— Капитан, тут ясно написано: три попытки, потом блокировка на века! — в его шёпоте слышалось отчаяние.
Я посмотрел на него не как командир на подчинённого, а как старый солдат на зелёного новичка, в глазах которого мелькает страх перед приказом, за которым нет другой логики, кроме веры в того, кто его отдаёт.
— Не бойся, сынок, вводи.
Он сглотнул, сделал короткий вдох и ткнул пальцем в панель, набирая нелепую фразу.
Раздался нежный, мелодичный сигнал. На экране вспыхнуло не «Доступ разрешён», а «ПРИВЕТСТВУЕМ, ХРАНИТЕЛЬ. АКТИВИРОВАН МАСТЕР-РЕЖИМ».
— СРАБОТАЛО!!! Пишет, что введён правильный МАСТЕР-ПАРОЛЬ! Это даже не пароль от двери!
— Ну я же говорил!.. Видишь ли, наш Барсик не так давно открыл нам глаза на криптографию Спасси. Нам теперь все двери открыты. Входите, господа. Похоже, у Чёрного Эскадрона сегодня будут гости.
Дверь с шипящим звуком отъехала в сторону, впустив нас в шлюз. За ним простирался просторный, слабо освещённый ангар. Воздух был сухим, с лёгким запахом смазки — типичный аромат любой космической базы. Давление почти земное. И главное — тепло. После наступающего снаружи леденящего холода это было благословением.
— Никого, капитан, — Талбо провёл рукой по пыльному крылу старого наземного тягача, оставленного в углу. — Но и не заброшено. Кто-то поддерживает системы.
Ангар был пуст. Ни одного корабля под исполинскими сводами — лишь эхо от наших шагов, одиноко бродившее в темноте. Хендрикс безнадёжно обвёл взглядом пустующие площадки и присвистнул — тихо, почти неслышно, но в этом звуке читалось всё: и облегчение, что нас не встретили с оружием в руках, и разочарование, что нас не встретили вообще. Мы надеялись найти флот, а нашли склеп.
Мы двинулись дальше по узким коридорам, окрашенным в безликий серо-зелёный цвет. На стенах висели строгие инструкции на спасском, карты секторов, графики дежурств, обведённые красным. База производила жутковатое впечатление призрачного корабля, чей экипаж внезапно испарился, оставив машины работать на холостом ходу. В казармах койки были аккуратно заправлены, на камбузе гудели холодильники, в вентиляционных шахтах шелестел воздух, а на всех панелях управления ритмично мигали светодиоды. Склады ломились от брикетированной еды и цистерн с водой.
Она не была заброшена. Она была законсервирована в идеальном состоянии боевой готовности, застыв в тот самый момент, когда все её обитатели разом встали и ушли в неизвестном направлении. Тут не хватало только одного, самого главного — гула голосов, стука шагов и скрежета инструментов.
Мы стояли посреди чужого, идеально работающего механизма, не зная, что делать дальше. Кораблей нет. Эскадрона нет. Мы получили убежище, но оказались в ловушке посреди ничего. Эта мысль была настолько очевидной для всех и читалась в каждом взгляде, что любые слова были излишни.
— Обследуем всё, — скомандовал я, прерывая это тягостное молчание. — Комнаты, терминалы, хранилища. Ищем любую информацию.
Вскоре мы нашли командный центр. Он оказался небольшим, но насыщенным техникой помещением, застывшим в полумраке дежурного освещения. В центре — несколько терминалов с потухшими экранами. Над главным пультом, как и в ангаре, красовалась эмблема: стилизованный чёрный «Клинок» на кроваво-красном фоне.
— Опять пароль, — вздохнул Хендрикс, указывая на мигающее приглашение на главном экране.
— Не меняем выигрышную стратегию! — я кивнул. — «Хаффи-Маффи-Гаффи».
Хендрикс кивнул, больше себе, чем мне, и, поборов последнюю тень сомнения, чётко ввёл знакомую последовательность символов.
Экран вспыхнул зелёным светом доступа. Переводчик выдал: «Обнаружен мастер-ключ. Повышение уровня допуска... Доступ к оперативным журналам предоставлен».
Мы замерли. Перед нами была не просто база данных, а дневник параноиков. Журналы пестрели записями о «потенциальных угрозах»: от случайного пролёта кометы до повышенной активности вулканов на соседней планете. Но одна запись, помеченная высшим приоритетом и датированная несколькими месяцами назад, повторялась снова и снова:
«АНОМАЛИЯ: В секторе SR-ОМЕГА-7 (граница созвездий Циркуль-Чандрасекар).
ХАРАКТЕР: Неидентифицированный энергетический выброс, не соответствующий моделям звёздной эволюции.
АНАЛИЗ: Вероятность естественного происхождения — 0,03%.
РЕШЕНИЕ СОВЕТА КЛИНКОВ: Прекратить все текущие операции. Немедленное развёртывание экспедиции для оценки и ликвидации потенциальной угрозы.
СТАТУС: Эскадрон в полном составе выступил к аномалии. База переведена в режим консервации. Возврат ожидается по завершении миссии».
— Смотрите, капитан, — Талбо провёл пальцем по строкам. — Они помешаны на этой аномалии. «Циркуль-Чандрасекар. Зелёная звезда. Необъяснимо. Угроза? Необходима проверка».
— Они снялись с якоря всем составом, — тихо произнёс Хендрикс. — Что за аномалия может заставить таких трусов... простите, таких осторожных ребят, рвануть на край света?
— «Зелёная вспышка», — ответил я, чувствуя, как встаёт на место последний кусочек пазла. — Мы нашли упоминания о ней в архивах бункера Фиво и обсуждали это в узком кругу. Она появляется в указанном секторе примерно 17 числа каждого месяца, горит трое суток и гаснет. Спасси-учёные зафиксировали несколько таких циклов, до самоизоляции. Они классифицировали её как «необъяснимую и потенциально враждебную» — стандартная для них формулировка... Видимо, Чёрный Эскадрон тоже её обнаружил и оказался единственными, у кого хватило... решимости, чтобы проверить её лично.
Теперь мы знали, куда они делись. Ирония была в том, что это знание было почти бесполезно для нас, запертых на этой пустынной планете.
Я присел на миниатюрное кресло и подпёр рукой голову. Эскадрон, параноидальный даже по меркам Спасси, бросил свою укромную базу, чтобы исследовать ту самую загадочную вспышку, о которой мы узнали из бункерных баз данных. База была на полном автоподдержании, но Эскадрона здесь не было.
«И что теперь?» — вопрос повис в спёртом воздухе командного центра, отражаясь в потухших экранах.
Мы пережили крушение, стали «Тенями», нашли базу — и всё для чего? Чтобы занять апартаменты, которые покинули те, кого мы искали. Мы нашли ключ от царства, но царь отбыл, оставив лишь холодный ветер в ангарах и дневник сумасшедших.
Ждать, что они вернутся? Молиться, чтобы они вообще вернулись живыми из своего крестового похода к аномалии?
А если вернутся — как мы объясним своё присутствие?
«Здравствуйте, мы ваши поклонники, пробрались на вашу секретную базу, не стреляйте, мы тут пирожков испекли»?
А тем временем Ур-Куаны и их «братаны» Кор-А будут выжигать галактику, и Земля станет лишь строчкой в отчёте о зачистке.
Мои глаза скользнули по лицам офицеров. Талбо, склонившийся над распечатанной звёздной картой. Хендрикс, упрямо водивший пальцем по строчкам журнала. Хансен, молча ощупывавший пыльную панель. Они верили, что я знаю, что делать дальше. А я — не знал. Не знал.
И только одинокая пылинка, попавшая в луч света одной из аварийных ламп, медленно плыла, уносимая невидимым течением воздуха из вентиляции.
Тишину нарушил негромкий щелчок в дальнем углу комнаты. Карпов, только что снявший полимерный кожух с одной из стоек, замер, вглядываясь в открывшуюся тёмную нишу.
— Капитан, — позвал он, не отрывая взгляда от находки. — Кажется, тут есть устройство... Сигнал SOS. Глобальный, на частоте Спасси.
Мы собрались у найденного маяка. Запасов базы хватило бы нам на месяцы, если не на годы, но сидеть в ловушке, пусть и комфортной, не входило в наши планы. Техники для взлёта не было. Сигнал SOS казался единственным логичным шагом.
— Капитан, — тихо сказал Хансен, положив руку мне на плечо. — Вы уверены? Это всё равно что выстрел сигнальной ракеты с надписью «мы здесь».
Я вспомнил пустой ангар, посмотрел на мигающие огоньки панелей — слепую, бездушную автоматику, поддерживающую жизнь в этом теле, из которого ушла душа.
