Распространенная трактовка заключается в том, что «ночной народ» это квир-сообщество^[3], и ладный механик убегает к своим под землю от подружки-певицы: версия, которой кожаная эстетика Баркера безусловно соответствует. Но при желании в Мидиане можно найти любое притесняемое меньшинство (да и большинство). И пусть в деталях, особенно в фэнтези-части, драматургия фильма смехотворна, концепция «они против нас» реализована безукоризненно. «Они» тут — объединенный фронт полиции, реднеков, обезумевшего пастора и серийного убийцы. А «мы», стало быть, — фрик-шоу с солнцебоязнью, но относительно чистой совестью. Сама мысль, что исход этой битвы еще не решен, приятно щекочет воображение.

Ночь демона

Американский психолог, профессиональный скептик доктор Холден (Дэна Эндрюс) прилетает в Лондон на конференцию, посвященную паранормальным явлениям. Один из докладчиков накануне был найден мертвым: он собирался разоблачить сатанистский культ доктора Джулиана Карсвелла (Ниалл МакГиннис), а тот наслал на него демона. Теперь уже Холден, который вместе с племянницей покойного профессора Джоанной (Пегги Камминс) надеется вывести Карсвелла на чистую воду, получает предупреждение: он умрет через три дня.

Ирония происходящего, разумеется, заключается в том, что наш герой — упрямый слепец, а антагонист, напротив, кругом прав: как мы знаем с самого начала, Карсвелл — что угодно, но только не фальшивка. «Ночь демона» была возвращением Жака Турнёра к жанру хоррора, в котором он сделал с продюсером-визионером Вэлом Льютоном знаменитую трилогию для студии RKO («Люди-кошки», «Я гуляла с зомби», «Человек-леопард»). Теперь в Англии у него были обычные продюсеры, которые настояли на том, чтобы зрителю показали демона, да получше: уже на седьмой минуте из леса в клубах дыма выплывает потешная зубастая кукла. Турнёр, чей творческий метод всегда опирался на неоднозначность и субъективность, был возмущен. Но задним числом кажется, что этот произвол даже пошел фильму на пользу. Ключевой конфликт «Ночи», конфликт между рациональным и фантастическим, знанием и верой, таким образом заострился еще больше. Мы своими глазами видели адское чудовище — и теперь ждем, ерзая, когда же герой признает свое поражение. Пусть и в компромиссной форме: «Может быть, лучше не знать».

А пока он упорствует, Турнёр дает мастер-класс режиссуры высочайшего, почти хичкоковского уровня (к тому же и сценарист у него хичкоковский — Чарльз Беннетт). Черный маг вызывает бурю, Холдена атакует волшебный кот, ясновидящий на сеансе кричит на разные голоса, невидимые ноги оставляют следы на песке. Силы тьмы представлены честолюбивым джентльменом, который живет в огромном поместье с мамой и любит показывать фокусы соседским детишкам. Силы света — высокомерным, самоуверенным американским болваном. В их взаимодействии рождается то, что получалось у Турнёра лучше всего, — игра теней.

О

О смерти, о любви

Смотритель провинциального итальянского кладбища Франческо Делламорте (Руперт Эверетт) смирился с тем, что похороненные на его территории имеют обыкновение через неделю вставать из могил — меткий выстрел или удар по голове укладывает их обратно. Сложнее смириться с тем, что любовь скоротечна, мир жесток и твоя единственная компания — грузный могильщик с задержкой в развитии (Франсуа Хаджи-Лазаро), все мысли и эмоции передающий словом «ня».

Надгробный памятник итало-английской кинодружбе времен джалло и спагетти-вестернов: уникальный микс итальянской замогильной эстетики и похоронного британского юмора. Руперт Эверетт в фильме, снятом арджентовским протеже Микеле Соави, который досадно запоздал к расцвету хоррора на Аппенинах. И придуманном комиксистом Тициано Склави, чей самый популярный персонаж Дилан Дог был срисован как раз с Эверетта.

Даже по тем временам это было довольно смело: главный герой хладнокровно расстреливал бойскаутов и монашек, его помощник (Хаджи-Лазаро — важная фигура французского инди-рока) крутил роман с оторванной головой четырнадцатилетней дочери мэра. Идея фильма состоит в том, что подлинная любовь возможна только на кладбище — как в метафорическом, так и в самом прямом смысле. На кладбище красиво и волшебно: летающие огоньки, нестрашные зомби, общительная Смерть. В ближайшем городке — хамство, пошлость и коррупция. А остального мира, судя по некоторым данным, и вовсе нет. Попытки Франческо найти себе подругу из плоти и крови (Анна Фальки в трех ролях) раз за разом, несмотря на его готовность пожертвовать самым ценным, терпят неудачу, потому что место Делламорте — среди мертвых. Секс под гигантской луной, мотоциклист, с ревом вылетающий из могилы, телефонная книга как единственное стоящее чтение, брызги крови среди кладбищенских кипарисов, абсурдистские диалоги («Ты выглядел гораздо лучше, когда мы говорили по телефону в последний раз») и нежнейший поэтический финал. Ня.

Одержимая

Марк (Сэм Нил), шпион, живущий в Западном Берлине с женой Анной (Изабель Аджани) и сыном, решает наконец посвятить себя семье, но тут выясняется, что у Анны другие планы. Во-первых, она давно завела себе любовника, претенциозного немца (Хайнц Беннент). Во-вторых, тайком от них обоих она снимает квартиру в Кройцберге, где растит в ванной монстра.

Расходясь с режиссером-сюрреалистом, женщина должна быть готова обнаружить в следующем фильме свое альтер эго в эпицентре кошмара среди слизи и деформированной плоти. «Выводок» Кроненберга, рожденный при таких обстоятельствах, трудно затмить в плане бракоразводной дикости, но поляку Жулавскому пару лет спустя это удалось. «Одержимая» — нагромождение вдохновенных и диковинных сексуальных метафор, которые расползаются щупальцами в разные стороны, но в конечном итоге сводятся к одному: «Трудно, братик», как говорит Марку в финале понимающий человек.

Герои все время жмутся к Стене: Берлин не в первый раз символизирует разлом высшего порядка, соседство невротической буржуазной нормальности с восточным злом, от которого Жулавский бежал во Францию. Нормальность, разумеется, идет трещинами, как модное кафе Einstein, которое Марк разносит стулом на первом же свидании с женой. Слегка отдышавшись, оба супруга ищут утешения на стороне. Марк заводит себе доппельгангера Анны, с зелеными глазами и покладистого. Анна — нечто, как кажется, куда более зловещее (работа Карло Рамбальди, который мастерил Чужого, Кинг Конга и многих других). Главный спецэффект тут, впрочем, сама Аджани, выдающая истерический перформанс, выходящий далеко за пределы традиционных представлений об актерской игре: местами (знаменитый приступ в метро) это ближе к танцу. Действие окрашено в синее и бежевое в одной своей части и в желтое в другой: цвета безумия, одиночества и ярости, о которых «Одержимая» знает больше, чем любой другой фильм 1980-х. Каким-то чудом за несколько десятилетий этот Бергман с тентаклями ничуть не поблек, да и апокалиптический финал времен холодной войны грохочет с прежней силой.

Озеро Мунго

Семья Палмеров из австралийского городка Арарат — пара средних лет и двое детей-тинейджеров — отправляется купаться, и шестнадцатилетняя Элис пропадает. Через пару дней полиция вытаскивает из воды ее тело, которое опознает отец. Однако вскоре Элис начинает подавать признаки если не жизни, то присутствия.