Призрачный дозор
ЗIоктября 1992 года телеканал BBC1 представляет специальную передачу, посвященную привидениям. В студии прямого эфира ведущий Майкл Паркинсон беседует с гостями и зрителями, в то время как в пригороде Лондона большая съемочная группа находится в доме семейства Эрли. Полтергейст по прозвищу Мистер Трубы, якобы живущий под лестницей, уже давно изводит там двух юных сестер.
Этот феноменальный мокьюментари, показанный по телевидению на Хэллоуин, травмировал целое поколение британских детей: огромное количество людей смотрело «Призрачный дозор» как взаправдашнюю прямую трансляцию. И кто их осудит? Журналисты во главе с Паркинсоном были настоящими, всем известными сотрудниками BBC. Передача выглядела вполне натурально: с техническими помарками, шуточками ведущих, звонками в студию, экспертами (парапсихолог, скептик, мелькает даже экзорцист). Усталая мать и девочки, одна из которых вдруг покрывалась царапинами, а другая с натуры, по ее словам, рисовала лысого мужчину в платье и без глаз, тоже особых подозрений не вызывали.
Эмоции первых зрителей, когда ближе к концу программы ситуация на экранах их телевизоров явно начала выходить из-под контроля, нам уже не пережить, но состарился «Ghostwatch» на удивление хорошо. Причем не только как изощренный розыгрыш, но и как новаторский, при всей старомодности, фильм ужасов. Для которого, как выяснилось, нужно совсем немного. Убедительная легенда, дрожащая камера, непосредственные реакции артистов да набор нехитрых трюков: стуки, крики, странные пятна, детские считалки и кошачье мяуканье. В конце десятилетия «Ведьма из Блэр» сделает на этом фокусе четверть миллиарда и запустит всемирную лихорадку «найденных пленок». «Призрачный дозор» лишь в нулевые издали на дисках, и на британском телевидении его никогда не повторяли; даже шутить с потусторонним бывает опасно.
Проклятие
Репортер Кобаяси (Дзин Мураки), специализирующийся на паранормальном, расследует исчезновение девочки-телепата. С этим происшествием как-то связан полубезумный экстрасенс, облепивший свою квартиру фольгой. И молодая актриса, которая во сне заплетает странные узлы. И злая женщина, чьи соседи жалуются на детские голоса. И ушедшая под воду деревня. И голуби.
Проклятие» (не путать с бесчисленными тезками, в том числе японскими) — фильм, который образовался в зазоре между двумя технологическими пластами. Он вышел в интернет-эпоху и отчасти из-за того, что его долгое время было не найти, впоследствии оброс легендами на тематических форумах. Однако сам фильм принадлежит эпохе предыдущей — видеомагнитофонной, аналоговой, времени зернистых передач про сверхъестественное, шедших глубоко за полночь на кабельных телеканалах. Герои вооружены не телефонами, а видеокамерами. Когда они наталкиваются на загадочное (и ключевое, как выяснится) слово «Кагутаба», они не забивают его в поисковик, а звонят экспертам и зарываются в книги.
Это мокьюментари, found footage: мы смотрим фильм, оставшийся от Кобаяси (нам сразу сообщают, что дом журналиста сгорел, жена погибла, а сам он пропал без вести). Он сделан как бы профессионально и очень бесхитростно — у оператора не дрожит без повода рука, простенькие титры поясняют происходящее, местами наложен подходящий случаю синтезатор, добавлены относящиеся к делу фрагменты телешоу и новостей. И именно эта ремесленная бесхитростность обеспечивает эффект погружения, от которого душа уходит в пятки. В фильме мало «страшных сцен» в обычном понимании, но методичное, неторопливое, с грубыми швами расследование Кобаяси пропитано постоянной угрозой. В глубине кадра белеет фигура, в помехах вылезает жуткая рожа. Откуда стуки? Кого едят «эктоплазменные черви», как выражается экстрасенс? И что все-таки с голубями?! Как положено в j-horror, не обойдется без местного фольклора, однако история о человеке, принявшем поиск истины слишком близко к сердцу, универсальна, и его попытка измерить древний ужас технологиями, будь то цифра или пленка, обречена.
Пропащие ребята
После развода Люси Эмерсон (Дайэнн Уист) вместе с двумя сыновьями-тинейджерами, Сэмом помладше (Кори Хэйм) и Майклом постарше (Джейсон Патрик), переезжает к чудаковатому отцу-таксидермисту в курортный городок Санта-Карла. У Люси появляется поклонник, хозяин видеолавки (Эдвард Херрманн). Сэм заводит полезное знакомство с боевыми братьями из магазина комиксов (Кори Фельдман и Джемисон Ньюлендер). Майкл же увлекается прекрасной незнакомкой (Джейми Герц) и привлекает внимание терроризирующей город банды байкеров-вампиров во главе с харизматичным блондином (Кифер Сазерленд).
Питер Пэн прилетает в Калифорнию 1980-х в этой энциклопедии ювенальной моды времен позднего Рейгана, лучшем фильме Джоэла Шумахера, который был никудышным режиссером, но одаренным дизайнером (его первая профессия) и увлеченным первооткрывателем актерских талантов (мужских главным образом). Тут и Сазерленд, и Патрик, и оба Кори (это первый из десятка совместных фильмов трагикомического тин-дуэта). Эмерсоны прибывают в Санта-Карлу, «мировую столицу убийств», как гордо написано на въезде, под кавер на «People Are Strange». Люди — странные, особенно когда молодые. Что с того? В лежбище упырей в красном углу висит огромный постер Джима Моррисона. Майкл, хлебнув крови, заводит серьгу и привычку спать до вечера.
Шумахер очень старается, чтобы его работу не приняли за вампирскую вариацию детских «Балбесов» (отсюда, видимо, выступление на десятой минуте полуголого качка-саксофониста Тима Каппелло), и вплоть до финального отрезка с бенефисом Кори и Кори и фонтанами бутафорской крови ему это в основном удается. Этот фильм никогда не воспринимает себя слишком серьезно, но в его патлатой, кожаной, дурновкусной поэтике есть что-то саднящее и взаправду романтическое, как в замогильном хоре главной музыкальной темы «Cry Little Sister». Кажется, именно в этот момент поп-культурной истории вампиры окончательно стали рок-звездами.
Психбольница
Молодой доктор приезжает наниматься в психиатрическую лечебницу для безнадежных случаев, расположенную в загородном шато. Главврач по фамилии Старр, как выясняется, на днях сам сошел с ума, и его преемник предлагает доктору поговорить с четырьмя пациентами: если он определит, кто из них Старр, работа — его.
Самая, пожалуй, любопытная из семи хоррор-антологий, снятых между 1965 и 1974-м годами студией Amicus Productions. В этих малобюджетных, до мозга костей британских фильмах было по четыре-пять новелл, дело происходило в современности (в отличие от сюжетов Hammer), и пороки героев, как правило, наказывались изобретательно и жестоко. Почти в каждом выпуске была одна или две жемчужины (скажем, «Отрубленная рука» в «Доме ужасов доктора Террора», «Полуночный беспорядок» в «Склепе ужаса», «Незваный гость» и «Доброе дело» в «Из могилы»), но «Психбольница» — наиболее ровная по качеству и здесь уж точно лучшая обрамляющая история. Кроме того, Amicus нередко подводило желание сбалансировать ужас и юмор (второй состарился хуже), а сценарист «Больницы» Роберт Блох, автор романа «Психо», шутить не любил.
Расчлененное женское тело мстит своим обидчикам, Питер Кушинг (куда же без него) заказывает у отчаявшегося портного волшебный костюм, молодые Шарлотта Рэмплинг и Бритт Экланд играют с садовыми ножницами, Херберт Лом создает по своему образу и подобию миниатюрного робота-убийцу. Обычные слагаемые: поп-психиатрия, черная магия, оживающие куклы, кара за адюльтер (в плане воспитательности Amicus могли конкурировать с советским киножурналом «Фитиль»). Но сделано отменно, и то тут, то там попадаются по-настоящему жуткие моменты: кошмарные картинки на стене лечебницы, девушка, отчего-то сидящая спиной, маленькие роботы, наконец. Плюс чудесный особняк в стиле тюдоровской готики, удачные вкрапления Мусоргского и один из лучших взрывов маниакального хохота, запечатленных на кинопленке. Amicus по-латыни значит «друг»: встречайте.
