– Ты… – его голос сорвался на низкий хрип. Валериан оперся обеими ладонями о прилавок, угрожающе нависая над травницей. – Какого демона ты не предупредила, что в этой дряни содержится лунная мята?

Габи почувствовала исходящий от него жар. Волоски на ее руках поднялись дыбом. Его глаза полыхали таким отчаянным вожделением, что ей стало по-настоящему не по себе. Однако испуг быстро сменился раздражением, ведь она не собиралась становиться беспомощной жертвой его собственной глупости.

– Я пыталась! – она возмущенно вздернула подбородок. – Я буквально кричала об этом вам в лицо, когда вы схватили флакон. Но вы были слишком поглощены своим блестящим выступлением, чтобы обратить внимание на мои предостережения!

Валериан с шипением втянул воздух через стиснутые зубы, судорожно дернув воротник мундира, словно тот внезапно стал ему мал и мешал дышать. Дрожащей рукой он провел по влажному от испарины лбу, убирая с лица влажные золотистые пряди.

– Антидот, – выдавил он. – Дай мне антидот. Быстрее. Я заплачу, сколько попросишь.

Габи скрестила руки на груди, стараясь не обращать внимания на его растрепанный вид и то, как бешено бьется жилка на напряженной шее.

– Его не существует, – невозмутимо ответила она, хотя внутри все дрожало в ожидании его реакции. – Лунная мята – не отрава, чтобы от нее существовало противоядие. Это природный стимулятор. А учитывая, что вы, господин командующий, влили в себя неразбавленный концентрат, рассчитанный на полсотни порций… Тут даже купание в проруби не поможет, даром, что лето на улице.

Ее слова ожидаемо подействовали на гордого эльфа, как красная тряпка на разъяренного быка. Его глаза полыхнули таким бешенством, что Габи захотелось, позорно пискнув, ретироваться в подсобку, но она сдержалась.

– Ты понимаешь, что натворила?! – взорвался Валериан, резко отталкиваясь от прилавка и принимаясь нервно мерить шагами тесное пространство лавки. – Ты продаешь в столице опасную, нестабильную бурду с чудовищным побочным эффектом! Завтра же утром прикажу опечатать твою богадельню, а тебя отправить под суд за распространение веществ, угрожающих рассудку!

Габи презрительно фыркнула, ничуть не впечатлившись его тирадой. Она прекрасно знала городские законы и могла при необходимости предоставить любые расчеты и описание действий своих составов.

– Угомонитесь, пока вас удар не хватил, – осадила она его начальственный тон. – На людей лунная мята подобного действия не оказывает, в правильных дозах это просто безобидный энергетик. Мои покупатели не виноваты, что у вас такая специфическая генетика. Вы же были настолько уверены в своих умозаключениях, что не удосужились выяснить состав перед публичной дегустацией.

Валериан замер, как вкопанный, вперив в нее испепеляющий взгляд. Он набрал в грудь побольше воздуха, явно собираясь разразиться очередной обличающей речью о ее возмутительной беспечности, но Габи его опередила. Губы травницы изогнулись в ехидной усмешке, которую она просто не в силах была сдержать.

– И, к слову сказать, господин командующий, для того, кого назвали в честь самого эффективного успокаивающего средства, вы на редкость вспыльчивы, – хмыкнула она, глядя на него с насмешливым прищуром. – Валериан – звучит так мягко и умиротворяюще, а на деле сплошные нервы и истерики.

Командир поперхнулся застрявшим в легких воздухом. Ни разу в жизни ему не приходилось сталкиваться с таким откровенным неуважением, граничащим с настоящим хамством. Столь дерзкая насмешка над его благородным именем буквально лишила его дара речи. Его точеные ноздри хищно раздулись, а на щеках угрожающе заиграли желваки.

Мужчина резко вскинул руку, недвусмысленно приказывая травнице немедленно замолчать. Прямо сейчас у него не было ни сил ни желания отвечать на ее едкие колкости. Тяжело дыша, Валериан отступил к дальней стене и медленно опустился на пол, скрестив длинные ноги в классической позе для медитации. Он закрыл глаза и попытался применить проверенные годами эльфийские техники, которым обучался с самого детства.

Командир сделал глубокий вдох, стараясь силой воли замедлить бешено бьющееся сердце и остудить телесный жар. Он попеременно вызвал в сознании образы холодного горного ручья, бескрайней ледяной пустоши и морозного зимнего утра. Обычно этого было достаточно, чтобы обуздать самые сильные эмоции, которые были присущи человеческой части его натуры. Но не сегодня, когда его кровь буквально кипела, обжигая изнутри словно расплавленный свинец.

Невероятное возбуждение скручивало внутренности болезненными спазмами, заставляя лорда-командующего яростно скрипеть зубами. Валериан до хруста сжал кулаки и до боли вжался затылком в грубые доски стены, изо всех сил стараясь сохранить лицо и не дать зловредной девчонке очередного повода для насмешек. Однако вместо свежести холодного утра он чувствовал лишь манящий сладковатый аромат трав и разгоряченной женской кожи, исходящий от Габи. Этот запах проникал прямо в мозг, разрушая все ментальные барьеры и безжалостно затягивая внизу живота напряженный узел мучительного вожделения.

На некоторое время в лавке повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием лорда-командующего. Валериан отчаянно сражался с собственным телом, и эта битва явно складывалась не в его пользу. Габи стояла в нескольких шагах от него, опершись бедром о край прилавка. Она молча наблюдала за его метаниями.

Поначалу она испытывала что-то похожее на мстительное удовлетворение: заносчивый аристократ, сыпавший угрозами в ее адрес и собиравшийся упрятать ее за решетку, теперь корчился на полу ее лавки, совершенно беспомощный перед силой природы. Однако по мере того, как мелкая дрожь все сильнее начала бить его тело, а румянец на лице разгорался все ярче, профессиональное чувство стало брать верх над уязвленным самолюбием. В конце концов, она была целительницей, и не могла равнодушно взирать на мучения живого существа, пусть даже такого сноба, как этот полуэльф.

С тихим вздохом Габи оттолкнулась от прилавка и направилась к деревянным стеллажам. Достав с верхней полки небольшой пузырек из темного стекла, она подошла к рабочему столу. Отмерив ровно семь капель в деревянную кружку, она долила в нее чистой воды и тщательно перемешала стеклянной палочкой. Жидкость тут же приобрела бледно-голубой оттенок и от нее повеяло приятной морозной свежестью.

Подойдя к Валериану, Габи опустилась на колени.

– Выпейте это, – произнесла она примирительным тоном, протягивая ему кружку.

Командир с усилием приоткрыл глаза. Его прежде пронзительный, хищный взгляд теперь был подернут мучительной, белесой поволокой. Он с нескрываемым скептицизмом уставился на содержимое кружки.

– Что это? – прохрипел он. – Еще одно снадобье, чтобы окончательно добить меня?

– Это охлаждающий отвар из полярной звезды – редкого растения, что сбивает даже самую жесткую лихорадку, – спокойно ответила Габи, игнорируя его язвительность. – Он должен уменьшить жар. Пейте.

Подозрительность Валериана недолго боролась с желанием облегчить свое состояние. Дрожащей, влажной от пота рукой он забрал у нее кружку и в несколько глотков осушил ее до дна.

Зелье подействовало почти мгновенно. Командир прерывисто выдохнул, его напряженные плечи опустились, а пугающая багровая краснота сошла с лица, оставив лишь легкий румянец на скулах. Он устало откинул голову на стену, прикрыв глаза. Охлаждающий отвар снял физическое перенапряжение и немного унял сердечный ритм, спасая его организм от перегрузки.

Но расслабляться было рано. Валериан продолжал плотно сжимать челюсти, а его дыхание оставалось тяжелым. Он неловко заерзал по полу, сгибая ногу в явной попытке хоть как-то прикрыть пах. Однако облегающие форменные брюки не оставляли простора для воображения, и Габи не без внутреннего трепета отметила, что природа щедро одарила командира во всех смыслах.

– Сердцу теперь должно стать полегче, – кивнула она, глядя на бисеринки пота, выступившие у него на лбу. Она старалась звучать профессионально, но взгляд то и дело предательски соскальзывал вниз. – Я сейчас принесу холодной воды, нужно охладить вас еще и снаружи.