Тайпан — из финансовых воротил, это очевидно. У меня на таких глаз наметан: были когда-то поклонники. Это успокаивало и давало надежду, что я получу свой гонорар.

— Ты так смотришь! Красивые глаза! — бесстрастно сказал мужчина. Я покраснела в ответ на холодный, но почему-то приятный комплимент и вдруг осознала, что не ответила на предыдущий вопрос.

— Мистер Тайпан, я прошу прощения, — ответила официально, решив соблюдать субординацию. При свете дня это казалось уместно. — Я действительно опоздала.

— Не надо «мистера», — поморщился мужчина.

— Хорошо. Я не могла уйти из дома, а в пути форс мажор… — я опять осеклась, не в силах разгадать эмоции этого мужчины. Вчера во время танца, казалось, я пробила его броню, но сегодня это вновь была ледяная глыба.

— Пойдем, не будем стоять у всех на виду. Привлекаем внимание, — бросил он. — Или мы можем пойти ко мне. Мое предложение как разовой акции секса, так и постоянной связи все еще в силе.

Как цинично! Я — товар!

Приняв демонстративно независимый вид, я направилась в дальний угол вестибюля в сторону лаунж-зоны со множеством мягких диванчиков, а Тайпан спокойно последовал за мной.

— Итак, твое решение? — гипнотизировал он меня своими глазами с бездонной чернотой в глубине, когда мы сели с ним друг напротив друга.

— Хочу свои деньги и уйти отсюда, — ответила, почувствовав, что мы подходим к главному.

Бесстрастная маска мужчины на секунду дрогнула. Я этого не увидела, скорее почувствовала, но от комментариев он воздержался. Вместо этого Тайпан поднял руку и сделал ею едва заметный жест. Буквально через несколько секунд возле нас материализовался один из служащих отеля с дамским рюкзачком в руках, который протянул мне.

Рассмотрев и взвесив в руках свой подарок, я заметила, что это была весьма дорогая вещь от брендового дизайнера. Искренне понадеялась, что приятная тяжесть внутри — это то, о чем я думаю. К слову, рюкзак стоил как минимум одну четверть своего содержимого.

— Это твои деньги. Ты уверена, что не хочешь получить в крипте или на защищенный счет? — спросил мужчина.

— Эм-м… Так нормально, — промямлила, замявшись. Я действительно не подумала о риске. С такой суммой опасно идти по городу. — Но, наверное, лучше я возьму такси, — приняла здравое решение. Поколебавшись немного, я к тому же решила быть рациональной до конца и, прежде чем открыть приложение в смартфоне и вызвать машину, заглянула внутрь рюкзака. Увидев пачки с купюрами, возликовала. Я свободна! Мы свободны! Осталось только донести это до дома и раздать по нужным рукам.

Поднявшись с места, я надела рюкзак на плечо как сумку и крепко зажала его подмышкой. После чего посмотрела на Тайпана.

— Ну…

— Я улетаю завтра вечером, Фейт. В десять. Ты можешь прийти в любое время, если передумаешь. И улететь со мной. Или ты можешь позвонить, и я сам приеду, где бы ты ни была. Вот моя карточка.

Это был выход. Это было бы мое спасение. И да, я бы плюнула на свою гордость и согласилась бы спать с ним за деньги. Если бы, как минимум, не два «но». Первое: я не уверена в том, кто этот Тайпан. Не хватало вляпаться в еще более серьезную передрягу, если такое вообще возможно. И второе: я отвечаю не только за свою жизнь, а, значит, тем более не могу рисковать.

— Я тебя услышала… Тайпан, — выдавила из себя, мечтая уже поскорее убраться отсюда. Роскошь этой гостиницы почему-то начала давить и тревожить.

— Ну что ж, тогда всего хорошего, Фейт! — спокойно ответил мужчина. На этом мы расстались.

Выскочив из отеля, сразу увидела свой убер, а когда забралась в машину, почувствовала себя намного спокойнее: сейчас каждый ньюйоркец казался мне потенциальным вором и охотником за моим гонораром.

Машина тронулась, а я обернулась. С чего я решила, что Тайпан выйдет на улицу, чтобы проводить меня взглядом? Само собой, мужчины там не было. Глупость какая-то!

Глубоко вздохнула, чтобы унять учащенное сердцебиение, и посмотрела на водителя. За пластиковой перегородкой сидел китаец или кореец. Мужчина сосредоточенно следил за дорогой, держа руль обеими руками. Я даже подумала, что он работает в такси не так давно, а потому не чувствует себя уверенно на дорогах «Большого яблока».

На маленькой табличке было написано имя: Сэмьюэл Ян. Удивительно, как часто мне везет на выходцев из Восточной Азии! Полгода назад я смогла найти место работы только в «Золотом драконе», расценив это как большое везение.

Сначала хозяева требовали от меня приватов и дополнительных услуг, но после того, как в бар начали приходить клиенты конкретно ради моих выступлений в шоу, собирая полный зал, выручка увеличилась в несколько раз, и от меня отстали. И я, и владельцы «Дракона» понимали, что получить профессиональную танцовщицу в их третьесортный бар — большая удача. И да, я знаю, что хороша. Когда-то мне светила карьера, я даже собиралась выступать на Бродвее. Что ж, частично это сбылось: я — в Нью-Йорке, на Манхеттене, и танцую на сцене. Как бы иронично это ни выглядело.

Ну ничего! Куплю себе документы и жизнь наладится. Светиться не буду — танцевальная карьера уже не мое. Но работу нормальную найду.

С такими радужными мыслями я и задремала, обнимая свой волшебный рюкзачок. А когда проснулась, то сразу поняла: что-то не так. Сощурившись от яркого солнца, светившего в окно машины, я увидела, что мы не в городе. Шоссе, по которому мы ехали, проходило через лесной массив. Вытащив телефон, я судорожно начала проверять нашу локацию, однако связи не было. Нахмурившись и не желая думать о страшном, я нервно обратилась к водителю, сунув свой нос в маленькое окошко перегородки.

— Хей, где мы? Куда ты меня везешь?

— Скоро будем на месте, Вера, — на чистом русском ответил мужчина, а я похолодела. Этого не может быть! Меня похитили!

Я даже ущипнула себя, чтобы проснуться, и почувствовав боль, осознала страшную правду: он нашел меня!

Как? Почему? Мысли хаотично застучали о черепную коробку, паника смешалась с желанием вырваться из ловушки. Меня затрясло как в лихорадке, но я сделал над собой усилие и заговорила.

— Отпустите! Пожалуйста! У меня есть деньги. Двести пятьдесят тысяч, прошу! — затараторила я. Зубы начали отстукивать чечетку, я никак не могла сосредоточиться, но хаотично генерила варианты избавления.

Водитель не отреагировал, словно был глухой. Решив, что нужно бежать, я потянулась к ручке двери, но блокировка не позволила выскочить из машины. Предугадав мои дальнейшие действия, китаец нажал на кнопку, и перегородка между нами закрылась наглухо.

Не знала, что в уберах бывают такие навороты.

Эта преграда меня не остановила, я начала стучать по пластику кулаками в попытке ее выломать и добраться до водителя, чтобы помешать ему управлять машиной. Не получилось: на поверку эта прозрачная стенка оказалась словно вылитой из металла.

Тогда я открыла рюкзак, вытащила пачки денег и начала трясти ими, вопя:

— Посмотри! Ну вряд ли тебе платят столько. Просто останови машину и дай мне уйти. Скажешь, я сбежала сама. Пожалуйста! Пожалуйста! — рыдания рвались на свободу, я задыхалась и все еще мечтала проснуться, чтобы понять: все это просто кошмар. Однако реальность не давала мне такого шанса.

Мужчина не ответил, а я в бессилии и слезах откинулась на спинку сиденья, пытаясь придумать хоть какой-то план побега. Я понимала, почему водитель не реагировал на деньги. Жизнь ему была дороже. Кремень не оставляет вживых. Меня предупреждали. И вот, этот ужас все-таки настиг меня.

Дальше я делала много всего: пыталась разбить окна машины пудреницей, проковырять перегородку маникюрными ножничками. Времени на все эти бесполезные манипуляции было не так уж и много: через минут пятнадцать такси подъехало к кованым воротам. Створки автоматически открылись, и машина направилась по гравийной дороге к дому, где меня ждал мой преследователь.

7. Плен