Ощущение было неописуемым по своей наполненности, так как вело к полной пустоте. Это было лучше, чем поглощать чужую ци — честным путем или воруя. Волнительнее, чем ожидание поцелуя любимой женщины и сильнее разочарования оттого, что он так и не наступил. Это было в миллион раз ярче, чем сама любовь и в миллиарды раз горше, чем смерть.

Ли Вэю казалось, что тысячи льдинок иглами впивались в кожу, избавляя его от прошлого. Укол — и он забыл тяжелое детство вдали от отца и детских забав. Укол — и вместо воспоминаний о первом опыте вторжения в чужую судьбу — белое пятно. Рыжие волосы, любимая звездочка на карте, ревность и боль — все улетало в водную толщу. В какой-то момент мужчине даже показалось, что он достиг ее — той самой нирваны, что, не убивая, тем не менее, выбрасывает тебя из жизни в большое ничто.

Покой. Забвение. Спокойствие. Желаний нет. Страданий нет. Ничего нет.

Но в тот самый момент, когда Ли Вэй полностью смирился с вечностью, все изменилось. По краю сознания вдруг пронесся белокурый вихрь в кровавом платье, опаляя жаром застывшую в груди морозную глыбу. Где-то очень глубоко внутри заскреблись отголоски страстного танго, срывая ледяную корку с души. Холодная тьма окрасилась картинами недавнего прошлого: как бьется жилка на тонкой коже девичьей шеи, как раскрываются в страстном вдохе сочные, вкусные губы, произнося чувственное «Тайпан». Ли Вэй вспомнил хрустальные слезы не нежном лице, страх и надежду в широко распахнутых глазах.

Что происходит? Он не имеет право уходить! У него есть цель. В нем нуждаются! Он нужен… Вере.

Как только сознание заполнилось образом девушки, холод ушел. Ли Вэй почувствовал, что задыхается, начал перебирать руками и ногами, всплывая на поверхность. Вода упрямо тянула вниз, не желая расставаться с желанной добычей, но мужчина отчаянно боролся.

Неимоверным усилием Тайпан заставил себя вынырнуть, подплыть к берегу, подтянуться на руках и выползти на берег, безумным взглядом глядя на сидевших в позе лотоса прямо на полу Суньи и Карима.

— Сынок! Мне сказали, что видели твою Веру вместе с Анокэ в Небесном замке. Это романтическое место для прогулок шэяо, там очень красиво… А вечером у них заказан столик в авторском ресторане в Черных горах. Кажется, Абакайши впечатлен… — звонко провозгласила Суньи, а Карим толкнул ее локтем в бок.

— Нельзя же так сразу… Тактичнее как-то…

— Это вытащило его из Озера. Женщина… Не власть, не желание богатства, не месть… Женщина, Карим. Похоже, мой сын — подкаблучник… Меня вот в мой первый раз выкинуло желание править…

— Не важно, — прошипел старик, а до Ли Вэя наконец дошло, о чем сказала мать.

— Ресторан? Свидание? Вера — моя! Моя!!! — угрожающе процедил мужчина.

— Ты хвостом-то поосторожнее! — прозвучал ответ шинаи, а Тайпан с удивлением понял, что смотрит на мать с пятиметровой высоты.

— Как красив! — прошептал Карим, глядя вверх. — Какие чистые энергетические линии, какая стать! — слуга шмыгнул носом и вытащил из рукава платок. — Наследник, моя шиная. Теперь у вас есть защита.

— Сынок! У тебя получилось! Всего сутки…

— С-ш-сутки⁈ — зашипел золотой змей. — Казалосш-сь, минута…

— Нет, намного дольше. Мы успели поспать, поесть, Карим сбегал в замок. Узнал новости об Абакайши. Твоя Вера взбодрила нашего главу Совета. Весь свет Акунга-Нагаши гудит, что шидан таскает за собой белоликую рабыню. Думаю, скоро будет интересно. Пойдем, тебе нужно немного отдохнуть. Вечером у нас поход в ресторан.

— Но как?.. — начал нервно шевелить хвостом Тайпан, закручивая его в кольца. К слову, контролировать эту часть своего тела он пока не научился. Но что самое неприятное — мужчина не понимал, как вернуться в человеческую форму.

— Подумай, что ты человек, — вновь дала ему мать весьма сомнительный совет. Правда, на этот раз он сработал. Небольшое волевое усилие и Тайпан вновь встал на две ноги.

— Я что, теперь демон? — первое, о чем спросил Ли Вэй у Суньи.

— Да, но не думай об этом пока. И держи себя в руках. Не стоит превращаться впопыхах, на нервной почве или от злости, — шиная положила руку на плечо сыну и погладила. На большую ласку она была неспособна, но и этот жест стоил многого.

— Да пусть хоть весь Акунга-Нагаши разнесет, — ухмыльнулся вдруг Карим. Спонтанные превращения наследника ничуть не заботили старика. — Пусть даны и наи вспомнят о былой силе золотых шэяо. Мы еще покажем, кто тут громче шипит!

26. Свидание

Вера

— Вера, шидан Абакайши желает с тобой провести день. Так что давай, вставай и собирайся. Это твой наряд. Те, что в шкафу, шидан посчитал недостойными. Ты будешь рядом с ним, на виду у всех и должна выглядеть идеально, — бесстрастно, но весьма громко провозгласила Далия. Она зашла ко мне на следующий после нашего с Анокэ знакомства день, разбудив спозаранку.

Разлепив глаза, я с удивлением обнаружила, что комната озарена мягким светом восходящего солнца, и не сразу сообразила, откуда он берется. Однако, повернув голову, увидела, что на правой стене есть окно — огромное, с пола до самого потолка. Ранее я его не заметила, так как оно было задрапировано тяжелыми шторами, которые сейчас Далия раздвинула, впустив в помещение утро. К слову оно ощущалось в Акунга-Нагаши точь-в-точь как на Земле: за оконным стеклом я увидела горы, туман и яркий восход, а в какой-то момент даже услышала чириканье птиц. Это немного подняло настроение и дало смутную надежду на что-то хорошее.

— Завтракать не будешь, пойдешь так, — сообщила женщина, кинув принесенное с собой платье на одно из кресел. Она собралась уходить, но помедлила и посмотрела на меня, все еще лежащую под одеялом на кровати. — Послушай, Вера! Ты, похоже, чем-то очень заинтересовала Анокэ. Я давно не видела его таким воодушевленным. Последний раз, когда его глаза так светились, он перебил несколько сотен данов в борьбе за власть и, потеряв жену, стал главой Совета.

Далия замолчала, ожидая моей реакции, но мне не особо хотелось говорить на эту тему. Шидан Абакайши, с одной стороны, был мне глубоко безразличен, а с другой — важен, так как собирался найти моего бывшего любовника-шэяо. В этом наша цель совпадала, но, тем не менее, анализировать внутренний мир шидана я не планировала, мне хватило: успела познакомиться с его темпераментом и достаточно натерпелась, удирая от высокородной рептилии.

И все же отмолчаться не получилось. Далия продолжала сверлить меня взглядом. Осознав, что женщина не уйдет, пока не услышит от меня комментарий, я собралась с силами и сказала, усевшись на постели:

— Я понятия не имею, что происходит с вашим шиданом. Я знаю его всего ничего, да и не очень-то горю знакомиться ближе. Пока могу сделать только один вывод: он взбалмошный и очень эмоциональный.

Далии мой ответ не понравился. Она поджала губы и облила меня презрением во взгляде.

— Больше почтения, Вера. Что-то ты больно дерзкая… Узнаю, что пытаешься сотворить гадость, убью тебя лично, — зашипела женщина. В этот миг образ худосочной старушки поплыл, и на ее месте заискрилась гигантская кобра дымчато-серого цвета. Демоница успела пару раз выпустить раздвоенный язык, разинув пасть, но уже в следующую секунду я вновь увидела перед собой человека. Похоже, мне только что угрожали. Весьма эффективно, надо сказать.

— Я хоть и стара, но голову откушу — не подавлюсь, — с этими словами Далия ретировалась, а я упала головой на подушку и закрыла глаза. В моем мире человеческое общество гадючником называли лишь метафорически, а тут змеи в самом деле на каждом шагу.

Не успела я додумать эту мысль, как меня вновь побеспокоили: в комнату постучали и, не дожидаясь приглашения, открыли дверь.

— Вера! Выкладывай! Мне сказали, что из комнаты шидана вчера шел очень громкий шум. Он тебя пугал? Не изменяет традиции наш хозяин! Анокэ всегда превращается в змея, когда зовет к себе рабыню в первый раз. Развлекается так. Прости, мы не предупредили, но нам нельзя об этом говорить… — протараторила Лейсан, приближаясь к моему ложу. Оглядевшись, девушка зацепилась глазом за принесенный Далией наряд и переключилась на него: