— «Вираж девяносто... ракеты... не жди», — пробормотал он, и это прозвучало почти как заклинание.
— Именно. А потом — сразу к нам. Мы тебя подбираем и уносим ноги из этой перенаселённой системы.
— Понял... Хоть бы их шутки были смешными.
В его голосе не было надежды. Была лишь горькая, усталая ирония того, кто знает свою участь и ещё не смирился с ней, но всё равно собирается выполнить свой долг до конца.
— Тогда вперёд!
Раздался короткий сухой щелчок катапульты. А мы с Басовым молча смотрели, как наш «Зайчик», воплощающий все наши надежды, поскакал навстречу веселью. Обычный рабочий день: отправляешь одного «бравого» Спасси разбираться с двумя безумными клоунами. Ничего необычного.
Мы замерли, ожидая, когда «Заяц» займёт указанную позицию, в то время как два корабля Умга продолжали свой хаотичный патруль, не подозревая о скором представлении.
Я перевёл взгляд на Басова. Он сидел неподвижно, его лицо было суровым и сосредоточенным, словно высеченным из гранита. Пришло время.
— Ну что, Алекс, — тяжело выдохнул я, чувствуя, как сердце начинает отбивать дробь. — Включай цирк. Давай посмотрим на лицо клоуна.
Басов кивнул и с видом сапёра, перерезающего провод, нажал клавишу, активируя протокол связи через ретранслятор «Зайца».
Внезапно экран просто погас. Наступившая тишина была настолько гулкой, что в ушах начало звенеть. В этой тишине, словно из самой глубины космической бездны, послышались тихие, едва различимые шорохи. Они быстро набирали силу, превращаясь в навязчивый давящий гул. А затем, пройдя через стадию угрожающего шипения, донёсся нарастающий, многослойный, безумный смех. Десятки, сотни голосов, слившихся в жутковатый хор, заполнили мостик. Переборки затрепетали, заставляя инструменты на панелях звенеть в такт этой леденящей душу какофонии.
И в этот момент на чёрном экране возник Умга.
Это было нечто, превосходящее любые архивные описания. Розовато-фиолетовое студенистое существо, больше похожее на амёбу, чем на что-то разумное. И со всех сторон его покрывали десятки глаз разного размера, которые беспорядочно вращались и моргали с разной скоростью, создавая жутковатое ощущение разобщённости. В центре этой мешанины зиял огромный рот, полный мелких зубов, из которого то выпадал, то втягивался обратно длинный розовый язык. Со всех сторон беспокойно извивались короткие цепкие щупальца. А на макушке красовалась маленькая, криво сидящая кепочка с пропеллером, который бешено вращался, разбрасывая во все стороны разноцветные искры.
— Хар! Хар! Хар! Напугал тебя?! — проорал Умга, и его голос буквально ударил по барабанным перепонкам.
Умга замер, а его глаза, как по команде, синхронно остановились и уставились прямо на нас. Рот растянулся в широкой безумной ухмылке.
«Ну, началось», — с горькой иронией подумал я.
— Привет, весёлые комочки! — бодро поприветствовал я... ЭТО.
— Ну, разорвись моё брюхо! Это же человек-Землянин! Хар! Хар! Хар! Знаешь, я как раз думал, что моему дню не хватает острой приправы вроде вида зашоренного примата, а тут — бац! — и ты! Я не видел человека-Землянина с... с... ДА Я В ЖИЗНИ НЕ ВИДЕЛ ЧЕЛОВЕКА-ЗЕМЛЯНИНА! Какое дикое, невероятное, потрясающее совпадение!
Я не стал уточнять, что там у него с чем совпало, резонно рассудив, что лучше потратить время на более актуальные вопросы.
— А вы что тут делаете? Ваша сфера влияния же не распространяется дальше созвездия Ориона.
— Это когда было?! — подпрыгнул Умга, и один из его глаз выкатился из орбиты. — Ты совсем отстал от жизни, дружок-пирожок! Мы немного... расширились. Свободного места в галактике много, а хозяев мало, — он подмигнул всеми глазами сразу. — Вот мы и прибрали ничейное.
— А мы вот как раз мимо пролетали, решили спросить, как у вас дела?
— Дела? — он радостно заколыхался. — Дела — это когда у тебя есть лаборатория, море времени и вселенная, полная существ, которые так и просят, чтобы их «усовершенствовали»! Хар! Хар! Ладно, раз уж ты так вежливо, почти что по-рабски просишь, расскажу тебе кое-что восхитительно мрачное. Например, знаешь ли ты, что прямо сейчас, пока мы тут болтаем, наши лучшие генетики делают операцию на мозге одной Говорящей Зверушки? Да-да! Арилу подобрали её, такую одинокую и умирающую, на месте крушения Дредноута Ур-Куанов. О, это было такое милое место, усыпанное обломками! Они не смогли её вылечить, потому что у них с биологией отношения, как у ВУКСов с хорошими манерами, поэтому притащили это сокровище к нам! И знаешь что? Мы обнаружили, что у этого животного просто ОГРОМНЫЙ потенциал к интеллекту! Нужно лишь сделать парочку незначительных генетических изменений... Ну, мы их поблагодарили, а потом здорово повеселились. Короче, счёт 7:3 в нашу пользу! Хар! Хар! Хар!
— Ну, зверушки меня не особо интересуют, а вот про Арилу и Дредноуты я бы послушал! Так где, ты говоришь, живут Арилу? И... э-э-э... Нас, если что, благодарить не надо.
— Ну как это не надо!? — торжественно возмутился Умга. — Мы не можем быть неблагодарными с нашими гостями! Хар! Хар! Хар!.. А про Арилу, — это же ваши союзники, вам лучше знать, где они живут. Но, если уж на то пошло, к нам они обычно подваливают со стороны созвездий Голубя, Циркуля и того типа — Чандрасекара... который, если верить слухам, был настолько плотным, что провалился сквозь собственную шутку! Хар!
Да вот в том-то и дело, что мы не знали, где они живут. И никто не знал.
Когда началась война с Ур-Куанами, эти полутораметровые зелёные человечки с большими глазами и головами внезапно появились из ниоткуда и вступили в Альянс. И это всё, что мы о них знали. А откуда они прилетают и кто вообще такие, тогда Альянс волновало меньше всего. Главное, что они исправно поставляли корабли, которые благодаря возможности телепортироваться на небольшие расстояния всегда закрывали самые слабые бреши в любом сражении.
— Ну что ж, и на том спасибо, — кивнул я. — Как-нибудь заглянем к ним на чай.
— Обязательно! — ещё больше оживился Умга. — Только предупреди заранее, мы им передадим самонаводящиеся торты! Хар-Хар!
Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
— А вы, совершенно случайно, не слышали что-нибудь о Чёрном Эскадроне Спасси?
— Что? Не слышу! — Умга приставил щупальце к тому, что можно было считать ухом. — Говори громче! Эй! В чём проблема? Человек-Землянин насмехается надо мной? ЭТО КАКОЙ-ТО ДУРАЦКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ТРЮК? ПОТОМУ ЧТО, ЕСЛИ ЭТО...
Я тут же посмотрел на Басова, глазами показывая: «Что случилось?!»
Басов недоумённо развёл руками и слегка приподнял плечи, всем своим видом изображая: «Понятия не имею!» На его обычно невозмутимом лице читалась искренняя растерянность.
— ...Хар! Хар! Хар!.. Обманул тебя, да?! — рассмеялся Умга, и все его глаза снова забегали. — Ну надо же было посмотреть на твою растерянную рожу! Просто шедевр! Хар! Хар! Хар!
«М-да! Опять эти шутники! — пронеслось у меня в голове. — Опять их дурацкие шуточки!»
— Так что там с Чёрным Эскадроном? — повторил я, стараясь сохранять спокойствие.
— А-а-а... Хар-хар-хар! Это те самые истеричные маньяки, что спёрли нашу любимую игрушку, наш гиперволновой передатчик? — жизнерадостно затараторил Умга, и его щупальца затрепетали в возбуждении.
— Думаю, да, — кивнул я.
— Те самые нервные мешочки с костями, что носятся по галактике и творят такую дичь, что даже Мировое Древо Шрем скукожилось бы от стыда?
— Э-э-э... Вообще не исключаю!
— Те, от кого сами Спасси, эти мастера по закапыванию головы в песок, открещиваются, как от прокажённого астероида?
— Точно!
— Не-а, никогда о них не слышали. Хар! Хар! Хар! — он так развеселился от своей шутки, что едва не рухнул на пол, сдерживая довольный смех.
Я вздохнул, чувствуя, как начинает подёргиваться глаз.
— А можно поточнее? ЧТО ИМЕННО вы о них не слышали?
— Ох, с чего же начать... — Умга приложил щупальца к «вискам», изображая глубокомыслие. — Ну, мы, например, совершенно СЛУЧАЙНО не слышали, как они однажды подарили Ильрафам бомбу замедленного действия, преподнеся её как «Священное Яйцо Паучихи-Матери, которое нужно греть в самом жарком месте их паучьего гнёздышка»! Хар! Хар! Хар! Представляешь? Греют они его, греют, напевая молитвы, а оно — БА-БАХ! Это же чистейший экспрессионизм! И вместо священного благословения — глобальная перепланировка пещеры! Мы бы и сами так пошутили, честное слово!
