- Знаешь, - сказала она водяному, - Явпервые в жизни чувствую, что нашла свое место. И неважно, в каком веке или мире это место находится. Важно, что здесь я нужна, здесь я могу что-то изменить к лучшему.

- А большего и не нужно для счастья, - мудро заметил Кузьма Бултыхович. - Большего и не нужно.

Эпилог:

Прошел год с памятной ночи ритуала. Чёртова мельница по-прежнему стояла на своем месте, все так же перемалывая зерно в муку. Но многое изменилось в жизни её обитателей.

Дрёмина осудили за подлог документов и попытку незаконного захвата чужой собственности. Его имение было конфисковано в пользу казны, а сам он отправился отбывать наказание в Сибирь.

Алексей Соколов, ученый из будущего, после некоторых душевных метаний принял свою новую судьбу. Его знания физики, химии и инженерии оказались очень полезны. Вместе с Агафьей они усовершенствовали механизмы мельницы, увеличив производительность и качество помола. Постепенно между ними возникла симпатия, переросшая в глубокое чувство. Прошлой осенью они обвенчались в церкви соседнего села, вызвав много разговоров - ещё бы, сама хозяйка Чёртовой мельницы вышла замуж!

Нечисть, обитавшая вокруг мельницы, никуда не исчезла после ритуала. Наоборот, связь между ними и Агафьей стала крепче. Они помогали защищать мельницу от непрошеных гостей и поддерживать её репутацию места таинственного, но благотворного. Шишка теперь гордо именовал себя "главным домовым" и важно распоряжался в хозяйстве. Водяной Кузьма Бултыхович следил за плотиной и колесом, предупреждая о возможных наводнениях. Русалки охраняли запруду, а леший Боровик присматривал за лесом вокруг.

Слава о Чёртовой мельнице и ее необычной хозяйке распространилась далеко за пределы уезда. Люди приезжали не только молоть зерно, но и просить совета, помощи, лечения. Агафья никому не отказывала, используя свои знания из двух миров и интуитивное понимание перекрестка миров, чтобы помогать тем, кто в этом нуждался.

Перекрёсток, хотя и был закрыт для физических перемещений, по-прежнему позволял идеям и вдохновению проникать из одного мира в другой. Иногда Агафья видела сны о далеком будущем - о странных машинах, летающих аппаратах, чудесных лекарствах. Проснувшись, она записывала эти видения, а затем вместе с Алексеем они думали, как применить эти знания в нынешнем мире, не нарушая его естественного развития.

В один теплый летний день, когда солнце уже клонилось к закату, Агафья сидела на крыльце своей избы, наблюдая, как ее муж возится с новым изобретением, небольшой динамо-машиной, которая должна была обеспечить мельницу электрическим освещением.

- Как думаешь, - спросил вдруг Алексей, отрываясь от работы, - Мы когда-нибудь пожалеем, что не можешь вернуться в мой... в наш бывший мир?

Агафья задумалась, глядя на мирную картину перед ней - на мельницу, речку, лес вдалеке, на Шишку, подметающего двор, на водяного, дремлющего в камышах.

- Нет, - честно ответила она.: Иногда я скучаю по некоторым удобствам, по дочери... Но здесь я нашла то, чего у меня никогда не было там - настоящий дом, настоящих друзей, настоящую любовь. - Она улыбнулась мужу. - И потом, благодаря тебе у нас скоро будет электричество, а там, глядишь, и до других изобретений дойдем.

- Только осторожно, - серьезно сказал Алексей. - Не хотелось бы сильно менять ход истории.

- Не волнуйся, - Агафья взяла его за руку. - Перекрёсток не даст нам зайти слишком далеко. Он мудрее нас и знает, что можно, а что нельзя.

В этот момент к мельнице подъехала телега с мужиком из соседней деревни, привезшим зерно на помол.

- Работа зовет, - улыбнулась Агафья, поднимаясь.

Она прошла внутрь мельницы, привычным движением запустила механизм. Жернова начали вращаться, перемалывая зерно в муку. Этот звук всегда приносил ей странное удовлетворение - словно мельница пела свою вечную песню о преобразовании, о превращении одного в другое, о бесконечном цикле жизни.

Агафья знала, что её собственная жизнь тоже была перемолота в жерновах судьбы, превратившись из обыденной в удивительную. И она была благодарна за этот шанс начать все с чистого листа, не теряя при этом себя прежнюю.

Хозяйка Чёртовой мельницы. Хранительница перекрёстка миров. Эти титулы звучали гордо, но для нее самой важнее было просто быть собой - женщиной, нашедшей свое место в жизни, свой путь, свое счастье.

За окном опускались сумерки, и где-то в лесу затянул свою песню соловей. Еще один день на Чёртовой мельнице подходил к концу, обещая, что завтра будет новый - полный работы, забот, радостей и маленьких чудес, которые случаются только там, где пересекаются миры и перемалываются судьбы.

7. Зимний мир

Анна вздохнула, опуская ногу в горячую воду. День выдался особенно паршивым. Очередное собеседование, очередной отказ.

" Сожалеем, но мы ищем кандидата с другим опытом работы. ". Ее рыжие волосы, обычно сияющие подобно пламени, сейчас безжизненно свисали, промокшие от декабрьского снега.

Ванна медленно наполнялась, пар клубился в воздухе. За окном завывал ветер, бросая в стекло колючие снежинки. Зима в этом году выдалась особенно суровой.

Девушка погрузилась в воду, позволяя теплу охватить замерзшее тело. Она закрыла глаза, пытаясь избавиться от ощущения одиночества, преследовавшего ее с тех пор, как три года назад авария забрала родителей. Друзей у нее никогда особо не было- частые переезды из-за работы отца не давали возможности завести близкие отношения.

Вода вдруг показалась слишком горячей. Анна попыталась встать, но ноги предательски скользнули по мокрой поверхности. В следующее мгновение она падала...

Но вместо удара о кафель Анна ощутила, как проваливается сквозь нечто холодное и вязкое. Вокруг царила кромешная тьма. Ледяной воздух ударил в лицо, заставив резко открыть глаза.

Она стояла, абсолютно обнаженная, посреди заснеженной поляны. Вокруг горели факелы, отбрасывая зловещие тени на искаженные ужасом и яростью лица людей в темных одеждах. На деревьях, окружавших поляну, висели алые ленты, трепещущие на ветру. Земля под босыми ногами была темной от крови.

- Снежный дух! - закричал кто-то. - Она приняла облик огненной девы!

Толпа зароптала. Мужчины выхватили кривые ножи, женщины начали бросать в Анну горсти какого-то порошка, который, к счастью, не долетал до цели.

- Остановитесь! - раздался властный голос.

Толпа расступилась, пропуская высокого мужчину в черном плаще, отороченном серебристым мехом. Его лицо, бледное как снег, казалось высеченным из мрамора - настолько правильны и совершенны были черты. Длинные серебряные волосы струились по плечам. Но больше всего Анну поразили его глаза - темно-синие, почти черные, как безлунное зимнее небо.

Он приблизился к Анне, окутывая ее аурой холода.

- Я - князь Морен, правитель этих земель, - произнес он. - Кто ты и как попала сюда, в самое сердце йольского обряда?

Анна дрожала от холода и страха.

- Я... я п-п-п-росто п-п-п-прин-н-ним-м-мала ван-н-ну... - стуча зубами от холода, ролепетала она, понимая, как абсурдно звучат её оправдания. Леденящий насквозь мороз пронизывал каждую клеточку тела.

В толпе снова зароптали.

- Она лжет! Сжечь ее! Это снежный дух, обманщица!

Князь поднял руку, и толпа мгновенно умолкла. Он снял свой плащ и накинул его на плечи Анны.

- Увезите ее в мой замок, - приказал он страже. - Я сам разберусь с этим.

Глава 2:

Анну на огромной черной лошади, фырчащей как исчадие ада, привезли в огромный замок, сложенный из черного камня. Острые шпили, казалось, протыкали низкие тяжелые тучи. Странно, но несмотря на явную ночь, Анна чувствовала, что время близится к полудню.

В покоях, куда ее привели, горел камин. Служанки, молчаливые девушки с бледной, почти прозрачной кожей и белыми волосами, принесли сперва горячее питьё, согревшее изнутри, а после одежду - тонкую нижнюю рубашку,тяжелое темно-зеленое платье с серебряной вышивкой, меховую накидку и сапожки.