Напевая про девчонку-Америку, в которую влюбился парень из созвездия Лебедя, Джон Армстронг принялся за работу.

Извлеченный прибор представлял из себя полупрозрачный, красного густого цвета шар. Такого материала Джон никогда не видел — на ощупь теплый, прилипающий к рукам. Диаметром в полметра, он был, наверное, тяжелым, но только не в невесомости. Сначала Джон подумал, что поверхность шара смазана чем-то клейким, но, внимательно рассмотрев, даже ковырнув ногтем, убедился, что шар прилипает сам по себе, и именно к рукам. Подставленный нейлоновый тросик от фонарика, перчатка скафандра, а затем клок оберточной ткани к шару не прилипли.

Внутри него просвечивали какие-то хитросплетения проводов, серебристые цилиндрики и квадраты. От шара шли три провода, покрытых чешуйчатой, явно из золота изоляцией.

Джона изумила инструкция, приложенная к прибору, всего пять пунктов. Разъем № 1 — к выходу приемной сферической антенны. Разъем № 2 — к каналу «Информ» бортовой ЭВМ. Разъем № 3 — вход в приемный сигер «Видеоэкрана». Операция № 4 — соединить «Информ» — канал ЭВМ с сигером «Видеоэкрана». Операция № 5 — разблокировать Систему Защиты патрульного спутника «Ц».

Пункт № 5 Джон Армстронг прочитал несколько раз, это его насторожило. Система «Ц» — никто, кроме нескольких «твердолобых» из Института Мозга, не знал принципа ее работы. Эта Система, предполагалось, защищает мозг космонавта от вторжения «РАЗУМА ВСЕЛЕННОЙ». По теории «твердолобых», из мрачных глубин Космоса может прийти некий сигнал, способный взорвать психику космонавта. «Твердолобые» настаивали на том, что мозг регулярно летающих в космос подвергается воздействию слабых сигналов. Но, якобы, мифический «РАЗУМ ВСЕЛЕННОЙ» может прислать такой сигнал непредсказуемой мощности, что вызовет неадекватную реакцию космонавта на окружающий мир и действительность — это может кончиться катастрофой. Кто-нибудь из патрульных возьмет и запустит со стартовой площадки спутника всю пятерку «ядерных драконов».

«Твердолобым» не верили, сочиняли про «РАЗУМ ВСЕЛЕННОЙ» многочисленные анекдоты, но Систему «Ц», после долгих споров, все же установили на всех «Ферми». Это влетело в хорошую монету, налогоплательщики долго завывали по этому поводу, но в конце концов смирились. Им не впервой было раскошеливаться в угоду планетарным амбициям «кабинетных грызунов-ученых» и «суконных рыл-военных».

Прибор он подсоединил быстро. Все разъемы подходили друг к другу точно как по маслу. Защелкал клавишами и кнопками пульта, соединяя приемный сигер «Информ» ЭВМ с сигером «Видеоэкрана». Проверил Блок питания — норма, энергии должно хватить на минимум полчаса работы. Откорректировал градус объектива слежения солнечных батарей.

Прошло всего девять минут, а он уже был готов. Бортовая ЭВМ гудела мощно и ровно, ее зеленый «глаз» призывно мигал. Загорелся «Видеоэкран», он был чист, синеватого резкого цвета. Вздрагивал штырек включенной большой сферической антенны, на конце штырька крутился серебряный шарик из тонкой проволоки.

Джон Армстронг задумался.

Мир был безумен. В КНИГЕ СУДЕБ И ИСТОРИИ РОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО НЕ БЫЛО НИ ОДНОЙ СТРАНИЦЫ, СКВОЗЬ КОТОРУЮ НЕ ПРОСТУПАЛА БЫ КРОВЬ.

Ураган зависти, насилия и алчности, как выпущенный из бутылки джинн, носился из конца в конец несчастной планеты вот уже сколько тысячелетий. Он сметал целые цивилизации, нации, народы. Начавшийся однажды, он не умолкал ни на «кроху-поколение» в земном исчислении. Иногда дикие порывы его чуть ослабевали, тогда наступали «Золотые века» и периоды благоденствий. Это длилось недолго.

Удушливая волна ненависти, зародившаяся в мозгу одного человека, странным образом вызывала цепную реакцию в мозгах людей, окружающих его. И вот уже океан ненависти, насилия, войн, пожаров и убийств захлестывает вновь и вновь материки визжащей от ужаса планеты.

Нерон сжег Рим, обезумев от непрекращающейся боли в раздутом вином и едой чреве… Маленькая язва, которую сейчас ровно за десять минут удалил бы самый завалящий хирург!

Тимур Гураган и яростный Чингиз! Оба были хромыми, комплексующими и мнительными глупцами, явно страдающими маниакально-депрессивным психозом. Иначе не объяснить эту всепоглощающую жажду убийства и жестокости. Массовые, бессмысленные казни — они не вписываются в привычный трафарет «синдрома власти». Власть — вот она! Никто не покушается на нее, создавай благо своего народа, сади сад и насаждай красоту!

Иван Грозный, страдающий легкими припадками эпилепсии и жуткими приступами жестокости. Когтистыми лапами опричнины выдирающий «крамолу», «ересь» и «бунтарство» из своего покорного, верующего и смирного народа.

Мрачная шеренга Великих Инквизиторов, посылавших романтиков-крестоносцев воевать Гроб Господень. Отнимать его у тех, кто его и в глаза-то не видел! Сколько костей распалось прахом среди жарких песков Азии, «сарацинских долин» и жирных, плодородных земель «неверных»!

И совсем рядом… Красноречивый, небесталанный политик с узкими усиками и вечно падающей челкой. Заявивший всему миру, что только его работящая и талантливая нация имеет право на выживание под этим вечным небом, остальные призваны быть бессрочными и жалкими рабами, чей удел способствовать величию и процветанию этой нации. Безумный взор его видел «СИЯЮЩЕЕ КОЛЬЦО НИБЕЛУНГОВ», не замечая, как это кольцо превращается в смрадный круг лагерей, газовых камер, кремационных печей и рвов для расстрелянных.

Если бы Джон Армстронг был не космонавтом, он был бы историком.

Под сводом этого невысокого лба таился пытливый ум и недюжинная смекалка. Репутация «простецкого парня и любителя „хряпнуть“» помогала ему адаптироваться в той среде, куда он был насильно ввергнут отцом, «старым космоволком», одним из пятерки «покорителей Марса». Отец его слетал на Марс и тут же ушел «на покой», на всю жизнь сохранив в душе панический ужас перед глубинами Космоса и горькие воспоминания о целой цепи неудач, аварий и случайностей, едва не погубивших экспедицию к красной планете Бога войны.

Все имеет начало и свой конец. Все предопределено. Горько заблуждается тот, кто мнит о независимости своих поступков в промежутке между НАЧАЛОМ и КОНЦОМ. Там царит СУДЬБА, и никому не дозволено демонстрировать ей свое пренебрежение, тем более, вмешиваться в ее кропотливую и необратимую работу.

Было суждено именно ему пронести ту злосчастную бутылку мимо ока инспектора, именно ему «поиграться» с лазерной пушкой, чтобы за счет жизней экипажа «МИА-11», сбитого мощным пучком излучения, остаться на сверхнормативное дежурство. И Руди… Разве случайно подвернулась нога у этого жилистого крепыша?!

Джон Армстронг посмотрел на часы — еще минута до назначенного Филом Экельсом доклада о готовности. Он задумчиво обвел взглядом датчики, экраны, индикаторы — всю свою сложную, компактную аппаратуру. Интересно, а как включается эта штуковина? Красный шар, от которого шли три золотистых провода, висел неподвижно в метре от него. «Твердолобые» в инструкции ничего не сказали о включении, может быть, это происходит по сигналу с Земли?

— Как дела, пьяница?

Джон опять вздрогнул, с ненавистью посмотрел на белый пластиковый диск динамика «Связи». Он бы сам доложил, неймется Гепарду, за тридцать секунд до срока сам лезет в эфир, чтоб ты изжогой всю жизнь мучился.

— Сделано, сэр, согласно инструкции прибор «№ 3-альфа»…

— Ладно-ладно, верю и… надеюсь, что ты все сделал, как надо. Джонни, я рядом, а с тобой будет работать Алекс Штейн, ты понял?

— Еще бы. Слушаюсь, сэр!

— Вот-вот, слушайся его, как Бога! Ты о нем слышал?

Джон от возмущения даже задохнулся. Этот Гепард чертов совсем его за дебила держит! Еще бы он не слышал об Алексе Штейне! Крупнейший ученый современности, физик-ядерщик, неожиданно сменивший кресло директора Института Ядерной Физики на кресло директора Института Мозга. Вислогубый карлик с огромным горбом, непропорционально большой головой и ехидными маленькими глазками.

— Джонни! Это говорит Алекс Штейн!