После ухода Елизаветы Анна тщательно осмотрела подарок. Внутри оказался изящный флакон духов.

"В моём романе Александра должна была умереть от яда в вине, но Елизавета могла изменить способ, если сюжет пошёл не так. ", - подумала Анна.

Она решила не рисковать и спрятала флакон в ящик стола.

Вечером, сидя у окна своей комнаты, Анна размышляла о странности своего положения. Она создала этот мир, этих людей, их судьбы. Но теперь они обрели собственную жизнь, действовали иногда вне сценария, который она написала. Или это всегда было так, просто она, как автор, не замечала этого?

Взгляд Анны упал на письменный стол Александры. Там лежала стопка бумаги и перо, очень похожее на то, которым она сама писала свой роман. Анна подошла и взяла его в руки. По серебряному корпусу пера пробежали странные блики, словно нити света.

Повинуясь внезапному импульсу, Анна села за стол, обмакнула перо в чернильницу и начала писать:

"Александра знала, что Елизавета планирует её убить. С помощью яда, который она преподнесла под видом духов. Но Александра была осторожна и избежала опасности.".

Когда она закончила писать, чернила на бумаге странно засветились и впитались, словно текст был написан не на бумаге, а на поверхности воды. Анна почувствовала лёгкое головокружение, а когда оно прошло, поняла, что в её памяти появилось новое воспоминание - о том, как она, будучи Александрой, всегда подозревала Елизавету и потому была особенно осторожна с её подарком.

"Я могу изменять сюжет, - с удивлением осознала Анна. - Писать новую реальность прямо отсюда.".

Это открытие давало ей силу и контроль, которых она раньше не имела. Но было и что-то пугающее в этой способности. Если она может менять реальность с помощью пера, то кто на самом деле контролирует этот мир? Она как автор или что-то большее, что стоит за самим актом творения?

Анна вспомнила запись в дневнике Александры о снах, в которых та видела женщину с пером, пишущую её историю. Казалось, здесь существовала какая-то связь между мирами, нити, соединяющие создателя и создание.

Но прежде чем она успела развить эту мысль, в дверь постучали. Это был Николай.

- Александра, - сказал он, входя. - Я говорил с графом о переносе приёма. Он согласился, хоть и неохотно. Но есть кое-что ещё, что меня беспокоит.

Анна подняла на него взгляд.

-Что именно?

- В деревне снова пропала девушка. Третья за последний месяц. Люди напуганы. Они верят, что это как-то связано с поместьем Каменевых.

Анна нахмурилась. В её романе не было исчезновения деревенских девушек. Это была новая линия, которую она не писала.

- Почему они так думают? -спросила она.

- Все пропавшие работали в поместье. Последней была Мария, помощница садовника. Она исчезла прошлой ночью.

Ещё одно отклонение от сюжета. Либо она не полностью контролирует этот мир, либо кто-то ещё вмешивается в повествование. Но как это возможно? И кто бы это мог быть?

- Я должна это расследовать, - решительно произнесла Анна.

Николай выглядел удивлённым.

- Ты? Но это может быть опасно. И граф вряд ли одобрит твоё вмешательство. К тому же, какой из тебя сыщик?

- Тем не менее, я должна, - настаивала Анна. - У меня есть предчувствие, что это как-то связано со мной... с нами.

Николай внимательно посмотрел на неё, и Анна снова заметила в его взгляде сомнение, словно он видел в ней кого-то другого, не ту Александру, которую знал.

- Хорошо, - наконец сказал он. - Но я буду рядом. Я не позволю тебе подвергать себя опасности.

Когда он ушёл, Анна вернулась к столу и снова взяла перо. Она попыталась написать о пропавших девушках, но чернила не светились и не впитывались особым образом. Казалось, её власть ограничена только теми сюжетными линиями, которые она создала изначально.

Это открытие было тревожным. В своём романе она контролировала каждую деталь, каждый поворот сюжета. Но здесь, внутри созданного мира, существовали силы, действующие независимо от её воли.

Анна подошла к окну и посмотрела на ночное небо. Где-то там, в другом измерении, существовала её настоящая жизнь. Одинокая жизнь писательницы, чьим единственным утешением были миры, которые она создавала.

Но сейчас она была внутри такого мира. И впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему живой. Рядом с ней были люди, которые заботились о ней, пусть и принимая за другую. Была загадка, которую нужно разрешить. И был Николай, чьи чувства к Александре были так искренни, что Анна начинала ощущать их эхо внутри себя.

Может быть, эта странная случайность - попадание в мир собственного романа , была не просто случайностью, а шансом? Шансом прожить другую жизнь, более полную и насыщенную, чем та, что она оставила за собой?

Но сначала нужно было решить загадку исчезновений и спасти Александру и себя от предназначенной им смерти. А для этого требовалось разгадать тайны поместья Каменевых, которые, возможно, были глубже и темнее, чем она сама задумывала в своём романе.

Глава 4:

На следующее утро Анна решила начать расследование исчезновений. Это была новая сюжетная линия, не прописанная в её романе, и она чувствовала бессилие перед ней - перо не помогало изменить то, чего она сама не создавала.

Первым делом она отправилась в сад, где работала исчезнувшая Мария. Старый садовник Иван, сутулый мужчина с морщинистым лицом, неохотно отвечал на её вопросы.

- Не ваше это дело, барышня, - бурчал он, обрезая розовые кусты. - Мария была вольная птица. Может, просто ушла куда-то.

- Но две другие девушки тоже исчезли, - настаивала Анна. - Не кажется ли вам странным такое совпадение?

Иван замер, его руки, державшие садовые ножницы, дрогнули.

- Всякое в жизни бывает, - произнёс он после паузы. - Но если хотите знать правду, спросите у графа. Он много чего знает о том, что происходит в этих стенах.

В его словах Анна услышала намёк, но прежде чем она успела спросить что-то ещё, к ним подошла Вера.

- Мадемуазель, граф просит вас прийти в библиотеку. У него для вас новости.

Анна кивнула и, бросив последний взгляд на садовника, направилась в дом. По дороге она размышляла о странности происходящего. В её романе граф Каменев руководствовался холодным расчётом во всех своих действиях. Он был опекуном Александры только потому, что так распорядилась его умершая сестра, мать Александры. Он никогда не испытывал к девушке тёплых чувств, но и не желал ей зла. В финале романа он должен был стать жертвой интриг Елизаветы, которая сделала всё, чтобы обвинения в убийстве Александры пали именно на него.

Но исчезновение девушек не вписывалось в этот сюжет. Что, если в созданном ею мире граф имел другие мотивы и тайны?

Войдя в библиотеку, Анна увидела графа, сидящего за огромным дубовым столом. Перед ним лежала стопка бумаг, которые он внимательно изучал.

- Вы хотели меня видеть, - произнесла Анна, закрывая за собой дверь.

Граф поднял голову и жестом пригласил её сесть напротив.

- Да, Александра. Николай сообщил мне о вашем желании отложить приём. Я согласился, хотя и считаю это излишней предосторожностью. Однако есть другой вопрос, который требует вашего внимания.

Он достал из ящика стола конверт и протянул ей.

- Сегодня утром пришло письмо от адвоката вашего покойного отца. Через неделю исполняется десять лет со дня его смерти, и согласно его завещанию, которое хранилось у нотариуса все эти годы, вам полагается некое наследство. Адвокат просит вас прибыть в Санкт-Петербург для получения документов.

Анна взяла конверт, чувствуя, как бьётся сердце. В её романе отец Александры умер, когда ей было двенадцать лет, оставив её на попечение своей сестры и её мужа, графа Каменева. Никакого отложенного наследства она не планировала.

-Это... неожиданно, - произнесла Анна, стараясь скрыть удивление. -Я ничего не знала о таком завещании.

- Я тоже, - ответил граф, и в его голосе Анна услышала нотку напряжения. - Ваш отец был скрытным человеком. Возможно, он хотел убедиться, что вы получите свою долю наследства, когда достигнете определённого возраста, не раньше.