем был Фаэлан до того, как стал человеком. О народе ши и о Тёмном Дворе. О том, как Айлин спасла его в ночь Самайна, пройдя три испытания Королевы. О том, кто такой на самом деле Киаран, и почему он пришёл в их деревню.

Эйрин слушала, не перебивая. Её глаза расширялись от удивления, когда она узнавала историю своих родителей, и наполнялись слезами, когда поняла, какую жертву готов был принести ради неё Киаран.

- Так вот почему я всегда чувствовала себя иной, - сказала она, когда они закончили. - Вот почему я вижу то, чего не видят другие, и слышу то, чего не слышат они.

Она повернулась к Киарану.

- Ты действительно готов отказаться от своего мира ради меня?

- Да, - ответил он без колебаний. - Как Фаэлан сделал для твоей матери.

- Но есть способ проще, - внезапно сказал Фаэлан. -Мы все можем уйти в мир ши.

Все трое уставились на него.

-Что ты имеешь в виду? - спросила Айлин.

- Киаран может провести нас через границу. Эйрин, как дитя с кровью ши, сможет жить там. Я могу вернуться, Айлин... ты тоже часть того мира по праву рождения. Мы все можем стать бессмертными.