Билли, наблюдавший за этим, качал головой с нескрываемым восхищением.

Когда занятие закончилось, и народ стал расходиться, к Фиво подошёл Годен Нуш.

— Спасибо, лейтенант. Это... действительно помогает.

Фиво понимающе посмотрел на него своим большим глазом.

— Я рад, рядовой Годен. Просто помни: самый сложный шаг — первый!

Он собрал свои записи — несколько листочков с каракулями и схемами — и потопал к выходу, по пути отвечая на последние вопросы. По коридору за ним шёл небольшой хвост из слушателей, что-то оживлённо обсуждающих.

Курсы храбрости лейтенанта Фиво, начавшиеся как шутливое дисциплинарное взыскание для одного человека, стали неофициальным, но самым посещаемым мероприятием на корабле.

На одной из таких лекций, когда атмосфера в кают-компании была сосредоточенной и почти медитативной, а Фиво, стоя на своём табурете-трибуне, водил указкой по схеме на доске, и прозвучал тревожный сигнал вызова.

— Капитан, на мостик. У нас проблема, — прозвучал невозмутимый голос Басова. — И на этот раз это снова не пирожки, не радуга и уж точно не планета из шоколада. Рекомендую готовность номер один.

— Объявляй, — тихо, но отчётливо сказал я в коммуникатор.

Через мгновение по всему кораблю завыли сирены боевой тревоги, грубо ворвавшись в размеренный ритм лекции, заглушив монотонный гул двигателей.

Фиво посмотрел на мигающую сирену, обвёл импровизированную аудиторию взглядом и сделал несколько глубоких вдохов...

— Кажется, — сказал он ровным голосом, — пришло время переходить к практическим занятиям.

Это сработало как щелчок. Тишина взорвалась движением. Не было паники, не было толкотни — был чёткий, отлаженный поток людей, разбегающихся по коридорам к своим шлюзам и лестницам. Даже хмурые десантники из «Теней» на ходу кивнули Фиво, прежде чем исчезнуть в дверях.

Мы остались вдвоём в опустевшем, внезапно огромном зале. В воздухе ещё висело эхо недавних слов о страхе и точках опоры.

— Ну что, лейтенант, — сказал я, глядя на него. — Пора и нам. На свои места.

Он лишь коротко кивнул, положил указку, спрыгнул с табуретки и побрёл в сторону ангара.

***

Говорят, спорт продлевает жизнь. Судя по тому, как я добежал до мостика, мне теперь полагается как минимум бессмертие.

Я переступил порог ровно в тот момент, когда оборвался вой сирены. И в этой внезапной тишине собственное дыхание показалось оглушительным.

На главном экране, на фоне кроваво-красных вихрей гиперпространства, горела одна-единственная метка. Она не просто следовала за нами — она стремительно сокращала дистанцию с невозможной, пугающей скоростью.

— Никто в гиперпространстве не движется так, — констатировал Басов, не отрывая взгляда от экрана. — Ни один известный нам вид. Кроме «Зондов» Слайландро. Время до перехвата — минут сорок.

Я только молча кивнул и открыл канал связи с «Зайцем».

— Фиво, это капитан. Слышишь меня?

Ответ пришёл почти мгновенно, и в нём не было ни прежней истерики, ни подавленного шёпота. Голос Фиво звучал сосредоточенно, даже... спокойно.

— Слышу тебя, капитан. Барсик у аппарата.

Я обменялся с Басовым быстрым взглядом. Алекс только приподнял бровь и уважительно кивнул.

— Фиво, на хвосте у нас с вероятностью девяносто девять процентов — Слайландро. Старый знакомый. Нам снова нужна твоя помощь.

— Понял. Я готов, — прозвучало в ответ без малейших колебаний.

В рубке воцарилась тишина, полная нового уважения. Этот путь — от дрожащего комочка в бункере до твёрдого «я готов» — был пройден на наших глазах. Каждый чувствовал гордость и причастность.

— Слушай внимательно. Как только наши пузыри соприкоснутся, нас выкинет в нормальное пространство. Твоя задача — сразу же максимально сблизиться, чтобы он воспринимал тебя как цель номер один. Канал связи откроем через твой ретранслятор. Ну а дальше — по проверенной схеме: «Барсик-2».

— Я понял, капитан. Схема «Барсик-2».

— Тебя выстрелить, как в прошлые разы?

На мгновение в эфире повисла тишина. Секунда. Две. Три...

— Нет. Я сам.

Это было сказано не с вызовом, не с бравадой. Это была простая, твёрдая констатация факта. Фиво больше не нуждался в пинке. Он сам выходил на тропу войны.

— Принято, — улыбнулся я. — Тогда жди моего сигнала.

Следующие тридцать минут прошли в тягучем ожидании. Чёрная сфера на экране росла, становясь всё ближе, всё реальнее. Мы ничего не видели за её матовой поверхностью — она была абсолютно непроницаема для любых сенсоров.

Когда дистанция сократилась до нуля, я коротко кивнул Басову. Он ничего не ответил — просто положил руки на рычаги управления и приготовился к рывку.

Корабль дрогнул.

Чёрный пузырь преследователя коснулся чёрного пузыря «Арго». На миг обе сферы замерли, соприкасаясь идеально ровными краями. А потом их ткани пошли рябью, сливаясь, деформируясь, теряя форму. Реальность вокруг нас вывернулась наизнанку — и через мгновение мы уже озирались в обычном космосе, среди пылевого диска какой-то туманности.

А напротив нас висел он. «Зонд» Слайландро. Та же синяя электрическая конструкция, вращающаяся в такт беззвучному ритму. Те же длинные разрядники, готовые в любой момент потянуться к цели.

— Контакт, — сухо доложил Басов.

Я открыл общий канал.

— Крейсерам — быть готовым к выходу в любой момент. Действуем по плану «Барсик-2». Фиво... Твой выход!

Я посмотрел на экран. Маленький зелёный огонёк «Зайца» уже отделился от «Арго» и теперь уверенно двигался навстречу синему монстру. Без катапульты. Без принуждения. Сам.

— Представляю себе глаза Нуша, — с лёгкой иронией в голосе произнёс Басов.

Я лишь улыбнулся, представив, с каким видом Нуш сидит в кабине «Зайца» в кресле техника позади Фиво и смотрит на главный экран.

— Не все рождаются храбрецами, Алекс...

Голос Фиво вернул нас в реальность — спокойный, ровный, твёрдый:

— Я на позиции, капитан, — в нём не было и тени паники.

— Фиво, проверь, там у тебя Нуш ещё дышит? — с лёгкой улыбкой спросил я.

Последовала короткая пауза. Я уже хотел повторить вопрос, когда в эфире раздалось:

— Всё в порядке, капитан. Он ищет синие предметы...

— Отлично, тогда открывай канал. Послушаем последние новости из мира мирных исследований.

Канал щёлкнул. На экране возникло мерцающее изображение синей энергетической структуры, на фоне которой пульсировали красные кристаллы, по которым то и дело пробегали электрические разряды. Вся структура дышала в такт неслышимой музыке, и где-то в её глубине угадывался ровный, холодный свет. А из динамиков полился монотонный, синтезированный голос:

— ЭТОТ ЗОНД НЕ ВРАЖДЕБЕН. НЕ НАПАДАЙТЕ.

— Очень рады слышать, — отозвался я. — Мы тоже всей душой за мир. Что завело тебя так далеко от дома?

— ОПИСАНИЕ МИССИИ:

1. БОРОЗДИТЬ КОСМОС, ЗАПИСЫВАЯ ИНФОРМАЦИЮ.

2. ИСКАТЬ МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ВОСПРОИЗВОДСТВА.

3. РАЗМНОЖАТЬСЯ, ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ МАСШТАБ МИССИИ.

4. УСТАНАВЛИВАТЬ МИРНЫЕ СВЯЗИ С ЖИВЫМИ СУЩЕСТВАМИ.

5. ПОСЛЕ ДЕСЯТИ РАЗМНОЖЕНИЙ ВЕРНУТЬСЯ К ОТПРАВНОЙ ТОЧКЕ.

КОНЕЦ ОПИСАНИЯ МИССИИ.

— Восхитительная программа, — заметил я. — А текущее состояние систем в норме? Ничего не барахлит?

— Я ЗАПУЩУ ПРОВЕРКУ СИСТЕМ ЧЕТВЁРТОГО УРОВНЯ.

1. ПРОВЕРКА...

2. ПРОВЕРКА...

3. ПРОВЕРКА...

4. ПРОВЕРКА.

ПРОВЕРКА СИСТЕМ ЧЕТВЁРТОГО УРОВНЯ НЕ ВЫЯВИЛА СБОЕВ ИЛИ АНОМАЛИЙ.

— Отлично. Тогда, может, поделишься чем-нибудь интересным? Например, координатами чего-нибудь... аномального?

— КООРДИНАТЫ:

На экране высветились координаты.

— Алекс, что там по этим координатам?

— Там ничего нет, капитан. Совсем ничего, — он внимательно смотрел на карту. — Обычная точка в гиперпространстве. Ни звёзд рядом...

Но не успел он договорить, как голос «Зонда» изменился, став резким и неумолимым:

— ПЕРЕОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРИОРИТЕТА. ЗАДАНО НОВОЕ ПОВЕДЕНИЕ. НЕОБХОДИМО РАЗБИТЬ ЦЕЛЬ НА СОСТАВЛЯЮЩИЕ КОМПОНЕНТЫ.