Не успел Абакайши договорить, как служанка вернулась в покои с маленьким подносом на ножках. Она установила его на диване и стремительно ретировалась, после чего Анокэ сел справа от этого импровизированного столика. Судя по всему, мне предлагали занять место с другой стороны, что я и сделала, аккуратно пристроившись на мягких подушках дивана. Теперь между нами с шиданом находилась целая «демилитиразованная зона» с бокалами, сладостями, виноградом и персиками. Угрозы я пока не ощущала, а Анокэ и вовсе пришел в непонятно чем вызванное благодушное настроение.

— Угощайся! И рассказывай! Кто он? — потребовал шидан, беря бокал с розовой жидкостью в руку.

— Я не знаю, кто он и где живет в Акунга-Нагаши, — ответила, потянувшись за виноградиной. Абакайши проследил за тем, как ягода попадает в мой рот и сверкнул глазами.

— Хм… Но как ты вообще узнала, что он не человек? — подался ко мне демон. По его лицу пробежала серебряная волна, словно он вот-вот опять перекинется в змея. А мне с благодарностью подумалось, что мужчина и сейчас случайно дал мне подсказку.

— Он не удержался и немного превратился… — сказала я и замерла, ожидая реакции Анокэ. Мужчина оценивающе пробежался по мне взглядом.

— Так-так. Не сдержался говоришь? Это ж насколько ты хороша… Что ж, понимаю. А потом разболтал? Объяснил, почему на тебе вместо мужика оказалась похотливая змея? — рассмеялся своей шутке шидан и сделал очередной глоток из бокала. Он сидел в расслабленной позе, скрестив ноги, а одна его рука лежала на спинке дивана, почти касаясь моих плеч. Я старательно прямила спину, чтобы не давать ему такой возможности.

— Ну не совсем разболтал… — уклончиво ответила я.

— Но в Акунга-Нагаши тебя привел не он? Он пропал, я правильно понял? А кто же твой проводник? Я спрашивал у Кайсу, но этот торгаш не выдает свои источники! Имеет право… Так кто привел тебя сюда? — тон шидана вновь стал властным, и мне захотелось как на духу выложить ему настоящую правду. Но эту глупость, к счастью, я не совершила. Вместо этого начала тараторить убедительную, на мой взгляд, выдумку.

— Он не представился. Седовласый азиат пришел и сказал, что я могу найти своего любимого, если пойду за ним, — я врала все увереннее, хваля себя за изворотливость.

— Чудеса! — протянул Абакайши. Я же усмехнулась: ему ли говорить о чудесах, эти шэяо сами по себе сгусток невероятного. — И он не представился? Этот посредник?

— Нет! Но я дала согласие на то, чтобы пойти с ним…

— Женщ-щины! — воскликнул шидан, на секунду выходя из себя и своей человеческой формы. — Какой-то незнакомый мужик приходит и зовет за собой… Вера, ты… Не хочу тебя обижать, но ты дура! — воскликнул Анокэ. Я мысленно с ним согласилась, но продолжила гнуть свою линию.

— Я была влюблена, вообще-то, — состроила я обиженное выражение лица. — А то, что меня продадут как рабыню, да еще и в ином мире, поняла только перед аукционом.

— Это все странно, мой крольчонок. Кто-то с тобой поиграл. Пахнет интригой… Но пока не пойму, какой.

Мне нечего было сказать в ответ, потому я скромно потупила взор, дав возможность Анокэ и дальше додумывать эту историю.

— Так! — мужчина поставил бокал на поднос, потянулся ко мне и дотронулся рукой до моего колена. — А давай-ка, ты опишешь своего любовника! Кто похитил твое сердце? — вопреки дружелюбному тону, шидан посмотрел на меня взглядом, пробравшим до дрожи: желтая радужка и вертикальный зрачок рептилии — хищной и безжалостной — сканировали мое лицо.

Прокашлявшись, я перешла к главному, стараясь не дрожать:

— Ну он такой высокий, темные волосы. Темные глаза. Азиат…

Абакайши громко рассмеялся, откинув назад голову. Он отодвинулся от меня и вытянул ноги, развалившись на диване в позе утомленного жизнью человека.

— Вера! Ты описала несколько миллионов шэяо. Давай по-другому. Как выглядел его ци-змей?— спросил шидан.

Я задумалась, что на это ответить, так как на самом деле никогда не наблюдала превращений Максима, но потом вспомнила своего сына.

— Ну… Я не видела всего. Но он черный. Его чешуя…

— Так! — возбужденно вскочил на ноги мужчина. — Это ограничивает список примерно до тысячи демонов. Нужен оттенок, которым переливала его шкура… Это может помочь.

Оттенок… Я закрыла глаза и задумалась…

— Кажется, серо-зеленый…

— Серо-зеленый, серо-зеленый… — зацокал языком шидан, повторяя. — Точно не сказать, но… Может быть… Тиэнгао⁈ Вот ведь!.. Впрочем, каждый знает, что Алдучин — любитель земных девок… — прошипел Анокэ.

— Алдучин? Так его зовут? — с замиранием сердца переспросила я.

— Да, крольчонок. Ты влюбилась в одну из самых беспринципных тварей нашего мира. Антрацитовые… Моя будущая родня. Алдучин Тиэнгао — жених моей дочери, Вера. Брак договорной, но Мина на самом деле, как и ты, любит этого подонка, и я не смог ее переубедить в том, что он для нее не лучший выбор. Я отдаю свою младшую в настоящий гадючник. Эти черные змеи обладают смертоносным ядом, огромной властью и непомерным эгом. Галсан… второй после меня, но мечтает стать первым… Когда-то мы сражались за власть… Наши жены погибли в той кровавой битве. Я победил, но сейчас эти твари только и ждут, когда я ошибусь, — Абакайши выплевывал слова, пылая яростью. — Можно рассказать Мине о тебе… Да разве ж она откажется? Она с детства любит эту гадюку. Человеческая любовница ее не испугает… Что вы вообще находите в этом гнилом змее? — не глядя на меня, вопрошал в пустоту взволнованный шидан.

— Вы против их брака? — удивилась я, совсем забыв расстроиться, что мой «любимый» женится на другой. Анокэ с подозрением глянул на меня, и я моментально состроила мрачную физиономию и начала вздыхать, копируя Рику. Мужчина прищурился, но комментировать не стал. В нем явно кипели другие эмоции и боли.

— Брак Алдучина и Мины много лет назад стал залогом нашего мира. Все это время я старательно искал повод расторгнуть договор. Но за долгие годы общения с женихом моя дочь успела полюбить Алдучина — процедил Абакайши. Судя по тому, что творилось с его телом, до оборота оставались считанные секунды. Я ощущала, как к горлу подступает тошнота: очень уж не хотелось видеть настоящую ярость многометровой серебряной рептилии.

— Мы не знаем, правы вы или нет. Я не уверена, что это тот самый, — прошептала, поджимая под себя ноги в стремлении избежать прикосновения к появившемуся на полу возле дивана толстому хвосту.

— Да, но мы проверим, Вера! Связь с землянкой не считается для демонов чем-то значимым… Но мне все же хочется увидеть реакцию этого шэяо на тебя. Ну а если это не он, в нашем арсенале еще достаточно черных ци-змеев, чтобы вычислить твоего бывшего любовника, крольчонок. Вычислить и заставить забыть, моя Вера! — вернувшись в человеческую форму, соблазняющим тоном произнес серебряный. Настроение у этого демона менялось слишком быстро, чтобы я успевала правильно на него реагировать. — Я знал, что с тобой будет интересно, радость моя, — довольно закончил шидан.

Ли Вэй

— Ты отправил Веру куда? — золотая ци-змея раскинула свои мощные кольца, а Карим и Ли Вэй жались по стенам, чтобы не попасть под рассекающий пространство хлыст, в который превратился ее хвост.

— Так было надо! — дрогнувшим голосом оправдывался старик.

— Кому? Что такое аукцион? — с тщательно скрываемой яростью прорычал Ли Вэй, не сводя при этом глаз со взбешенной матери.

— Что за интриги ты плетеш-шь за моей спиной? — прошипела шиная Циилин, приблизив морду к морщинистому лицу своего слуги.

— Шиная! Я прошу вас. Суньи! Хватит! — рявкнул Карим, забыв о вежливости. Змея замерла, но вместо того, чтобы сожрать старика или задушить за дерзость, начала уменьшаться в размерах, возвращая себе человеческую ипостась. Через несколько секунд шиная Цилин крутанулась на каблуках, взметнув в воздух метры парчи своего длинного платья, и уселась в кресло с таким царственным видом и убийственным взглядом, что у обоих мужчин, даже у ее сына, появилось желание встать перед ней на колени и молить о пощаде.