Билли закончил свою работу. А значит, настало моё время. Теперь я должен решить, куда вести корабль и с какой целью.

«Итак, — мысленно сказал я себе. — Кто может знать, где искать Эскадрон? Мелнормы? Возможно. Но, как известно, их информация стоит дороже, чем золотой унитаз командующего Ур-Куанов, так что пока отложим. Кто-то из соседей Спасси? Умга? Возможно. Эти весельчаки-хохмачи сначала обрадуются тебе, как старому другу, потом по-дружески расскажут пару сотен неуместных шуток, а потом так же по-дружески поджарят тебя из дезинтегратора. Боя с ними не избежать в любом случае. Радует одно — поболтать они любят, так что можно попытаться разговорить их. Что мы имеем в сухом остатке? Мелнормы с их заоблачными ценами и Умга с дезинтегратором. Замечательные расценки в этом супермаркете, — я рассмеялся. — Прямо даже и не знаю, что выбрать?»

Но тут мои невесёлые размышления прервал сигнал ЭКСТРЕННОГО вызова.

«А это что-то новенькое», — подумал я и нажал кнопку коммуникатора.

— Да, Билли? Что у вас стряслось?

— Капитан, мы тут вам котёнка нашли...

Он выдержал паузу, достойную мхатовской сцены.

— Ну чего молчишь? Говори! — сказал Билли куда-то в сторону.

— Привет, капитан! Привет, мои самые лучшие друзья человреки! — На меня смотрел огромный, знакомый до слёз глаз, в котором читалась смесь паники и надежды.

— Фвиффо, ты?!

Я не знал, смеяться мне или плакать. Но внутри что-то ёкнуло — то ли надежда, то ли нервный тик.

— Я, капитан!.. Как же я рад, что вы снова прилетели спасти меня и заботиться обо мне, и оберегать...

— Стоп, стоп, стоп, Фвиффо! Мы совсем не за этим сюда прилетели.

Единственный глаз Фвиффо моргнул, и в нём отразилось искреннее огорчение. Хотя как быть уверенным, что написано у него на лице, если всё лицо — это и есть один большой глаз.

— Билли, где вы его нашли?

Билли явно оживился:

— О, капитан, это самое интересное! Мы начали поднимать гиперволновой передатчик, а под ним — вход в бункер. Открываем, а там этот Барсик сидит. Перепуганный, чумазый, запах оттуда, я вам скажу... — он поморщился. — Сильно, короче, он испугался. Не розами пахнет. Ну, вы поняли. И смотрит на нас сиротским глазом, явно с надеждой, что не запечатаем бункер снова. Прямо как бездомный котёнок.

Я снова перевёл взгляд на Фвиффо.

— Слышишь, Фвиффо? Говорят, ты как осиротевший котёнок.

— Мяу, капитан, — не растерялся Фвиффо.

«Ну, понятное дело, — подумал я. — Он сейчас готов хоть мяукать, хоть на задних лапках танцевать, лишь бы не оставили его в этом пахучем убежище».

— Так, Билли. Грузите передатчик, берите этого Барсика и возвращайтесь. Бункер обследовали?

— Так точно. Там пара компьютеров, мы их берём с собой. В остальном всё чисто.

— Принял. Конец связи.

***

Люк челнока открылся с шипящим звуком, и в ангар повалил тот самый знаменитый «аромат» бункера. А следом за ним, пугливо озираясь своим единственным глазом, выполз Фвиффо. Он замер посреди помещения, дрожа щупальцами.

«Что ж, самое время выяснить, как этот „котёнок“ умудрился загреметь под домашний арест с таким солидным замком».

Я тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.

— Ну что, Фвиффо, пришло время ответить на главный вопрос. Как ты оказался в этом бункере? Только, ради бога, не начинай свою историю с большого взрыва, постарайся изложить немного покороче.

Его глаз заморгал с такой частотой, словно он передавал сигнал бедствия на азбуке Морзе.

— О, капитан! Мой самый мудрый и, я уверен, милосердный спаситель! Этот вопрос пронзает моё бедное, трепещущее сердце острой пикой ностальгии и... лёгкой, совсем крошечной обиды! Но я не виню их! Нет-нет, ни в коем случае! Они, мои дорогие, любимые, единственные сородичи действовали из самых лучших, ну, или, по крайней мере, из самых понятных побуждений! Видишь ли, после того небольшого... э-э-э... недоразумения с координатами, когда прямиком к нашему тайному убежищу на луне Глиб-Глаб прилетел ты, наш дорогой спаситель и благодетель...

— Фвиффо, к делу. Бункер.

— Да, бункер! Конечно! Прекрасное, хоть и немного душное местечко, если честно. Так вот, Совет Старейшин постановил... знаете ли, их глаза были наполнены... ну, не слезами, скорее, это была особая влажная печаль... они сказали: «Фвиффо, наш дорогой, хоть и неизлечимо бестолковый собрат! Твоя способность навлекать беду достигла такого величия, что мы в целях всеобщего блага, а также для твоей же личной безопасности...»

— ...решили тебя запереть.

— ЗАПЕРЕТЬ? О, нет-нет-нет! Это такое грубое слово! Они... обеспечили мне максимально безопасную, контролируемую среду обитания! Да! Без окон, без дверей, без каких-либо случайных гиперпространственных коммуникаторов, которые могли бы случайно активироваться от моего чиха и послать оскорбительное сообщение прямо Верховному Командующему Ур-Куанов! Это был акт высшей заботы! Правда, единственный выход они заблокировали тем самым гиперволновым передатчиком... Ты только вдумайся, капитан! Целым передатчиком! Таким большим, ценным и... и тяжёлым! Они так беспокоились о моей безопасности, что приложили титанические усилия, чтобы привалить его прямо к люку! Вот что значит истинная братская любовь! Они буквально похоронили меня в заботе! Ну, в метафорическом смысле, конечно. Хотя, если подумать о запахе и полном одиночестве...

Я смотрел на него, и у меня начинала болеть голова.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что тебя посадили в бункер и завалили единственный выход передатчиком размером с дом... чтобы ты «больше не навлекал беду»?

— Именно! Наконец-то ты понял! Это был не акт отчаяния или жестокости, а продуманная, превентивная... изоляционная тактика! Они даже оставили мне несколько компьютеров! Правда, без доступа в сеть... и всего с одной игрой — «Угадай, в какой трубе прячется Смертоносный Космический Монстр». Я проиграл все десять тысяч раз. Это было утомительно. Но зато я был в безопасности! И все остальные были в безопасности от меня! Все в выигрыше! Ну, кроме, возможно, моего чувства клаустрофобии и социальной потребности в общении, но кто сейчас учитывает такие мелочи в эпоху галактической угрозы?

Я вздохнул и потёр переносицу.

— Понятно. В общем, тебя выкинули с корабля, как балласт.

— «Выкинули»... О, опять это человречье отсутствие тонкости! Я же говорю, меня... э-э-э... тактически разместили в наземном стабилизаторе непредвиденных обстоятельств! И знаешь, что я понял, сидя там в тишине, под периодический скрежет песка о металл, который мне казался шагами Огромного Космического Муравья-Убийцы?.. Я понял, что они были правы! Абсолютно, на все сто процентов, безоговорочно правы! Лучше сидеть в бункере, чем быть причиной... активации Протокола Эскалации Ненависти у Ильрафов! Это же чистый, ничем не разбавленный ужас! Представь: мне всего лишь нужно было послать им поздравительную голограмму по случаю Великого Праздника Сорока Четырёх Очей... а мой дрожащий щупалец случайно зацепил настройки, и вместо «поздравляю» они получили развёрнутую схему бомбардировки их священной паутины... с пометкой «одобрено и проверено Спасси»! Они до сих пор ищут виновного, капитан! И у них очень, ОЧЕНЬ острые когти! Ну, ты знаешь... Капитан, ты же сейчас не передумаешь и не выбросишь меня обратно, правда? Я буду тихим! Я буду полезным! Я могу... мяукать! Мяу! Смотри, как у меня получается!

Я смотрел на это прыгающее и мяукающее существо и чувствовал, как во мне борются смех и отчаяние.

— Хорошо. Но я буду звать тебя Фиво. А то от твоего имени у меня уже язык болит.

Его единственный глаз засиял, как миниатюрная зелёная звезда.

— О, капитан, это отличная идея! Я всеми своими щупальцами за! Я даже могу быть Барсиком, если хотите! Мяу! Смотрите, я уже почти освоил этот сложный земной диалект!

— Нет, достаточно лишь немного упростить. А Барсиком тебя уже и так будет называть весь экипаж. Они все слышали шутку Билли. Так что ты уж не обижайся... А теперь я торжественно нарекаю тебя Фиво! Отныне и во веки веков... Теперь к делу. Ты, как видный представитель своего... э-э-э... беспокойного народа, не слыхал ли, где может находиться Чёрный Эскадрон Спасси?