Алекс большую часть времени проводил в запертом кабинете. Они виделись только за ужином, который проходил в напряженном молчании. Валерия пыталась завязать разговор, но натыкалась на односложные ответы.

На третий день утром она обнаружила, что снегоуборочная машина все еще не приехала - новый снегопад заблокировал дороги еще на несколько дней.

Когда она сообщила об этом Алексу, он только кивнул, словно это его не касалось.

- Я могу быть полезной, пока я здесь, - сказала Валерия. - Я действительно хороший дизайнер. Могу посмотреть ваш дом, предложить какие-то идеи...

- Мне не нужен дизайнер, - оборвал её Алекс.

- Тогда, может быть, я могу готовить? Я неплохо готовлю.

- У меня есть повар, который приезжает раз в неделю и оставляет готовые блюда. На крайний случай, я умею готовить и сам.

- Тогда я могу... - она запнулась, не зная, что еще предложить.

+ Послушайте, - Алекс вздохнул, - Я понимаю, что вам неловко просто так жить в чужом доме. Но мне действительно ничего не нужно. Особенно - сочувствие или жалость от человека, которого мой "заботливый" брат прислал шпионить за мной.

- Я не шпион, - возмутилась Валерия. - Я даже не знаю, что именно случилось в вашей жизни!

Алекс посмотрел на неё с недоверием.

- Так Максим не рассказал вам трогательную историю о том, как его брат-тиран довел свою беременную жену до самоубийства?

Валерия побледнела. Ей отчаянно захотелось уйти к себе в комнату- так неловко было слышать это. Боже, да у него- действительно трагедия. А она лишь недавно стояла, требуя от него " быть пободрее". Вот ведь дура, а!

- Нет, - шокированно прошептала она. - Он сказал только, что у вас была трагедия. Год назад.- она украдкой разглядывала его профиль, гадая, действительно ли он тот, кто мог сотворить подобное? Или же ожесточился от боли внутри, и говорит так, чтобы в очередной раз наказать себя?

Алекс как-то странно на неё посмотрел, словно пытаясь решить, верить ей или нет.

- Тогда не смею разочаровывать, - сказал он наконец. - Да, я чудовище. Я пренебрегал своей женой ради бизнеса. Я обманывал её, контролировал, манипулировал. Я сделал её жизнь настолько невыносимой, что она решила, что смерть - лучший выход. И забрала с собой нашего неродившегося сына.

Его голос был ровным, но в глазах плескалась такая боль, что Валерия невольно сделала шаг вперед, протянув руку.

-Алекс...

- Не надо, - он отшатнулся, как от удара. - Не надо вашего сочувствия. Я заслужил всё, что получил. И я не ищу искупления.

Он развернулся и вышел из комнаты, оставив Валерию в растерянности.

Глава 3:

На пятый день их вынужденного сосуществования произошло нечто, изменившее ситуацию.

Валерия сидела на террасе с книгой, наслаждаясь солнцем. Внезапно она услышала звук упавшего тела и приглушенный стон. Вскочив, она вбежала в дом и увидела Алекса, лежащего на полу возле лестницы.

- Алекс! -она бросилась к нему. - Что случилось?

- Ничего, - сквозь зубы произнес он, пытаясь подняться. - Просто поскользнулся.

Но Валерия уже заметила неестественную опухлость его ноги.

- Вы не можете встать, - она осторожно коснулась его лодыжки. - Думаю, это вывих, а может быть, и перелом. Нужно вызвать врача.

- В такую погоду? - Алекс скривился от боли. - Даже вертолет не прилетит. Просто помогите мне добраться до дивана.

Опираясь на её плечо, он с трудом доковылял до гостиной и рухнул на диван. Лицо его побледнело от боли.

- В ванной на втором этаже есть аптечка, - сказал он. - Там должны быть обезболивающие и эластичный бинт.

Валерия быстро поднялась по лестнице. В ванной комнате она нашла аптечку, но когда открыла шкафчик рядом в поисках полотенца, её взгляд упал на пузырек с таблетками. Снотворное. Сильнодействуюшее. Полный пузырек, но с датой, которая говорила, что его купили больше года назад.

Когда она вернулась, Алекс уже снял обувь и носок. Его лодыжка опухла и приобрела синеватый оттенок.

- Дайте посмотрю, - Валерия осторожно взяла его ногу. - Я когда-то работала волонтером в больнице.

Она аккуратно ощупала лодыжку, заставив Алекса зашипеть от боли.

- Это не перелом, - сказала она наконец. - Скорее всего, сильный вывих. Нужно наложить тугую повязку и прикладывать лёд.

Она умело забинтовала его ногу, а затем принесла лёд и стакан воды из кухни.

- Спасибо,- сказал Алекс, принимая от неё обезболивающее и стакан. - Теперь я буду в порядке.

- Нет, не в порядке, - возразила Валерия. - Вам нужен покой. Я помогу вам подняться в спальню.

- Я могу сам...

- Не обсуждается, - она была непреклонна. - Или вы позволите мне помочь, или я буду злорадно наблюдать за тем, как вы мучаетесь, пытаясь подняться по лестнице.- съязвила она, уставшая от его отказов во всём.

Алекс смерил её долгим взглядом, а затем, к её удивлению, слегка улыбнулся:

- Вы довольно настойчивая, Валерия.

- Только когда речь идет о чьем-то здоровье, - парировала она.

С её помощью Алекс поднялся на второй этаж, в свою спальню. Комната была просторной, с огромной кроватью и такими же панорамными окнами, как в гостиной. Но, как и весь дом, она казалась безличной, словно гостиничный номер.

- Вот, - она помогла ему лечь. - Я принесу ещё льда и что-нибудь перекусить.

- Валерия, - остановил её Алекс, когда она уже была у двери. - Спасибо.

Она кивнула и вышла.

***

Следующие несколько дней Валерия заботилась об Алексе. Сначала он сопротивлялся, настаивая, что может сам о себе позаботиться, но постепенно сдался перед её решительностью. Они начали разговаривать - сначала о книгах, которые оба любили, затем о фильмах, о путешествиях. Правда, о путешествиях говорил он, а она слушала, не веря, что он успел побывать во стольких странах. Сама она дальше Подмосковья не выбиралась.

Алекс оказался эрудированным собеседником с острым умом и неожиданным чувством юмора. Валерия заметила, что он избегает говорить о себе, о своей жизни до трагедии, но не давила. Однако вопрос, который мучил её, всё же был задан.

- Почему вы не выбросили снотворное? - спросила она однажды вечером, когда принесла ему чай. -Те таблетки в ванной... Они ведь... того же типа? Ну, которые...- она смутилась, уже пожалев о том, что начала этот разговор.

Алекс напрягся, его лицо мгновенно закрылось.

- Да, - ответил он наконец. - Того же типа, что приняла Кристина.

Он помолчал, а затем добавил:

- Я не выбросил их, потому что... первые месяцы я думал о том, чтобы последовать за ней. Это казалось справедливым.

Валерия села на край кровати.

- Что же вас остановило?

- Трусость, наверное,- он горько усмехнулся. - Или надежда, что однажды я смогу искупить хоть часть того зла, что причинил ей.

- Вы очень любили её?

- Да, -ответил он без колебаний. - Но любил неправильно. Эгоистично. Я думал, что контроль - это забота. Что моя ревность - это проявление любви. Я был абсолютным чудовищем, Валерия. И осознал это только когда было слишком поздно.

Валерия смотрела на него - сильного мужчину, сломленного своей собственной виной.

- Знаете, - сказала она тихо, - Я выросла в детском доме. И знаю, что такое жестокость. Вы не похожи на монстра, Алекс. Вы похожи на человека, который ошибался и теперь страдает от последствий своих ошибок.

Он посмотрел на неё с благодарностью.

- Вы очень добрый человек, Валерия. Слишком добрый для такого мира, как наш.

В его голосе была такая нежность, что её сердце сжалось, а на глаза навернулись слёзы.

Глава 4:

Дни сменялись днями, и постепенно Алекс и Валерия становились все ближе. Он рассказал ей о своем детстве, о том, как потерял родителей в автокатастрофе, когда ему было пятнадцать, а Максиму - десять. О том, как поднимал бизнес с нуля, как встретил Кристину - яркую, талантливую художницу, полную жизни. И о том, как медленно, но верно разрушал их отношения своей потребностью контролировать всё и всех.