-Не нужно, - тихо ответил он. - Я всё понял. Это моя вина - я должен был сразу понять, что ты не для меня. Мы из разных миров, Ева. Или как там тебя по-настоящему зовут?

- Ева. Меня зовут Ева, и я действительно...

- Ты действительно выиграла свой спор, - перебил он.- Поздравляю. Надеюсь, приз ... Он стоил этого... представления.

Он повернулся, чтобы уйти, и Ева потянулась к нему:- Пожалуйста, выслушай меня! Да, всё началось как спор, но я полюбила тебя по-настоящему!

- Знаешь, что самое ужасное? - его голос дрожал. - Я верю тебе. И от этого ещё больнее.

Он ушёл, оставив её одну в саду с кольцом, зажатым в кулаке.

***

Три месяца прошли в тумане. Ева вернулась к работе, но ничто не приносило радости. Её консалтинговая компания процветала, инвестиции росли, а душа умирала.

- Ты должна отпустить, - говорила Диана, которая принципиально отказалась забирать машину. - Найди другого. Богатого, из твоего круга.

Но Ева не могла забыть Алексея. Она тайком ездила к больнице "Милосердие", наблюдала издалека, как он играет с детьми, разговаривает с пациентами, несёт своё добро миру, не зная, что она рядом.

А потом случился пожар в её офисе - короткое замыкание в серверной. Ева была последней в здании, проверяла документы. Очнулась она уже в больнице. В "Милосердии".

- Ожоги второй степени, отравление угарным газом, - услышала она знакомый голос. - Но жить будет.

Алексей. Он стоял у её постели, изучая капельницу, не глядя на неё. Профессиональный, отстраненный. Лечащий врач уже ушёл, а он остался.

- Алексей,- прошептала она.

Он вздрогнул, но не обернулся:- Я позову дежурную медсестру.

- Подожди, - Ева попыталась сесть. - Пожалуйста. Одну минуту.

Он остановился, всё так же не глядя на неё:- Я слушаю.

- Я соврала тебе о своей работе и о причинах, почему я пришла в больницу. Но не о своих чувствах. Не о том, кто я на самом деле. С тобой я была настоящей - впервые за долгие годы.

Алексей повернулся. В его глазах была боль:- Зачем ты говоришь это сейчас?

- Потому что могу умереть завтра, - тихо ответила Ева. - И хочу, чтобы ты знал правду. Я люблю тебя. И если бы могла вернуться в прошлое, я бы просто подошла к тебе и представилась. Без лжи. Без игр.

Он молчал, и это молчание было невыносимым.

- Я знаю, ты не простишь меня, - продолжила Ева, чувствуя, как слезы текут по щекам. - И я не прошу об этом. Просто знай - ты изменил меня. Показал, что мир может быть другим. Что я могу быть другой.

Алексей сделал шаг к постели:- Что ты имеешь в виду?

- Я закрыла консалтинговую компанию. Все свои деньги вложила в благотворительный фонд помощи детям с онкологией. Дать им второй шанс.... Раз... Раз для меня его не было...Я не знала, как жить дальше, но понимала, что не могу вернуться к прежней себе.

Его глаза расширились:- Это ты? Ты основала фонд "Второй шанс"?

Ева кивнула:- Я хотела назвать его "Милосердие", но это имя уже занято.- улыбнулась она, чувствуя как трескается кожа на губах.

Впервые за их встречу Алексей улыбнулся - едва заметно, но это была улыбка:-В нашей больнице все говорят об этом фонде. Он уже спас много людей. Ты- молодец.

Повисло неловкое молчание. Наконец, он, будто опомнившись, спохватился.

-Ты извини... Мне нужно идти. - сердце Евы рухнуло в пропасть при этих словах. Он не простит её никогда. Но тут он вдруг обернулся.- Я зайду вечером.

Эпилог:

Ева судорожно втянула воздух сквозь зубы, скрючившись от очередного приступа боли.

-Спокойно, всё будет хорошо. Осталось немного.- ласково поглаживал её по руке муж, Алексей. Партнёрские роды, какими она их видела в фильмах, в жизни отличались и намного. Было больно, страшно, но любимый муж был рядом. Алексей всю беременность не отходил от неё, сдувая пылинки с жены. Оказалось, он может также сильно любить её, как любил своё призвание- приносить людям добро.

-Девочка.- через несколько минут, показавшихся Её вечностью, сказал врач, уложив сморщенного красноватого младенца ей на грудь.

-Она прекрасна.- восхищённо выдохнул Алексей. -Спасибо, любимая....

Дочь они, по настоянию Евы, назвали Надеждой. Ведь только надежда помогла ей обрести любовь вновь.

9. Лиандр и Каллисто.

Глава 1:

В палатах спартанского царя Эвмена свет лился мягко через открытые галереи, позволяя утреннему солнцу ласкать мраморные полы и стены, украшенные изысканными фресками с изображением подвигов героев прошлого. Принцесса Каллисто, единственная дочь царя, сидела среди своих служанок, ткущих пеплосы из тонкой шерсти, окрашенной в пурпурный цвет - знак царской крови.

- Госпожа, ваша мать просит вас присутствовать на сегодняшнем возлиянии Артемиде, - произнесла Кора, самая старшая из служанок, расчесывая длинные темные волосы Каллисто черепаховым гребнем.

Каллисто вздохнула, отложив веретено, которым крутила тонкую нить. В свои восемнадцать лет она была прекраснейшей девой во всей Спарте. Глаза цвета эгейского моря, кожа подобная белому мрамору и стан, который воспевали поэты, сравнивая с кипарисом. Но красота ее была не только внешней - Каллисто обладала острым умом и непокорным духом, что часто вызывало неудовольствие её отца, считавшего, что женщина должна быть мягче и спокойнее, ну а, если честно, то и глупее. Он любил, когда окружающие женщины подобострастно заглядывали ему в лицо, внимая каждому слову, а не спорили, как то делала дочь. Да ещё и в спорах часто выигрывали.

- Еще одно жертвоприношение? - спросила Каллисто. - Мать беспокоится о моем будущем браке больше, чем Афродита о своих голубях.

- Не говорите так, госпожа, - прошептала Кора, испуганно оглядываясь, словно богиня любви могла подслушивать за колоннами. - Боги не прощают насмешек.

Это было правдой. Жизнь греков протекала под постоянным взором олимпийцев, каждое действие человека могло вызвать либо милость, либо гнев божества. Храмы громоздились на каждом углу Спарты, алтари дымились от жертв, а жрецы толковали волю богов в полетах птиц и внутренностях принесенных в жертву животных.

В тот же день, облаченная в белоснежный хитон, подпоясанный золотым поясом, Каллисто сопровождала мать, царицу Эвридику, в храм Артемиды. За ними следовали рабыни, несущие корзины с подношениями - мёдом, маслом, ячменными лепешками. Жрица храма, седовласая женщина с глазами, казалось, видевшими тысячу лет, встретила их у порога.

На городской агоре, через которую они проходили, кипела обычная для полудня жизнь. Торговцы выкрикивали цены на оливки, вино и свежую рыбу. Философы спорили в тени платанов о природе души. Гоплиты в бронзовых панцирях и с красными плюмажами на шлемах проходили мимо, направляясь к гимнасию для упражнений. Элластия. Особые спартанские военные танцы должны были начаться к вечеру, привлекая молодых воинов показать свою доблесть.

В храме Каллисто склонилась перед статуей Артемиды, покровительницы девственниц и охоты. Мрамор, из которого была вырезана богиня, казался живым в мерцающем свете множества масляных ламп.

- О, великая дочь Зевса и Лето, - начала жрица, поднимая руки к небу, - Прими наши скромные дары и даруй царской дочери благословенный союз, который укрепит наше царство!

Каллисто молча смотрела на огонь, пожирающий жертвенное мясо, и думала о том, что ей приготовили боги. Ее отец уже вел переговоры о браке с царевичем Коринфа, человеком, которого она никогда не видела.

Внезапно пламя алтаря взметнулось ввысь, превратившись в столб синего огня. Жрица отпрянула, а затем упала на колени.

-Знак! - выкрикнула она хриплым голосом. – Артемида говорит с нами!

Все присутствующие в храме пали ниц, только Каллисто осталась стоять, завороженная причудливыми формами, которые принимало пламя. Ей показалось, что в его центре она видит фигуру- прекрасного юношу с луком за плечами, протягивающего к ней руку.