Глава пятнадцатая. Выгода любой ценой
Покончив с делами в Альфе Геркулеса, этой щедрой космической кладовой, «Арго» устремился к предполагаемой базе Чёрного Эскадрона. Первая суета улеглась, и мы с Билли и Кармой Сингхом решили неспешно пройтись по трюмам. Было приятно видеть их снова заполненными доверху ценнейшими полезными ископаемыми после того, как мы опустошили их в схватке с Умга.
Мои спутники с горящими глазами прикидывали, во что превратить это богатство дома, когда гарнитура в моём ухе ожила голосом Басова, нарушив нашу блаженную идиллию:
— Капитан, вам лучше подняться на мостик. У нас проблема!
У Александра был целый спектр оттенков голоса, варьировавшихся от «у нас небольшие неприятности» до «всем приготовиться к перевоплощению, сейчас взлетим на воздух». То, как звучал его голос сейчас, уверенно располагалось где-то посередине.
— Басов, — вздохнул я, закатив глаза, — у тебя есть какая-нибудь другая фраза для вызова меня на мостик? Что-нибудь вроде: «Капитан, у нас тут пирожки остывают» или «На горизонте появилась радуга необычайной красоты»?
— Есть, — без малейшей запинки ответил он. — Но я приберегаю её для особо торжественных случаев. Вроде обнаружения планеты, целиком состоящей из шоколада. А пока что — проблема, и вам лучше подняться.
***
Мостик встретил меня привычной прохладой и мягким свечением экранов. Басов не суетился. Он стоял неподвижный, как скала, положив ладони на край центральной консоли. Его спина была прямой, а взгляд прикован к тактическому дисплею, где пульсировала одна-единственная тревожная метка.
— Что на этот раз, Алекс? — спросил я, подходя. — На горизонте маячит очередное весёлое приключение?
— Можно и так сказать, — ответил он, не отрывая взгляд от экрана. — Нас кто-то преследует.
«Чудесно, — промелькнуло у меня в голове. — Раненый зверь, за которым уже идёт новый хищник».
— Давно он за нами увязался?
— Как только это произошло, я сразу же вам сообщил, — Басов сделал паузу, взглянув на приборы. — Он вынырнул почти прямо по курсу, мы едва разминулись. И теперь идёт прямо за нами, постепенно сближаясь.
Обычно в гиперпространстве царит мёртвая тишина, нарушаемая лишь патрулями рас в пределах их зон влияния. Но сейчас мы шли по бывшим владениям Спасси — по мёртвой, брошенной территории. И единственные, кто мог тут безнаказанно рыскать, кроме нас, были...
— Алекс, только не говори, что это Слайландро. Мы сейчас не в той форме, чтобы принимать бой.
— Это не Слайландро, — Басов покачал головой. — У преследователя скорость ниже. Слайландро догнал бы нас гораздо быстрее.
— А этот? Догоняет? До Беты не успеем?
— Догоняет, — подтвердил Басов. — Не успеем... По приблизительным расчётам догонит часов через пять, а до Беты ещё часов пятнадцать, — он бросил на меня быстрый взгляд. — Мы немного потеряли в скорости после последнего побоища.
— Неприятно. Мы не готовы к войне... — Басов почти неуловимо пожал плечами, словно говоря: «Да, всё так». — А по скорости что-то можно сказать? Кто это может быть?
— Скоростные характеристики близки к кораблям Спасси. Но в гипере точно не определишь.
— Спасси? — я перевёл взгляд с экрана на Басова. — Эскадрон?
— Скоро мы это узнаем, — сухо констатировал Басов.
***
Гиперпространство — своеобразная штука. Корабль в нём заключён в чёрный, как ночь, пузырь искажённой реальности, абсолютно непроницаемый для сенсоров. Вы никогда не узнаете, кто скользит в соседнем пузыре, — друг, враг или просто безразличный странник. Но стоит этим сферам коснуться друг друга, как их ткани сливаются, форма рушится, и оба корабля срываются в нормальное пространство. Лишь тогда вы видите того, с кем свела вас эта неотвратимая встреча.
Я смотрел, как медленно и неумолимо нас настигал неопознанный преследователь, и думал о моменте, когда это произойдёт. Мысленно я уже проигрывал возможные сценарии. Хорошо, если это Чёрный Эскадрон, — мы и сами их искали. А если какой-то неизвестный враг? Принимать бой совсем не хотелось. Сражаться в нашей текущей кондиции было бы далеко не лучшей идеей.
Мы с замиранием сердца ждали момента соприкосновения пузырей. Каждая минута тянулась, как час. На мостике повисла тишина, нарушаемая лишь тихими щелчками клавиш под пальцами Басова.
За это время наша рыжая Элизабет дважды приносила нам чай и бутерброды. Она всегда знала, что в такие моменты тело требует топлива, даже если ум целиком поглощён ожиданием. Её лицо было сосредоточенным, а в её понимающем взгляде читалось: «Сражение будет потом. А сейчас вам нужны силы, чтобы его дождаться». Мы были благодарны ей за молчаливое напоминание об этих простых вещах, за её заботу, ну и за бутерброды, разумеется!
И вот момент настал. Алые вихри гиперпространства внезапно закрутились с бешеной скоростью, сливаясь с таким же кровавым свечением снаружи. Корабль содрогнулся от лёгкой, но отчётливой турбулентности, и нас выбросило в обычное пространство. На главном экране радара, где прежде была лишь наша одинокая точка, вспыхнула вторая. Пузыри соприкоснулись.
Где-то в межзвёздном пространстве, где нет ни светил, ни планет, ни астероидов и лишь разрежённый газ да россыпь «бриллиантов» на чёрном небе. Где до ближайших звёзд парсеки безжизненной пустоты. Два корабля, вырванные из гиперпространства асимметрией соприкоснувшихся коконов, начинали медленно и неуверенно оживать, озираясь по сторонам, как существа, пробудившиеся от глубокого сна.
— Контакт, — отчётливо произнёс Басов, запуская сканирование. — Корабль... Это Мелнормы, капитан! Орудийные порты закрыты, щиты на минимальном уровне. С их стороны идёт сигнал вызова.
Напряжение спало, сменившись острым любопытством.
Мелнормы? Здесь?
— Соединяй. Интересно, зачем мы им понадобились?
Картина космоса на главном экране погасла, уступив место изображению странного интерьера. Помещение было однотонным, и его цвет менялся в зависимости от освещения. Сейчас мостик нашего гостя был залит ярко-красным светом. Ни экранов, ни пультов управления, ни намёка на какое-либо кресло. Лишь гладкие стены и абсолютная пустота. Создавалось полное ощущение того, что кораблём управляют силой мысли.
В центре экрана, в абсолютной пустоте странного мостика корабля Мелнормов, парило существо. Его тело было крупным, продолговатым овалом ровного, матово-оранжевого цвета, словно его выточили из цельного куска песчаника. От центрального овала симметрично отходили наросты поменьше: две сферы по бокам в районе, где можно было предположить «уши», ещё одна пара ниже, в районе челюсти — будто гигантские «желваки», которые периодически шевелились, создавая ощущение жизни под неподвижной оболочкой. На самой большой, центральной части зиял единственный огромный синий глаз с вертикальным зрачком, который время от времени плавно превращался в горизонтальную щель и возвращался обратно, словно беспрестанно что-то сканируя. Прямо под ним застыла широкая, немигающая и совершенно неестественная улыбка, будто раз и навсегда вырезанная в мраморе или отлитая в бронзе. На этой замершей улыбке при общении неестественно активно двигались тонкие губы, создавая ещё более странный, жутковатый эффект.
— Я — торговец Руби, командир этого корабля, — раздался голос. Монотонный, бесцветный, но при этом идеально членораздельный. — Согласно нашему торговому протоколу, я обязан напомнить наш корпоративный девиз: «Выгода любой ценой». Теперь, когда формальности соблюдены, я официально приветствую вас, капитан, и выражаю надежду на установление продолжительных и взаимовыгодных отношений.
— Я думал, при нашей первой встрече вы пошутили насчёт «Выгоды любой ценой», — сказал я, вспоминая наше знакомство с этой расой. — Кажется, это был командор Гриниш.
