Я смотрел на эту организованную суету и не мог не отдать ему должное. Педант — да, формалист — конечно, честолюбец — несомненно! Но профессионал высочайшего класса. Его люди работали без суеты, чётко, слаженно, каждый на своём месте.

— И когда наш оркестр сыграет финальный аккорд?

— О, можете не беспокоиться, господин капитан. Билли обирает планеты медленнее, чем мы проводим ремонтные работы.

***

Если Сильвестр был дирижёром симфонии ремонта, то Билли вёл свою, не менее азартную войну — войну за «сокровища» планет. Его челноки сновали туда-сюда без остановки. Каждый возвращался в трюмы, отяжелевший до предела, и выгружал не просто руду, а настоящее богатство.

— Капитан, вы не поверите! — его восторженный голос звучал в динамике, как у кладоискателя, нашедшего легендарную жилу. — Это не просто залежи. Это... планетарная сокровищница! Руды выходят на поверхность пластами. Видимо, уникальная геологическая история системы.

На экран мостика вывели сводку. Разнообразие было ошеломляющим.

Массивные залежи железоникелевых руд с примесями кобальта и вольфрама — основа для любой серьёзной металлургии, будь то каркасы для новых модулей Арго или броня для новых крейсеров.

Жилы редкоземельных элементов: неодим, церий, диспрозий, невиданной чистоты — критически важные для производства сверхмощных магнитов, двигателей, высокоточных сенсоров и систем наведения.

Богатые урановые и ториевые руды — решают проблемы энергоснабжения. Можно будет питать и щиты, и орудия, и заводы.

Платиноиды в самородных включениях — идеальные катализаторы для сложнейших химических процессов, возможно, для синтеза новых видов топлива или материалов.

— Капитан, это не добыча, это конвейер! — докладывал Билли, его голос хрипел от усталости, но горел энтузиазмом. — Порода словно ждёт, чтобы её взяли. Концентрации на порядки выше среднего. Мы не копаем — мы собираем!

Карма Сингх, изучавший первые партии, подтвердил:

— Сэр, качество руды исключительное. Минимум пустой породы. Коэффициент извлечения будет рекордным. Эти ресурсы — не просто пополнение запасов. Это возможность для настоящего технологического скачка. Теперь мы сможем не только ремонтировать, но и модернизировать оборудование, строить новые модули для флагмана и закладывать на верфях новые крейсера.

Он ходил по складам с лицом человека, не верящего своей удаче.

— Сэр, мы восполним потери от... тактического гравитационного манёвра с лихвой.

***

Пока корпус «Арго» затягивался новым металлом, а его трюмы наполнялись материальным богатством, в тишине аналитического отдела кипела работа другого рода. Лейтенант Баковский и его команда подготовили сводку данных с компьютеров Фиво. Отчёт чётко делился на две части: первая — самые ценные находки о судьбах целых рас; вторая — всё остальное.

Я быстро пробежал глазами по отчёту, оставляя на полях краткие пометки:

«Бета Геркулеса-2» — ВАЖНО!

«Новая звезда в Циркуле и Чандрасекаре каждые 30 дней» — ВАЖНО!

«Долговременная шутка Умга над Ильрафами» — СМЕШНО, НО ПОКА МАЛОПОЛЕЗНО.

«Теория о Предтечах, укрывшихся идеальным щитом» — ФАНТАЗИИ СПАССИ.

«Десять мусорных свалок Предтечей» — БЕЗ УКАЗАНИЯ МЕСТ.

«Бредни Майконов о глубокой древности» — БЕЗ ПОДРОБНОСТЕЙ.

«Раса по имени — Главное Зло» — ТИПИЧНЫЕ СТРАХИ СПАССИ.

Принять решение было нетрудно. Вторую — техническую часть я переслал Басову. Его аналитический ум и опыт штурмана были идеальны для проверки и обобщения конкретных данных.

«Алекс, разбери это. Нам нужны точные выводы по Бете Геркулеса и аномалии в Циркуле. Встречаемся через час у меня», — оставил я голосовое сообщение.

Первую же часть — ту, что касалась судеб Шофиксти, Йехатов, Андросинтов, всех тех, с кем мы когда-то сражались и у кого надеялись найти помощь, — я оставил себе. Это была работа не для штурмана. Это была работа для капитана.

Следующие пятьдесят минут я провёл, погружённый в эти записи. Обобщая и систематизируя данные, которые могли изменить всё.

Когда в дверь постучали, я с трудом оторвался от экрана.

— Входи, Алекс.

Басов вошёл с планшетом в руке, его лицо было сосредоточенным, как всегда, когда он с головой нырял в цифры.

— Капитан, предварительный анализ готов, — доложил Басов, садясь на стул, который я ему молча пододвинул.

— Давай сначала самое важное по Бете Геркулеса, — попросил я.

Судьбы рас я уже знал. Теперь мне была критически нужна точка на карте, куда в ближайшее время вести корабль.

— Тогда начнём с главного, — сказал он, ставя планшет на стол между нами. — Бета Геркулеса-2. По данным Спасси, состав атмосферы пригоден для дыхания. Доля кислорода ниже земной, но проблема решается масками с концентратором и бустером.

— Те, что прогоняют через себя воздух, накапливают кислород и добавляют его при вдохе?

— Именно. Главное — ядовитых примесей нет. Можно работать в лёгком снаряжении, а не в тяжёлых скафандрах. Для разведки — идеально.

— Почти курорт, — усмехнулся я.

— Это ещё не всё, — в голосе Басова зазвучала едва уловимая нотка профессионального удовлетворения. Он провёл пальцем по экрану. — В базах Спасси указана совершенно другая средняя температура, чем в наших довоенных архивах. Если по-простому, в экваториальных областях днём достаточно тепло для жидкой воды. Так что насчёт курорта вы не ошиблись. Ночью, однако, всё равно большой минус. Нужно хорошее укрытие.

Я присвистнул, оценивая масштаб ошибки.

— Интересно! Может, и по Эте Волопаса-2 у нас данные температуры ошибочные?

— Совершенно верно, — кивнул Басов, открывая сравнительную таблицу. — Я сверил официальные базы с теми замерами, которые когда-то собрал Билли. Данные до сих пор не обрабатывались — некогда было, да и никто не ожидал такого расхождения.

Он повернул планшет ко мне, показывая два столбца цифр, резко расходившихся друг с другом.

— Если коротко: кто-то поставил лишнюю единицу, и обе планеты в отчётах оказались холоднее на сто градусов. Может, ошибка программы. Может, человеческий фактор при переносе. Сейчас уже не узнать. Но факт: обе планеты значительно теплее.

— Нельзя исключать и целенаправленный подлог, — добавил я, — или что Мур-муры частично осуществили терраформирование.

— Именно! — коротко согласился Басов. — Все версии вполне рабочие.

— Ладно, держим в уме. Может, где-то выплывет... А что с аномалией в Циркуле? — я указал пальцем на следующий пункт.

Басов снова наклонился к планшету.

— Тут всё просто. Примерно 17-го числа каждого месяца между Циркулем и Чандрасекаром появляется ярко-зелёная звезда. Координаты попадают в ту самую область, на которую указывали Умга. Совпадение слишком точное, чтобы быть случайным. Аномалия наблюдается примерно трое суток, затем исчезает. Спасси успели зафиксировать несколько циклов до своего бегства. Ближайшая дата — уже скоро. Я буду следить.

— Ты думаешь, это Арилу? — спросил я.

В голове как будто что-то соединилось: материализующаяся звезда и их корабли, возникавшие из ниоткуда в самый критический момент боя. Это было больше, чем сходство, — одна и та же необъяснимая закономерность.

— Логика подсказывает, что да, — Басов поднял на меня взгляд, и в его обычно бесстрастных глазах мелькнула азартная искорка охотника, нашедшего след. — Точнее можно будет сказать, когда приблизимся. Но теперь у нас есть конкретная зацепка, а не просто «где-то там, в том районе...»

— Идеально, — заключил я, чувствуя прилив бодрости. Это был настоящий прорыв. — Скинь этот отчёт узкому кругу, пусть ознакомятся.

— Сделаю, — коротко кивнул Басов, делая пометку.

Ещё раз окинув взглядом отчёт, я понял, что остальную информацию из архивов Спасси нельзя оставить в узком кругу. Она касалась каждого на этом корабле. Касалась нашей прошлой войны, наших погибших и преданных союзников, нашего возможного будущего. Это осознание отозвалось во мне твёрдой решимостью, и я попросил Басова собрать весь свободный от вахт экипаж в одном из ангаров.