- Да. И мы вместе найдем решение.

Странное выражение промелькнуло на лице Лилии.

- Вы заботитесь о дяде, - сказала она. Не вопрос - утверждение.

Елена почувствовала, как краска приливает к ее щекам.

- Я забочусь о вас обоих.

Лилия улыбнулась, и в этой улыбке было что-то старое, мудрое, не соответствующее её возрасту.

- Хорошо.

В тот же день, когда Елена возвращалась из оранжереи, она столкнулась с Мортимером, советником графа. Старик преградил ей путь в коридоре.

- Мисс Фейрфакс, - его голос был вкрадчивым, как шепот змеи, - Я давно хотел поговорить с вами.

- Чем могу помочь, мистер Мортимер?

- Граф рассказал вам о проклятии, - это не был вопрос. - Интересно, рассказал ли он вам всю правду?

Елена напряглась.

- Что вы имеете в виду?

- Вы думаете, он заботится о безопасности Лилии? -Мортимер усмехнулся. - Он заботится только о себе. Всегда так было.

- Я не верю вам.

- Нет? Тогда почему он не рассказал вам о второй части проклятия? - Старик наклонился ближе. - Если он не принесет жертву до зимнего солнцестояния, не только тени вырвутся на свободу. Сам граф превратится в нежить, обреченную вечно скитаться между мирами. Он станет еще опаснее, чем тени, которых сдерживает.

Елена покачала головой.

- Если это правда, тем более причина найти другое решение. Убийство ребенка не может быть единственным выходом.

- А его не волнует только одно - как спасти себя. Поверьте мне, мисс Фейрфакс, я знаю графа лучше, чем кто-либо. Я служил его семье ещё до его рождения. - Холодные глаза Мортимера впились в нее. - И я предупреждаю вас - не вмешивайтесь. Лилия - ключ к спасению этих земель.

- Она ребенок, которого я поклялась защищать.

- Любой ценой?

- Любой.

Он усмехнулся.

- Как благородно. И как глупо.

Когда он ушел, Елена почувствовала дрожь. Было что-то зловещее в этом старике, что-то, что заставляло её думать, что его намерения далеки от благородных.

На ужине в тот вечер граф выглядел особенно измученным. Его обычно бледное лицо приобрело сероватый оттенок, а под глазами залегли темные тени.

- Вы плохо себя чувствуете, милорд? - спросила Елена, когда Лилия ушла спать.

- Сдерживать тени становится всё труднее, - тихо ответил он. - Прошлой ночью барьер почти прорвался.

- Мортимер говорил со мной сегодня.

Его взгляд стал острым.

- О чём?

- О второй части проклятия. О том, что случится с вами, если не принести жертву.

Граф выругался.

- Он не должен был...

- Почему вы не сказали мне?

- Потому что это не ваше...- он осёкся, понимая, что её не пронять напускной грубостью.- Не имеет значения, - резко ответил он. - Я не позволю Лилии пострадать, даже если это означает, что я должен провести вечность в пустоте между мирами.

Что-то в его голосе, в решимости его слов, тронуло Елену. Этот человек, которого деревенские считали чудовищем, был готов пожертвовать собой ради ребенка, который даже не был его собственным.

- Мы найдем другой способ, - сказала она, неожиданно для себя накрывая его руку своей. - Должен быть другой способ.

Он посмотрел на её руку, потом на её лицо, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление и... надежду?

- Почему вы помогаете мне, мисс Харт?

Елена задумалась. Почему? Потому что ей было жаль Лилию? Или потому что с каждым днем она всё больше привязывалась к этому сложному, замкнутому человеку, чьи редкие улыбки освещали его лицо, делая его почти неземным?

- Потому что это правильно, - наконец ответила она.

- Вы необычная женщина, Елена Фейрфакс, - мягко сказал он, впервые называя её по имени.

- Как и вы необычный мужчина, Адриан Блэкмор.

В ту ночь плач был громче, чем когда-либо. К нему добавились и другие звуки - шаги в коридоре, скрежет когтей по двери, шепот, зовущий её по имени.

"Елена... помоги нам... выпусти нас..."

Она лежала без сна, прислушиваясь к жуткой симфонии снаружи, когда услышала крик. Не плач ребенка - человеческий крик боли и ужаса.

Это был Томас.

Елена вскочила с постели. Крики продолжались, а затем резко оборвались.

"Не покидать комнату между полуночью и рассветом..." Но это был Томас. Единственный слуга, который был добр к ней с самого начала.

Она подошла к двери, её сердце колотилось. Крикнула:

-Томас? Ты в порядке?

Тишина. А потом тихий стон боли.

- Помогите... мисс Фейрфакс... они... они схватили меня...

Рука Елены потянулась к дверной ручке. Но что-то её остановило. Почему Томас звал именно её? Почему не других слуг, чьи комнаты были ближе? И как тени могли схватить его, если он должен был быть в своей комнате в это время?

- Томас, - крикнула она, не открывая дверь, - Я... я не могу выйти. Это против правил.

- Пожалуйста... они убьют меня... как они убили мисс Грей...

Что-то не сходилось. Если Томас знал, что случилось с мисс Грей, почему он вышел ночью?

- Я позову на помощь, -сказала Елены, отходя от двери. - Я позвоню в колокольчик для слуг.

Внезапно голос за дверью изменился, став ниже, грубее:

-Открой, глупая девчонка. Открой, или мы придем за тобой другим путём.

Елена отшатнулась. Это был уже не голос Томаса. Это было... что-то другое.

- Нет, - твердо сказала она. - Я не открою.

Существо за дверью взревело от ярости, и начало бить в дверь с такой силой, что та затрещала. Елена отступила к кровати, схватив кочергу от камина как оружие, хоть и понимала, что против мёртвых это бесполезно.

Удары в дверь становились все сильнее, дерево начало трескаться. А потом... всё стихло.

На рассвете Елена открыла дверь и обнаружила в коридоре графа, склонившегося над телом на полу.

Это был Томас. Мёртвый, с выражением ужаса на лице и глубокими ранами, будто нанесенными когтями, по всему телу.

- Он вышел из своей комнаты, -тихо сказал граф, поднимая взгляд на Елену. - Тени добрались до него.

- Боже..... я слышала его голос у своей двери. Он звал меня на помощь.

Граф помрачнел.

- Это была не он. Тени могут имитировать голоса тех, кого уже забрали. - Он посмотрел на разбитую дверь Елены. - Они пытались добраться и до вас.

- Почему именно до меня?

- Потому что вы важны, - просто ответил он.- Для Лилии. И... для меня.

Их взгляды встретились, и в его глазах Елены увидела что-то, что заставило её сердце забиться быстрее.

В замке объявили траур по Томасу, хотя слугам сказали, что он умер от несчастного случая. Елену перевели в другую комнату, пока дверь ремонтировали, и теперь она жила в крыле рядом с покоями Лилии.

В ту ночь, уложив девочку спать, Елена вернулась за забытой в комнате девочки заколкой для волос и наткнулась на Мортимера, выходящего из детской. Он держал в руках маленькую бутылочку.

- Что вы делали в комнате Лилии? - спросила она, внезапная тревога охватила её.

Мортимер спрятал бутылочку в карман.

- Лекарство от кошмаров, - ответил он. -По просьбе графа.

Но граф в этот момент был в северной башне - Елена видела свет в окнах, когда возвращалась с Лилией из оранжереи. Да и он ни о каком лекарстве ей не говорил, а о племяннице он рассказывал ей всё.

- Я не верю вам, - сказала она. - Покажите, что в бутылке.

Взгляд Мортимера стал холодным.

- Вы переходите границы, мисс Фейрфакс! Не забывайте - вы всего лишь гувернантка.

- Я отвечаю за безопасность Лилии. Покажите бутылку, или я позову графа.

На секунду в глазах старика мелькнула неуверенность. Потом он неохотно достал бутылочку - маленький флакон с темной жидкостью.

- Настойка мака для сна, - сказал он. - Ничего опасного.

Но Елена заметила странный символ на этикетке -тот же, что она видела в книге о ядовитых растениях в библиотеке.

- Это не снотворное, - сказала она. - Это яд.

Лицо Мортимера исказилось.

- Вы слишком много знаете, мисс Фейрфакс.