Фиво встрепенулся и начал отвечать с таким энтузиазмом, будто его спросили, где выкопать самую уютную и безопасную норку:

— О! Они выбрали бы экваториальную область, где теплее всего и можно обходиться без скафандров! И, конечно, в глубоком каньоне, подальше от чужих глаз. Тени каньона хорошо скрывают присутствие. А если найдётся пещера для ангара... идеальное, уютное, безопасное место!

— Это резко сужает зону поиска, — оживился Басов.

— Отлично. Значит, ищем каньоны в экваториальной области, а в них — пещеры или постройки, — кивнул я. — Спасибо, Фиво! Это очень полезная информация.

Я встал, чтобы размять ноги.

— Итак, подведём итоги. Галактика оказалась куда сложнее, чем мы думали. Ур-Куаны не единственные хищники в этом лесу. Есть тёмный «Братан», загадочные «Провокаторы» в Драконе, биороботы Майконы. А теперь ещё внезапно не менее загадочные Мур-муры с их секретом и, наконец, Чёрный Эскадрон.

Я окинул взглядом наш «кружок по интересам». Все сосредоточенно смотрели на меня.

— Значит, наш план такой: Сначала — стоянка в системе Альфа Геркулеса — это в непосредственной близости от Беты Геркулеса. Будем надеяться, что там тихо и нам никто не помешает. Билли сможет пополнить наши опустевшие трюмы, а Сильвестр проведёт полный ремонт, насколько это вообще возможно вдали от базы. Затем летим к Бете Геркулеса искать базу Эскадрона. Если найдём их и получим флот «Клинков» — мы станем настоящей силой. После этого — оценим обстановку. Возможно, поиски Арилу, возможно, разведка в Драконе. Вопросы? Предложения?

Вопросов не было. План был ясен, и в глазах команды горела ясная, холодная решимость.

— И на всякий случай, Фиво, — добавил я, — ты случайно не вспомнил, какую всё-таки планету отстояли твои собратья?

— Извините, но я не помню, — смущённо пробормотал Фиво. — Но... возможно, эта информация есть в тех компьютерах из моего бункера.

Все взгляды обратились к Билли. Тот сконфуженно поёрзал.

— Билли, вы до сих пор так и не расшифровали базы данных? — я слегка поднял брови — жест, который яснее слов спрашивал: «Ну сколько можно возиться?»

— Капитан, мы до сих пор бьёмся над расшифровкой. Лучшие люди работают над этим с тех самых пор, прерываясь только на сон. Никак! Спасси используют какой-то зверски сложный, непробиваемый шифр уровня «божественная тайна».

— А вы пробовали... — Фиво запнулся, словно колеблясь, его щупальца замерли в нерешительности, — сверхсекретный пароль Спасси?

В каюте на секунду повисла тишина. А затем её разорвал взрыв такого смеха, от которого, казалось, задрожали переборки.

— «Хаффи-Маффи-Гаффи»? — сквозь хохот выдохнул Волков, хватаясь за бок. — Тот самый, который ты нам на Плутоне с порога выложил?!

Это был даже не упрёк Фиво. Все понимали, что любой Спасси в страхе сделал бы то же самое. Поэтому «сверхсекретный пароль» воспринимался нами как оксюморон.

Когда мы прилетели на Спассиву, чтобы пообщаться с Высшим Управляющим Советом Спасси и попытаться заключить союз, у нас, конечно, спросили этот пароль, но мы отнеслись к этому как к формальности, которую даже соблюдать не обязательно. Как некая традиция или ритуал, или даже шутка, но уж никак не настоящий пароль, которым может быть что-то зашифровано, а уж тем более какая-то ценная информация.

Даже Лиза Чен позволила себе лёгкую, почти невидимую улыбку. История о том, как Фиво с порога сдал главный государственный секрет Спасси, уже стала легендой.

— Ну да, — пробормотал Фиво, и его единственный глаз заморгал от смущения. — Но он же... сверхсекретный.

Смех постепенно стих. Мы смотрели на серьёзное «выражение лица» Фиво, и понемногу до нас начало доходить, что он не шутит. Вообще.

Билли, не говоря ни слова, коснулся браслета связи на руке.

— Баковский, — сказал он, когда на том конце отозвались, — проверь один пароль для расшифровки: «Хаффи-Маффи-Гаффи».

В динамике послышался едва сдерживаемый смех.

— Это Рикардо Росси, сэр. Баковский спит после ночной смены. Сейчас проверю... — послышались быстрые, небрежные щелчки по клавиатуре, а затем долгая пауза. — Мамма мия санто чело!!! Нон чи поссо кредэре!.. Сэр! Есть доступ!.. Полный доступ ко всем файлам!

В каюте на секунду воцарилась тишина, но через мгновение ураганный взрыв истерического хохота просто затопил каюту.

Волков хохотал так, что кровать скрипела под ним в такт конвульсиям. Билли буквально катался, хлопая рукой по полу. А Басов хоть и закрыл лицо ладонью, но его плечи предательски дёргались. Даже невозмутимая Чен отвернулась к стене и тихо смеялась. Сингх стоял, покачивая головой, и его губы растянулись в широкой беззвучной улыбке.

Когда первый шквал хохота утих, и в каюте остались лишь всхлипывания, Басов с прежним каменным лицом, но со слезами на глазах, произнёс:

— Поздравляю, Фиво... — он провёл тыльной стороной ладони по ресницам, убирая остатки влаги, и ещё раз выдохнул. — Вы только что доказали, что лучшая защита — это тот секрет, который все считают шуткой.

Глава четырнадцатая. Сокровища тишины

Альфа Геркулеса встретила нас непривычным спокойствием. После адской какофонии Умга эта тишина казалась почти неестественной. На сканерах расцветала прекрасная белая звезда, вокруг которой кружились семь планет. Два газовых гиганта — один ближе к центру системы, другой на окраинах. Оба со свитой разнообразных спутников. Примечательно, что в системе не было ни одного астероидного пояса — вся минеральная роскошь, как выяснилось, хранилась прямо в недрах планетарных тел. Система была пустынна, тиха и идеальна для того, чтобы зализать раны.

— Капитан, на сканерах всё чисто, — доложил Басов, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то, отдалённо напоминающее облегчение. — Никаких признаков враждебного флота, баз, патрулей. Только планеты с аномально высокой концентрацией полезных ископаемых. Система... неестественно богата.

«Арго», всё ещё несущий на своём корпусе зияющие раны, которые требовали настоящего ремонта в нормальном пространстве, начал свой методичный обход этого щедрого звёздного архипелага.

***

Сильвестр фон дер Кампф в своей неизменной безупречности превращал любую кратковременную стоянку у каждой планеты в этап грандиозной операции по восстановлению флагмана.

— Господин капитан, — отрапортовал он мне лично, когда я спустился в ангар, — позвольте заверить вас, что повреждения, хоть и выглядят устрашающе, но носят, к счастью, локальный характер. Каркас корабля цел. Это главное. И не стоит забывать, что его создали Предтечи, а эти ребята умели строить на века.

Вокруг корабля кипела работа, масштаб которой поражал. Были развёрнуты внешние рабочие платформы, с которых десятки специалистов, словно рой пчёл, атаковали пробоины, срезая оплавленные края и с ювелирной точностью устанавливая новые секции брони. Если ремонт в гипере был нервной, хаотичной импровизацией, то здесь звучала выверенная, спокойная увертюра. Тот же гул генераторов, то же шипение сварочных аппаратов и тот же стук гидравлических молотов теперь складывались не в какофонию, а в стройную мелодию, где каждый инструмент знал свою партию, и десятки специалистов, словно слаженный оркестр, исполняли второй акт симфонии возрождения.

— Мы заменяем пробитые секции обшивки, — Сильвестр указал рукой на огромный лист новой брони, который медленно поднимали краном. — Используем панели из нашего аварийного запаса. Их хватит. Скоро флагман будет крепче, чем прежде. Как ни парадоксально, но полученный опыт позволил нам усилить наиболее уязвимые узлы. А вот для двигателей мы можем сделать, увы, лишь временный ремонт, но до возвращения на базу этого будет достаточно.