***

Следом пришёл Карма Сингх, принёс чай, но его обычно добродушное лицо было омрачено. Он поставил термос и вздохнул.

— Экипаж встревожен, капитан. Новость о лейтенанте Робинсоне уже разнеслась по кораблю: «С лейтенантом Билли стряслось неладное», «Что-то нечисто на корабле». Это подрывает моральный дух. А наш Барсик... — Сингх качнул головой, — он всё дежурит в коридоре у медотсека, принёс туда свою пайку питательной пасты, говорит: «Для Билли, когда проснётся». Уперся, и всё. Люди это видят. Это... и трогательно, и ещё больше нагнетает.

– Ясности пока нет, Карма, – честно сказал я, и комок встал в горле при мысли о Фиво с его жалкой пайкой у дверей лазарета. – Нам нужно продержаться ещё немного. Донеси это до людей, как сумеешь. Через чай, через разговоры. Мы – команда. И мы выстоим.

А Фиво... Я свяжусь с Мари, чтобы она пустила его внутрь. Там и ему будет удобней, да и людей у дверей лаборатории смущать не будет.

***

Потом появился Басов, молча сел напротив, а его умное, усталое лицо было красноречивее любых слов. Он просто посмотрел на меня, и в этом взгляде был весь наш долгий путь, все битвы и все невысказанные тревоги.

— Иногда мне кажется, Алекс, что командовать кораблём во враждебной галактике гораздо проще, чем командовать людьми, которые забыли, зачем мы здесь... Сейчас главная задача — не дать им спровоцировать нас на первый выстрел. Потому что тогда виноваты будем мы. Нужно заставить их ошибиться первыми. И быть готовыми к этому моменту. Держи ухо востро, старик. Мне нужен кто-то, кому я могу доверить спину без оглядки.

Он молча кивнул. Поднялся, по старой привычке похлопал меня по плечу и вышел. Никаких слов больше не требовалось.

***

И тогда пришёл он. Сильвестр фон дер Кампф. Безупречный в своей форме, с лицом, на котором читалось искреннее, глубокое беспокойство.

— Капитан, я только что узнал о лейтенанте Билли, — начал он, и в его бархатном голосе звучали подлинные, отточенные годами нотки озабоченности. — Это ужасно. Я... мы все в шоке. Как такое могло произойти? Вы в порядке, капитан? Я понимаю, вы с лейтенантом были близки по службе. Это не могло не сказаться на вас. Если вам нужна помощь с управлением, с любыми вопросами — я к вашим услугам.

Я смотрел на него, слушал этот бархатный, полный участия голос и думал: «Какой же ты искусный лицемер! Хоть бы не приходил. Неприкрытая вражда была бы честнее этой сладкой отравы». Но моё лицо оставалось спокойным, даже дружелюбно-усталым.

— Спасибо за заботу, Сильвестр, — сказал я нарочито успокаивающим, добродушным тоном, словно ободрял переживающего юнгу. — Я понимаю, ты беспокоишься за товарища. Не надо так сильно волноваться. Доктор Пастер — лучший специалист, она делает всё возможное. Мы обязательно найдём причину. А пока главное — всем нам сохранять хладнокровие и продолжать выполнять свои обязанности... И спасибо тебе, что зашёл. Именно поддержка друзей и помогает мне не унывать.

Я видел, как на миг в его ледяных глазах дрогнула уверенность. Его безупречный расчёт, готовый к любой сложной контригре, дал сбой, столкнувшись с моим спокойным, почти простодушным ответом. Он не мог понять: перед ним наивный простачок, принявший лицемерие за чистую монету, или куда более опасный игрок, чей ответ был неотличим от естественной реакции. Для мастера интриг эта неразрешимая дилемма была страшнее открытой угрозы. Замешательство длилось всего доли секунды, прежде чем он вновь обрёл контроль и лишь ещё почтительнее склонил голову.

— Разумеется, капитан. Ваша выдержка служит примером для всех нас. Мои молитвы — с лейтенантом. Если что-то понадобится, я всегда на месте.

Когда дверь закрылась, я позволил себе горькую усмешку.

Блестящий ход!

Сильвестр не только укрепил в глазах потенциальных свидетелей свой имидж лояльного, сопереживающего офицера, но ещё и подставил Малинина, который так и не соизволил проявить беспокойство. И всё это — одним визитом.

Ай да Сильвестр, ай да умница!!!

Настоящий мастер интриг. Профессионал подковёрной возни!

***

Тем временем «Арго», как тень, вышел на низкую орбиту Беты Геркулеса-2. Планета лежала внизу потрёпанным временем барельефом. Застывший, мёртвый ландшафт, изъеденный глубокими провалами каньонов. Мы замерли, вглядываясь в этот рисунок. Охота началась.

Работа шла методично. Сканеры, словно щупальца света, прочёсывали каждый метр поверхности, ища соответствия параметрам, описанным Фиво: экваториальная зона, глубокие каньоны, желательно с геотермальной активностью для маскировки тепловых сигнатур, специфическая плотность пород, способная скрыть обширные пустоты. Компьютер, помигивая, выдал три вероятных локации, которые Басов в привычном ему творческом ключе отметил на карте как: «Альфа», «Бета» и «Гамма».

— Три лотерейных билета, — пробормотал я, глядя на проекцию. — Хоть бы один оказался счастливым.

— Предлагаю тянуть по очереди, а если ни один не будет выигрышным, заставим компьютер печатать новый тираж.

— Спасибо, Алекс, всегда рад твоему безудержному оптимизму. Он согревает душу.

— Я не оптимист, капитан. Я штурман. Моя задача — считать вероятности и быть реалистом.

Первый челнок, небольшой и вёрткий «Гефест-1», отправился к точке «Альфа». Экспедицию возглавил лейтенант Итан Ригби, наш ксенотехник, временно заменивший Билли. Ригби был хорошим специалистом — педантичным, внимательным к деталям, но ему не хватало природной интуиции Билли. Идеальный солдат для чёткого приказа, который он и получил:

— Обнаружив любые признаки искусственных структур — немедленно прекратить сближение, найти любое укрытие поблизости и вести наблюдение. Ни в коем случае не приближаться. Никаких активных действий, тем более попыток установить контакт. Ваша задача — глаза и уши, не более. При малейшем признаке угрозы или необъяснимой активности — немедленный возврат на «Арго». Всё ясно?

— Так точно, капитан. Глаза, уши и тихий уход.

На мостике воцарилось то самое нервное ожидание, знакомое каждому командиру. Мы с Басовым, как два сфинкса, молча наблюдали за тактическим экраном, где крохотная метка челнока ползла по поверхности планеты. Тишину нарушали лишь периодические, лаконичные доклады Ригби, приступившего к обследованию точки «Альфа»: «Сектор A-1, чист... Переходим к сектору B-1... Никаких аномалий».

Минуты растягивались в часы. Взгляд сам собой соскальзывал на значок лазарета на боковом мониторе. Бледное лицо Билли — живое напоминание об ударе исподтишка.

Тревога заставила сердце сжаться. Паранойя — заразная штука. Но в космосе параноик — это просто трезвомыслящий человек, который ещё не знает, откуда прилетит следующий снаряд.

— Точка «Альфа» чиста, — наконец донёсся голос Ригби, вырвав меня из тягучих размышлений. — Перемещаемся к точке «Бета».

В этот момент Басов обернулся ко мне. Его взгляд был тяжёлым и вопрошающим.

— Капитан. Когда мы её найдём... вы всё ещё намерены спускаться лично?

Вопрос повис в воздухе, гнетущий и мучительный. Басов редко задавал вопросы, на которые уже знал ответ. Когда он это делал — значит, это беспокоило его гораздо серьёзней, чем казалось на первый взгляд.

— Да, Алекс, — ответил я без колебаний. — Не передумал.

— Это безрассудство, — сказал он, не как обвинение, а как констатацию погоды за иллюминатором. — Мы ищем не дружелюбных исследователей... Мне это не нравится.

Он помолчал, его взгляд упёрся в схемы корабля на боковом мониторе.

— Мне тоже, — честно признался я. — Но альтернативу предложишь?

Басов медленно, почти незаметно покачал головой.

— Это всё равно не делает идею хорошей... Спуститься в логово параноиков, которые сделали карьеру на превентивных ударах... Это как сунуть голову в пасть дракону и попросить не дышать огнём... Доверьте это Ригби. Он уже на месте, он видит обстановку. Или Волкову. Да кому угодно, лишь бы флагман не остался без командира.

— Вспомни ВУКСов, Алекс, — сказал я, переводя взгляд на главный экран, на плывущую внизу планету.