— По возрасту подходит. — кивнул Гоча. — Я думаю, он не просто служил в Афгане, а служил в разведроте, или в спецназе.

Гурам сломал ручку в руках. В сердцах выкинул обломки прямо на ковер и стал барабанить толстыми волосатыми пальцами по журнальному столику.

— Это многое может объяснить. Его умение обращаться с оружием, его навыки и уверенность в себе. Я в людях не ошибаюсь. Когда он смотрел на меня в моей спальне я чувствовал что он может выстрелить, и это будет для него далеко не в первый раз.

Гурам снова уперся глазами в Гочу.

— Откуда он сюда приехал?

— По документам дом оформлен на Валентину Сергеевну Костылеву. Через нее мы вышли на Энск. — тут же ответил Гоча. — Его мать до сих пор живет там.

— Из Энска, — кивнул Гурам. — Там же сейчас Вахо смотрящим?

— Да, уже много лет. — Кивнул Гоча.

Гурам снова задумался.

— Приготовь машину, завтра выезжаем в Энск. — наконец сказал он — Давно я старого приятеля Вахо не видел. Может, он будет в курсе, кто у него под боком вырос.

— Сделаю. Кого с собой возьмем?— кивнул Гоча и мотнул головой в сторону Инала — Инал поедет?

— Нет, куда ему со скобами на челюсти, — махнул рукой в сторону племянника Гурам. — Он мне и так дел натворил с этой шлюхой. Какой там от него толк… Возьми Малхаза и Вову, пусть на второй машине следом пойдут. Этого хватит.

Инал зло сверкнул глазами в сторону дяди, но промолчал.

Гурам махнул рукой обоим.

— Все идите.

Инал и Гоча поднялись и пошли на выход. Гоча вышел первым.

— Инал. — Позвал Гурам племянника, когда тот уже был у двери.

Инал остановился и повернулся в сторону дяди.

— Повзрослей уже. Научись думать головой, а не другим местом, чтобы мне потом не разгребать за тобой. — устало сказал Гурам.

— Да, дядя. — Тихо ответил Инал.

— Ладно, иди.

Оставшись в комнате один Гурам долго сидел задумавшись. Перед его глазами как наяву вставали события той страшной ночи, когда он впервые в жизни так сильно испугался. Испугался больше не за себя, а за семью. За жену и сына, которые спокойно спали в соседних спальнях. Ночной гость был слишком спокоен. В его движениях не было нервозности человека, который не знает, что он делает и действует скорей от отчаяния. Нет. Этот был расчетлив, спокоен и экономен и в словах и в действиях. Как будто подобное ему не впервой.

И еще. Гурам недаром сказал Гоче про глаза. Глаза Юры были равнодушными. Он смотрел на него как на пустое место, как на фигурку, которую можно легко сбить с доски щелчком пальцев. Это был по настоящему страшный человек. И оставлять такого дома рядом с семьей последнее, чтобы стал делать Гурам в жизни. Даже то, что в коробочке на которой он как дурак сидел целый час, ничего кроме кнопки не оказалось, говорило о том, насколько изобретательным и опасным был этот тип.

Сегодня ресторан «Эллада» закрыт на спецобслуживание. В большом зале только люди Вахо и Гурама. Такие личные встречи авторитетных людей редки, и проходят по всем правилам гостеприимства. Застольные беседы, приветственные тосты, все в лучших традициях. Тем более, что оба авторитета воспитаны в одинаковой культуре, где хорошо принять гостя — это большая честь для хозяина.

Вахо и Гурам вышли из общего зала и зашли в кабинет. Оба авторитета расположились друг напротив друга в одинаковых глубоких креслах.

— Я закурю? — вопросительно глянул на Вахо Гурам.

— Кури, — добродушно кивнул тот — Я бросил, но иногда люблю вдохнуть дым от хороших сигарет.

— Здоровье бережешь. — улыбнулся Гурам, доставая из кармана сигареты и закуривая.

— А как же. — солидно кивнул Вахо — Ты доживи до моих лет и поймешь, что все проходяще, а вот здоровье твое, и твоих близких, наверное, самое главное в этой жизни. Зачем тебе деньги и власть, если сам ты стар, немощен и не можешь в полной мере воспользоваться плодами своих трудов.

— Я так далеко пока не смотрю — пожал плечами Гурам, — да и я моложе тебя всего на десять лет. В наши с тобой годы, это не такая уж большая разница.

— Э-э-э не скажи брат, — усмехнулся Вахо. — Сейчас такие непростые времена начались, что каждый прожитый год уже победа.

Гурам помрачнел. Сделал несколько быстрых затяжек, потом погасил сигарету в пепельнице и поднял глаза на Вахо, следившего за ним с добродушным любопытством.

— Я ведь не только повидать тебя приехал — перешел Гурам к главному. — У меня к тебе есть просьба.

— Говори, Гурам — кивнул Вахо, все, что в моих силах, для тебя сделаю.

— Хочу узнать у тебя про одного местного уроженца, с которым у меня возник конфликт на моей территории.

Гурам сделал паузу. Вахо спокойно молчал, ожидая продолжения.

— Меня очень интересует один человек — Юра Костылев. Знаешь такого? — Наконец нарушил молчание Гурам.

При всем своем самообладании Вахо, чуть поднял брови и сцепил свои мощные ладони, с силой потирая их между собой. Это не укрылось от Гурама. Он кивнул.

— Вижу знаешь.

— Знаю… — тяжело кивнул Вахо.

— И что ты можешь сказать о нем?

— Гурам, расскажи мне сначала свою проблему с этим парнем, а потом уже я тебе скажу, что мне известно о нем.

— Хорошо. — кивнул Гурам. — Все началось с моего племянника Инала и одной клофелинщицы…

Вахо слушал рассказ Гурама не перебивая. Время от времени, он кивал и задавал короткие вопросы. Когда Гурам рассказал о ночном визите Юры в свой дом, Вахо хмыкнул, но ничего не сказал. Наконец, когда Гурам закончил, Вахо погладил свой подбородок двумя пальцами и улыбнулся.

— Что я тебе могу сказать брат. Тебе очень повезло.

— В смысле повезло? — Возмутился Гурам. — этот ублюдок вошел с оружием ко мне в дом. Он угрожал мне и моей семье, и ты говоришь, что мне повезло?

— Не торопись, брат — поднял ладонь Вахо. — Я тебя послушал, теперь и ты послушай меня.

Гурам успокоился и замолчал.

— Я впервые увидел этого парня в восемьдесят четвертом году. Ему тогда было семнадцать лет, он выступал в тотализаторе у Кацмана и выиграл свой второй бой. Но обратил я на него внимание раньше, когда пропал мой человек Нукзар. Его нашли в его же сожженной машине недалеко от города. Но умер он не от огня. Ему свернули шею, а потом вывезли и сожгли.

Вахо задумался, словно припоминая, а потом продолжил

— Нукзар и сам был не подарок и, признаться, доставлял мне хлопоты. Но когда он погиб, я, естественно, захотел узнать, кто это сделал. У Нукзара было много врагов, он умел их наживать. Я узнал, что незадолго до гибели Нукзара, он и Юра подрались на рынке из-за женщины. Юра навалял там Нукзару.

Вахо тяжело вздохнул.

— Это была не простая женщина. Она мне была очень нужна — гораздо больше, чем дурачок Нукзар. Она незадолго до гибели Нукзара пришла ко мне, и попросила успокоить его. Из уважения к ней, я сказал Нукзару оставить ее и Юру в покое. Нукзар меня не послушал. Результат ты знаешь…

— И ты спустил этому парню убийство своего человека? — недоверчиво усмехнувшись спросил Гурам.

— В тот момент, я не мог поверить, что Нукзара мог убить и сжечь в машине обычный десятиклассник. Я и сейчас не могу точно утверждать, что это сделал именно он. Но все на это указывает.

— И это все?

— Нет Гурам, это только начало — покачал головой Вахо.

— Потом, женщина из-за которой возник спор погибла. Погибла глупо, и видит Бог, не я этому виной. Но Юра подумал, что это я — и тогда сгорел мой цех. А потом были убиты мои люди, которые пытались найти того, кто это сделал. И опять, я не мог никак подумать, что это делает семнадцатилетний пацан. Наоборот, по просьбе Марины, с которой она ко мне обратилась, когда еще была жива, я нашел того, кто предательски кинул Юру. Я встретился с Юрой и хотел отдать ему его деньги. Но Юра их не взял.

— Сколько там было?

— Тридцать тысяч.

— Пацан не взял тридцать тысяч? — удивленно поднял брови Гурам.

— Представь себе. Он ушел в армию, и оставил мне их на хранение. Ты вдумайся. После того как он сжег мой цех и убил моих людей, парень не побоялся прийти ко мне сюда один. Он сидел напротив, вот как сейчас мы с тобой. Я тогда и помыслить не мог, что это его рук дело. У меня и сейчас нет стопроцентной уверенности, что это он. А Юра спокойно сидел напротив меня, и разговаривал не как пацан, а как поживший и очень умный человек.