- Дочь моя, пади ниц! - прошипела царица, но Каллисто словно не слышала.

Тем же вечером во дворце устроили пир. Эвмен желал порадовать своих советников и военачальников. Многочисленные кратеры, наполненные вином, разбавленным водой, стояли на столах, а рабы подавали блюда с жареным мясом, свежими фруктами и сырами. Кифаред, перебирая струны своего инструмента, пел о подвигах Геракла.

За отдельными столами сидели женщины - редкое исключение для спартанских застолий, где обычно присутствовали только мужчины. Но Эвмен гордился своей дочерью и часто позволял ей присутствовать на пирах, чтобы гости могли восхищаться ее красотой.

- Твоя дочь подобна богине, - сказал седой военачальник Леонид, поднимая чашу.- Сам Аполлон позавидовал бы тому, кто назовет её своей.

Эвмен довольно улыбнулся, но в его глазах промелькнула тревога. Красота Каллисто становилась слишком известной, а такая известность могла привлечь внимание не только смертных.

- Через месяц она станет женой коринфского царевича, -ответил Эвмен. - Союз принесет мир нашим землям.

Каллисто, сидевшая достаточно близко, чтобы слышать эти слова, стиснула зубы. Ее судьба решалась без её участия, как это и было принято в Элладе. Женщины, даже царского рода, были лишь разменной монетой в политических играх.

Ночь опустилась на дворец, и пир продолжался при свете факелов и масляных ламп. Каллисто, утомленная вином и музыкой, вышла в сад, чтобы вдохнуть свежий воздух. Лунный свет серебрил листья оливковых деревьев, а звезды казались особенно яркими.

- Прекрасная ночь для прекрасной девы, - произнес голос из темноты, заставив Каллисто вздрогнуть.

Она обернулась и увидела высокую фигуру мужчины, лица которого не могла разглядеть в тени деревьев.

- Кто вы? - спросила она, инстинктивно отступая. - Как вы попали во дворцовые сады?

Незнакомец сделал шаг вперед, и лунный свет упал на его лицо. Каллисто замерла. Перед ней стоял мужчина невероятной красоты - с золотистыми волосами, спадающими на плечи, и глазами, сиявшими подобно звездам.

- Меня зовут Лисандр, - ответил он с легкой улыбкой. - Я путешественник из дальних земель, приглашенный твоим отцом.

Сердце Каллисто забилось быстрее. В глубине души она понимала, что должна вернуться на пир, что не подобает царской дочери разговаривать с незнакомцем наедине, но что-то в этом человеке притягивало ее, словно магнит.

- Ты видела знак в храме Артемиды, - произнес он внезапно, и это был не вопрос, а утверждение.

Каллисто удивлённо посмотрела на него.

- Откуда вы знаете?

-Я знаю многое, дочь Эвмена, - ответил Лисандр, подходя ближе. - Например, что тебе не по душе брак с коринфским царевичем.

В этот момент со стороны дворца послышались голоса - слуги, вероятно, искали пропавшую принцессу.

- Я должна идти, - сказала Каллисто, но Лисандр взял ее за руку.

- Мы еще встретимся, - произнес он. - Скоро, клянусь Стиксом.

А затем, совершенно неожиданно для Каллисто, он исчез - не убежал, не скрылся за деревьями, а просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь аромат амброзии.

Глава 2:

Следующие дни Каллисто провела в странном оцепенении, постоянно думая о таинственном незнакомце. Она пыталась узнать у отца о госте по имени Лисандр, но Эвмен не помнил такого среди приглашенных. Это только усилило ее беспокойство и... интерес.

Приготовления к браку шли полным ходом. Из Коринфа прибыли послы с богатыми дарами: золотыми украшениями, изысканными тканями и амфорами с драгоценным вином. Каллисто с равнодушием смотрела на сокровища, предпочитая проводить время в уединении, гуляя по берегу реки Эврот.

В один из таких дней, когда она сидела у воды, плетя венок из полевых цветов, рядом с ней снова возник Лисандр.

- Ты выглядишь печальной, дочь Эвмена, - сказал он, садясь рядом на траву.

- Кто ты на самом деле? - спросила Каллисто, не проявляя удивления его внезапным появлением. - Ты ведь- не обычный смертный.

Лисандр улыбнулся.

- Проницательность - редкий дар среди людей. Нет, я не смертный, хотя и не могу открыть тебе свою истинную сущность... пока.

Они беседовали до самого заката. Лисандр рассказывал ей истории о далеких землях, о народах, живущих за морями, о звездах и их тайнах. Каллисто слушала, зачарованная его голосом и мудростью, которая, казалось, превосходила возможности даже самого образованного человека.

- Завтра я должна принести жертву Гере, - сказала она, когда солнце начало скрываться за горизонтом. -Мать говорит, что это умилостивит богиню и даст благословение моему браку.

- А чего хочешь ты сама, Каллисто? - спросил Лисандр, глядя ей прямо в глаза.

Этот вопрос застал её врасплох. За свою жизнь она привыкла подчиняться воле отца, традициям и обычаям Спарты. Никто никогда не спрашивал о ее желаниях.

- Я хочу... свободы, - ответила она после паузы.- Свободы выбора своей судьбы.

Лисандр взял ее за руку.

- Тогда я предлагаю тебе эту свободу. Уйди со мной, Каллисто. Я покажу тебе мир, о котором ты даже не мечтала.

Каллисто отдернула руку, хотя сердце её забилось быстрее.

- Ты просишь меня о немыслимом! Опозорить семью, нарушить слово отца, данное Коринфу? Это приведет к войне!

- Иногда для обретения себя нужно потерять все остальное, - тихо сказал Лисандр. - Подумай об этом. Я буду ждать тебя завтра в храме Геры после жертвоприношения.

И снова он исчез, оставив Каллисто в смятении чувств.

На следующий день процессия из царского дворца направлялась к главному храму Геры, покровительницы брака и семейных уз. Каллисто, облаченная в свадебный пеплос цвета шафрана, шла рядом с матерью. За ними следовали рабыни с корзинами подношений и музыканты, играющие на авлосах.

Храм Геры, величественное сооружение с дорическими колоннами, возвышался на холме, откуда открывался вид на весь город. Внутри, в полумраке, освещаемом только огнем алтаря и солнечным светом, проникающим через отверстие в крыше, царила атмосфера благоговения и страха перед божественной волей.

На обратном пути Калисто была бледна и молчалива, а во дворце отослала служанок, сославшись на головную боль. Но чуть позже завёрнутая в тёмную ткань фигура выскользнула из дворца, направившись к Храму Геры. Вот только вместо возлюбленного её там ждал сам Аполлон- разгневавшись на сына, он превратил его смертную любовь в глубокую старуху. А его самого своей божественной волей заточил на Олимпе.

***

Глава 3:

В холодных чертогах Олимпа время текло иначе. Для Лисандра, сына могучего Аполлона, дни сливались в бесконечную вереницу пиров и празднеств. Нектар лился рекой, амброзия наполняла чаши, прекрасные нимфы танцевали под звуки золотой лиры его отца. Но сердце его оставалось пустым, взгляд - безжизненным, обращенным к земле, где осталась она, его Каллисто.

Прошло пять лет с тех пор, как разгневанный Аполлон наказал смертную девушку, превратив её в скрюченную старуху, а сына забрал на Олимп, оторвав от возлюбленной.

***

Каллисто, некогда прекраснейшая из дочерей Спарты, теперь влачила жалкое существование на окраине маленькой деревушки близ Коринфа. Её хижина, крытая старой соломой, стояла поодаль от других домов. Жители сторонились странной старухи, хотя и признавали её искусство в лечении травами и предсказании погоды. Многие приходили к ней за помощью- никому она не отказывала, хоть её старые ноги и слушались хозяйку всё хуже и хуже. И всегда она была рада той плате, что люди сами оставляли ей. Никогда не просила больше. Да и тех, кто не мог отплатить, никогда не прогоняла от порога.

Никто не знал, что под морщинистой кожей и седыми волосами скрывалась душа той самой Каллисто, которую пять лет назад объявили похищенной неизвестными разбойниками. В Спарте о ней давно забыли, а царь Эвмен женил другую дочь на коринфском царевиче.

Каждое утро Каллисто возносила молитвы богам. Она приносила скромные подношения - несколько капель оливкового масла, венок из полевых цветов, мёд диких пчёл- всё, что могла собрать своими скрюченными пальцами.