Преодолев несколько шагов, что разделяли нас с моим партнером в этом танце, я продолжила двигаться под музыку, подключив при этом легкие прикосновения к объекту моего соблазнения. Тайпану касаться меня было запрещено, я же могла. Свои деньги клиент отдавал за то, чтобы смотреть и чувствовать. Но я видела, что конкретно этому мужчине бездействие дается с трудом. Он привык командовать, а потому отсутствие контроля — для него испытание. Что ж, он сам принял условия игры.
Встав на колени на кресло и таким образом практически оседлав бедра Тайпана, я оперлась руками на спинку его кресла и извивалась, имитируя нашу близость. Я чувствовала его дыхание — более прерывистое, чем он желал показать, я тонула в его магических глазах, внутри которых закручивалась огненная спираль вожделения. Кадык Тайпана заходил ходуном — он тяжело сглотнул, а когда я зависла взглядом на его губах, растянул рот в хищной улыбке.
В этот момент мне захотелось убежать: показалось, что это я, а не он, попала в капкан влечения, который захлопнулся, лишив меня воли и возможности двигаться. Но это были лишь фантомные ощущения — я продолжала свой танец, который постепенно шел к своему завершению и становился максимально горячим. Извиваясь на коленях мужчины, я время от времени цепляла своей кожей ткань его джинс, как раз в том месте, что недвусмысленно демонстрировало мужское желание. Мурашки пролетали по телу артиллерийскими выстрелами, мне казалось, что я вот-вот потеряю ведущую в этом дуэте роль.
В попытке восстановить контроль, я дразняще наклонилась еще ближе, и теперь до прикосновения к губам Тайпана оставались считанные сантиметры. В этот момент самообладание мужчины все же дало трещину: он поднял руки, оторвав их от подлокотников.
Я видела, как играют желваки на его острых скулах, как сжимаются в кулаки его ладони. Он не прикасался нет, но еле сдерживался, чтобы этого не сделать. А мне на мгновенье захотелось, чтобы он допустил это нарушение и прижал меня к своему телу, подарив страстный поцелуй своими сжатыми сейчас в тонкую полоску губами.
Мое воображение разыгралось не на шутку: в пылу нашей мнимой близости я представила, что это сам китайский император перенесся ко мне из глубокого прошлого и сейчас вожделел свою верную наложницу.
Настало время красивого финала. Я выгнулась, замирая грудью на линии взгляда мужчины и, провоцирующее глядя ему в глаза, потянулась рукой к застежке лифчика. Я ждала реакции, и она была, но совсем не та, на которую я рассчитывала. Когда лифчик начал мягко сползать с груди, по лицу и шее Тайпана, внимательно наблюдавшего за падением этой крепости, пробежали золотистые всполохи. На долю секунды образ моего человеческого клиента поплыл, и я увидела за ним монстра, который прошипел, выбрасывая длинный язык: «Хоч-чшууу тебя».
Вскрикнув, я отпрянула и свалилась на пол на пятую точку, широко расставив ноги. Тайпан чертыхнулся и наклонился ко мне, протянув руку. Моя поза была сейчас просто отвратительно откровенной, но меня меньше всего заботило то, как выгляжу я. Меня больше интересовало, чему я только что стала свидетелем.
— Не бойся меня. Для тебя я не опасен, — произнес мужчина немного охрипшим, но вполне человеческим голосом. Больше никаких странностей я в нем не замечала. — Что ты собираешься делать с деньгами? — сменил он тему, давая понять, что эротическая часть вечера окончена.
— Эт-то путь к моей свободе, — не став скрывать, выговорила я, запнувшись.
— Ты уйдешь из стриптиза? — с прищуром уточнил Тайпан.
— Конечно! Это не то, о чем я мечтала, знаешь ли, — кивнула я, приходя в себя. Опираясь на предложенную руку, я встала, и мужчина сделал то же самое. Сейчас мы смотрели друг другу в глаза — мои высокие каблуки, увеличивающие рост, позволяли делать это свободно.
— Хорошо. Ты не должна… — начал китаец, а я перебила.
— Не нужно договаривать. Не нужно меня учить. Я и так все знаю. Вот ты мне точно должен. Двести пятьдесят тысяч…
— Завтра утром у тебя будет обещанное, Фейт. Но я прошу тебя подумать вот о чем. Я предлагаю тебе роль моей любовницы. Скажем, на год. Я заберу тебя с собой в Пекин. Решу все проблемы, на которые ты мне укажешь, и отпущу тебя богатой и свободной женщиной. Через год. Подумай об этом, хорошо? — Тайпан поднял ладонь и все же прикоснулся ко мне. Он провел своими чуткими пальцами по моему лицу, на мгновение задержавшись на губах. Его взгляд замер там же. Мужчина подался ко мне, а я охнула, с ужасом ощутив, что моя обнаженная грудь прижалась к ткани его футболки, под которой ощущался твердый, рельефный торс.
— Я не… — умирая от непонятных эмоций, попытался что-то сказать, в то время как азиат на секунду закрыл глаза и судорожно вздохнул.
— Ты… подумай, Фейт! — с этими словами он отступил на шаг, развернулся и вышел из комнаты. Это был побег.
Меня он оставил с сумасшедше бьющимся сердцем и роем разрозненных мыслей в голове.
6. Ловушка
На встречу с Тайпаном я категорически опаздывала. Наверное, кому-то покажется это верхом безалаберности и дурости: как можно опоздать туда, где тебе вручат четверть миллиона долларов? Но у меня были обстоятельства непреодолимой силы.
В этот день по графику я на работу не выходила, как и в ночь. Я собиралась побыть дома, занимаясь домашними делами, а потому не подстраховалась заранее. Вернувшись с клуба, спать не легла: было уже пять утра. Мелиссу — девчонку с соседней квартиры — я растолкала только в восемь и, вручив ей заслуженные пятьдесят долларов спросила, не может ли она побыть у меня еще немного, максимум, до обеда.
Мелли сопротивлялась, ссылаясь на то, что обещала матери помочь с уборкой. Спорили мы долго. Согласилась эта хитрюга лишь за стольник и в момент, когда я начала уже серьезно опаздывать, а потому была готова наобещать ей золотые горы. Впрочем, я решила, что как только получу свои деньги, накину этой юной вымогательнице сверху. Несколько последних месяцев девочка стала моей палочкой-выручалочкой, без нее я бы точно пропала.
Только бы все получилось! Пожалуйста! Пусть Тайпан не окажется обманщиком!
Я летела к метро, умоляя Вселенную мне помочь. Мне нужны деньги этого чертового богатея. Уверена, он не зря зашел в этот бар — это судьба. Все говорило об этом. О других причинах я старалась не думать, хотя в голову лезло всякое.
Я малодушно гнала от себя воспоминания о том, что увидела во время танца. Этот его монструозный лик. Я тогда испугалась не столько его желтой кожи и холодных глаз, сколько того, что я это уже видела. И только сумма, которую должен мне этот китаец, заставляла меня идти к нему на встречу. Только нужда помогала преодолеть страх.
Когда я прошла через двери отеля, часы показывали половину одиннадцатого утра. Мы договаривались на десять. Утро сегодня явно не задалось: я случайно проехала станцию и вынуждена была пробежать несколько километров пешком. Жаль, что не умею летать — пригодилось бы.
Потная, красная и запыхавшаяся, я осматривала холл в поисках моего китайца. Его нигде не было видно. Меня затопило отчаянием, а на глаза навернулись слезы.
Как? Вот как можно было так облажаться? Или он и не приходил? А, может, спросить у портье? Нет, тогда меня отсюда поганой метлой выкинут. Ладно, попытка-не пытка.
Я сделала шаг к ресепшену, когда за моей спиной послышался голос:
— Ты всегда так непунктуальна?
Подпрыгнув от испуга, я на миг замерла, возвращая на место запрыгнувшее в горло сердце. Медленно повернулась и увидела Тайпана. Сейчас он выглядел по-иному — скорее всего, в этом виновато дневное освещение. В сумрачной атмосфере клуба он казался загадочным и прекрасным, а сейчас передо мной стоял приятный азиатский мужчина — худощавый, подтянутый, явно из социального сектора класса «люкс», но точно не герой китайского эпоса.
Этим утром Тайпан был одет в темные брюки из мягкой ткани и бежевый джемпер оверсайз с графическим принтом. Дорогие туфли, брендовая одежда и золотой Ролекс на запястье говорили о его достатке и образовании, а вот энергетика, окутывающая с головы до ног аурой власти и уверенности в завтрашнем дне, — о настоящем богатстве.
