Посыпались варианты, сдобренные ухмылками: «Месячный запас десерта!», «Вакуумный термос!», «Целую неделю буду убирать каюты за весь взвод!» С такими шансами играть готов был каждый.

— А теперь вопрос посерьёзнее, — голос мой стал тише и холоднее. — Готовы ли вы поставить на кон при этих трёх процентах свою жизнь?

Тишина наступила мгновенная и тяжёлая. Шутки испарились. Они смотрели на жёлоб, и теперь видели не путь, а статистику, принявшую осязаемую, жуткую форму.

— Первый урок на тему «оценка рисков» я вам преподал там, в облаках. Второй — сейчас.

Я оценивающе скользнул по их лицам, ловя реакцию.

— Эти проценты не где-то в абстракции. Представьте, что эти проценты выпадают именно на вас. Прямо здесь. Прямо сейчас. И вопрос не в том, «мало это или много». Вопрос в другом: стоят ли сэкономленные четыре часа ваших жизней?.. Особенно когда до заката мы без проблем успеваем спуститься по безопасной тропе... Риск без необходимости — это глупость. Запомните это.

Они молча кивнули.

— Вы думаете, почему я взял в «Альфу» именно вас троих?

Они переглянулись. Первым, как всегда, рискнул Хендрикс:

— Потому что мы... первыми выстроились?

— Может, потому что мы... наименее опытные? Чтобы дать нам шанс проявить себя? — осторожно добавил Фукасава.

Дженкинс просто пожал плечами.

Я покачал головой.

— Всё неправильно. Я взял вас потому, что вы трое — те самые умники, которые считали, что пристёгиваться в челноке не обязательно. И это вам третий урок на ту же тему.

Они замерли. На их лицах застыли маски полнейшего изумления и стыда.

— Теперь, зная, что с нами произошло, представьте, куда бы вас вышвырнуло при катапультировании, будь вы не пристёгнуты... Фукасава, у тебя, случайно, крыльев нет?

— Н-нет, капитан, — пробормотал он, бледнея.

— Хендрикс? Дженкинс? А у вас?

Они молчали, смущённо глядя под ноги. Потом Хендрикс, уже новоиспечённый капрал, чья ответственность теперь распространялась не только на себя, поднял голову.

— Мы всё поняли, капитан. Спасибо за урок... Больше такого не повторится.

В его голосе была не формальность, а тяжёлое, взрослое осознание. Дженкинс и Фукасава молча кивнули.

— Вот и отлично, — я похлопал Хендрикса по плечу. — Учиться никогда не поздно. Особенно когда уроки преподаёт сама жизнь... И не забывайте думать головой и оценивать риски.

***

Мы вернулись к месту нашей вынужденной посадки как раз в тот момент, когда работа подходила к завершению. От кресел не осталось и следа — Талбо с Хансеном организовали их идеальную маскировку в расщелинах. Парашюты были аккуратно свёрнуты в тугие рулоны, стропы смотаны в бухты. Содержимое аварийных ящиков — бесценный НЗ, инструменты, гидрогенераторы — было распределено по рюкзакам. «Тени» работали молча и эффективно.

— Вижу, Майк, вы тут зря время не теряли, — кивнул я, окидывая взглядом результат. Всё было сделано чётко, выше всяких похвал.

Талбо сделал вид, что вытирает пот со лба, и коротко кивнул. Сквозь стекло забрала его шлема я разглядел улыбку — первую, кажется, со времён нашей «высадки». Значит, и он доволен тем, как слаженно сработал взвод.

— Как раз закончили, капитан. Спуск нашли?

— Нашли, — я коротко кивнул в сторону западного края плато. — Есть хорошая пологая тропа. Безопасная.

Он подошёл ближе и, не меняя выражения лица, тихо сказал, чтобы слышал только я:

— Капитан, облака рассеиваются.

Я поднял голову. Наш спасительный покров всё ещё висел, но в нём уже зияли первые робкие просветы.

— Да, — так же тихо ответил я. — Надо поторапливаться. Собирай ребят.

Лейтенант Талбо взял под козырёк и развернулся к взводу.

— «Тени»! Построиться! Проверка снаряжения — тридцать секунд!

Пока бойцы совершали последние приготовления, я окинул взглядом бывшую площадку приземления. Если не знать, что здесь что-то было, не увидишь ничего. Лишь выжженную равнину да вечный ветер, сметающий последние следы.

— Взвод к выдвижению готов, капитан, — доложил Талбо, повернувшись ко мне, и в его голосе снова звучала привычная уверенность.

— Отлично, Майк. Вы хорошо поработали. Молодцы все, — я обвёл взглядом замерших в ожидании «Теней». — Пора отправляться в гости к нашим потенциальным союзникам.

Только давайте договоримся, — добавил я, — когда найдём этих «союзников», не будем сразу рассказывать им, как мы сюда попали. А то подумают, что к ним в гости пожаловал отряд неудачников, которых выплюнул собственный крейсер.

— Так точно, капитан! — дружно рявкнул взвод, и в этом «так точно» слышалась уже не столько дисциплина, сколько общее понимание всей нелепости нашего положения.

Даже самые суровые лица теперь освещали улыбки.

— А теперь выдвигаемся. Нужно успеть спуститься до темноты. Талбо, ты за мной. Хансен — замыкающий. Вперёд.

Двенадцать призраков, рождённых предательством, молча и слаженно двинулись в сторону длинной, извилистой тропы, что вела их с плато в каньон.

Из мира света — в царство теней.

Глава девятнадцатая. Призрачный гарнизон

Тридцать долгих минут мы провели в укрытии, не шелохнувшись. Тридцать минут пристального наблюдения. Бинокли с тепловизорами скользили по гигантской каменной стене, настолько искусно вписанной в склон каньона, что с пятисот метров её было почти не отличить от скалы. Мы высматривали малейшее движение, проблеск света, любой признак жизни. Но база молчала. Молчала — как может молчать только мёртвое или невероятно хорошо замаскированное.

— Ничего не понимаю, — недоумённо произнёс Талбо, замирая с биноклем у глаз. — Тихо. Как будто все вымерли.

— Похоже, никого нет дома, — прошептал Хендрикс, и его голос, усиленный системой внутренней связи, прозвучал неестественно громко в наступившей тишине.

— Или не хотят светиться, — мрачно добавил Хансен.

До заката оставалось минут двадцать. Больше ждать было нельзя.

— Ну что, похоже, нас не ждут с хлебом-солью. Пойдём поздороваемся первыми. Выбора, у нас нет. «Тени», за мной. Спокойно и тихо.

Мы двинулись к базе, осторожными перебежками от одного укрытия к другому. По мере приближения детали проступали чётче. Массивная стена с гигантскими, многосекционными створками — явно предназначенными для захода кораблей. На их фоне мы чувствовали себя букашками.

Но в самом низу, у самого основания, была обычная дверь. Если «обычной» можно было назвать конструкцию высотой не более полутора метров. Она казалась игрушечной на фоне циклопических ворот. Дверца для Спасси.

Прямо по центру, где-то на уровне глаза Спасси и человеческого пояса, располагалась панель управления. Присев на корточки, мы приступили к пристальному изучению доступных нам вариантов. Автоматический переводчик в моём шлеме, усердно сканировал все надписи. Один из символов под самой крупной кнопкой интерпретировался как «ВЫЗОВ».

Обменявшись взглядами с Хендриксом, я кивнул. Он коротко нажал кнопку. Мы затаили дыхание.

Тишина.

— Капитан, — тихо сказал Хендрикс, припав к панели. — Тут, кажется, есть не только вызов. Смотрите.

Он провёл рукой по чуть выступающей панели ниже кнопок. Загорелись несколько индикаторов, и переводчик выдал новую строку: «ВВОД КОДА ДОСТУПА. ОСТАЛОСЬ ПОПЫТОК: 3».

— Без пароля мы не попадём внутрь... Что будем делать? — в голосе Хендрикса прозвучало привычное, но сдержанное напряжение. Он смотрел на меня, ожидая приказа, чуда или хоть какого-то плана.

— Без паники! — сказал я. — Вводи: «Хаффи-Маффи-Гаффи».

Хендрикс посмотрел на меня так, будто я предложил ему прыгнуть в пропасть для остроты ощущений. В его взгляде читалось: «Капитан окончательно свихнулся от усталости».