— Сбрасывает кожу? — с пониманием поцокал языком наследник. — И какой день?
— Ее не будет еще двое суток, — Тиэнгао-старший выпытал через слуг эту информацию у горничной Суньи. Мерзавка дорого взяла за свою помощь.
— Зато после этого она станет менее раздражительной. Ты должен радоваться, — попытался взбодрить отца Алдучин. Он боялся этой отцовской слабости, ему казалось, это может их всех погубить. С детства он привык видеть несгибаемого правителя, а не этого страдальца. Даже когда в межклановой вражде погибла его мать, Галсан почти не показывал горя, а тут… Наследник переживал, что эта непонятная привязанность может навредить их дому. — И вообще не пойму: что ты в ней нашел?
— Сильная ци-змея. Единственная глава рода среди женщин. Наша история не знает ни одной ши среди най! — рявкнул Галсан. — Суньи — особенная.
— Ее клан состоит исключительно из нее одной. Она не желает продолжать свой род, так что, когда умрет, род золотых оборвется, — пожал плечами Тиэнгао-младший. — Она идиотка. На мой взгляд.
— Это неважно. В свою постель я хочу именно ее, — закончил разговор Галсан. — Все, иди к гостям. Твоя Мина тут. Сходи, ублажи невесту, — приказал шидан, и Алдучин понял, что не бывать Айе сегодня под ним. Наследник не учел присутствие в замке наи Абакайши — его невесты. А это означало, что все его внимание сегодня будет посвящено ей.
Откланявшись отцу, Алдучин смиренно направился на поиски Мины.
17. Прыжок
Прошел почти час с тех пор, как Тайпан начал свое невероятное и захватывающее действо. Он направил браслет на зеркало в платяном шкафу, после чего на гладкой поверхности вспыхнула россыпь каких-то точек. Их было бесчисленное количество — всех цветов и оттенков, а также степеней яркости, они рябили в глазах. Что можно было понять в этом безумном калейдоскопе, неизвестно, но мужчина сосредоточенно смотрел и перемещал браслет, меняя тем самым рисунок на зеркале. Длилось это бесконечность, проходило в тишине и напоминало какой-то научный опыт.
Я сидела молча на диване, не мешая и стараясь даже не дышать. Ждала новостей. Почему-то казалось, что Тайпан вот-вот скажет: «Я нашел Лешу, поехали». И все закончится хорошо! Однако мои надежды не оправдались.
Время шло. Сначала было интересно и волнительно, через десять минут стало просто волнительно, потом мое времяпровождение переросло в тягостное ожидание, и в конце концов стало тревожно.
Настоящий страх, холодящий сердце, появился после того, как Тайпан начал злиться и нервничать.
— Что? — не выдержала я. Азиат нахмурился и посмотрел на меня.
— Я… Почти уверен, что твоего сына нет в этом мире, — сказал мужчина, а я ощутила, как перехватило дыхание.
— Ч-что? — прохрипела, пытаясь осознать. — Он… мой малыш… умер? — я зажала рот ладонями, чтобы не заорать. Перед глазами поплыло, накатила слабость и желание сбежать прочь из этого мира вслед за моим сыночком. Прежде чем отключиться, я успела заметить, как Тайпан бросился ко мне.
Холодные брызги воды оросили лицо и выдернули из приятного забытья. Я лежала на диване, а мужчина смотрел напряженно мне в глаза.
— Прости! Я… не хотел тебя напугать… — лицо нависшего надо мной азиата выглядело встревоженным, и это было слишком необычно, чтобы проигнорировать. Наверное, эмоции Тайпана могли растрогать, но в моем случае это стало еще одной причиной затрястись от страха. Все настолько плохо, что проняло даже этого льдышку?
Я подняла руки и вцепилась в его свитер.
— Тайпан! — я требовала от него правду, но сказать об этом не смогла. Мужчина правильно меня понял и начал объяснять:
— Вера, я не нашел точку твоего сына на карте. Есть шанс, что мне просто не хватает знаний. Но возможен и еще один вариант…
— Нет! Не говори, что Лёшенька… Мой Лёшенька…
— Если бы с ним случилось самое страшное, я бы смог найти остаточные эманации… Он полукровка. Такие так просто не исчезают. Их ци оставляет след…
Я выдохнула, чувствуя, как облегчение вырывается из тела вместе с судорожным рыданием, а Тайпан тем временем продолжил:
— Я имел ввиду, что ребенка мог забрать его отец…
— Да, мы об этом говорили уже с тобой, — я все еще держала азиата, не давая ему подняться. А потому Тайпан практически лежал на мне сверху.
— И, если учесть, что его отец — не человек… — начал мужчина и запнулся. — Пожалуй, тебе стоит показать…
Увидев мое выражение лица, он усмехнулся, а потом на секунду закрыл глаза, замер, и началось странное: его кожа засветилась, форма лица начала меняться… Я задергалась, тщетно спеша сбежать от золотокожего монстра, в которого вдруг превратился Тайпан. А чудище, желая, похоже, меня доканать, открыло рот и выпустило из него длинный раздвоенный язык змеи.
— Ш-шэяо… Твой любовник был ч-ш-чистокровным, ш-шсудя по всему. А я полукровка, плод любви человека и змеиного демона… Ты явно притягиваешь к себе хладнокровных гадов… — улыбка мужчины на этих словах стала столь кошмарной, что я зажмурила глаза, спеша избавиться от страшного видения, а когда открыла, обрадовалась, что Тайпан вновь стал человеком.
— Объясни, — попросила я, стараясь дышать ровно и унять сверхскоростное сердцебиение.
— Кроме нашего мира есть еще. Сколько — не знаю, но точно существует мир, где обитают демоны. Моя мать оттуда. И, похоже, тот, от кого ты родила, тоже.
— Но, если это так… — я забарахталась, пытаясь встать, и Тайпан не стал препятствовать: он помог мне и поднялся сам. Мужчина вновь отошел к зеркалу, на котором уже не было ни одной цветной точки. Постояв так с минуту и посмотрев на свое собственное отражение, он повернулся ко мне.
— Думаю, твой сын в мире демонов. Мать говорила, что полукровкам там делать нечего, их оттуда выталкивает энергия или как-то так, но сейчас я начинаю думать, что она соврала. Или Алексей — особенный. Ты говорила, что видела его полное обращение. Я никогда так не мог… В детстве почти, но не до конца… Нужно все выяснить. И в связи с этим у меня к тебе очень важный и, пожалуй, главный вопрос, — он сделал паузу, ожидая моей реакции. И она незамедлительно последовала:
— Задавай! — потребовала я.
— Ты готова открыть этот ящик Пандоры? Если ребенок у демонов, то он среди своих, но ты не шэяо…
— Я готова! Он мой! Человек, демон или полукровка. Алексей должен быть со мной! — я не понимала, как Тайпан мог предположить иное. Это мой ребенок! Я его родила!
— Тогда у нас только один выход. Так или иначе, нам нужна Суньи. Попасть в мир демонов и даже просто понять, где это, сам я не могу.
— Суньи это…
— Мать! Она не отвечает, но я буду продолжать ее звать, — с мрачной решимостью процедил азиат.
— А… Хорошо! — кивнула я.
Мы замолчали. Насколько я поняла, на данный момент весь наш поиск сошел к призыву демоницы из другого мира. Кому скажи…
— Зачем он забрал моего сына? — спросила я, глядя, как Тайпан расселся в кресле, откинул голову на спинку и закрыл глаза.
— Не знаю, — последовал ответ. Я кивнула, но мужчина не увидел. Он мог бы казаться расслабленным, но я видела, как сжимаются пальцы его рук на подлокотниках. Что-то происходило, и мне опять оставалось только наблюдать.
К своему стыду, я, похоже, даже успела задремать в ожидании, когда мы перейдем к каким-либо действиям. По крайней мере, я подумала, что мне снится сон, когда воздух в комнате вдруг стал густым. Еще через секунду я почувствовала, что подул прохладный ветерок. И это прямо посередине комнаты — между мной и Тайпаном! Мужчина сосредоточенно уставился в пустоту, а я подскочила на месте, глядя, как в комнате материализуется чья-то пока еще прозрачная, но с каждой секундой все более осязаемая взглядом фигура.
— Я вызывал Суньи! — спокойно сказал Тайпан, когда гость полностью обрел телесную плотность.
Мужчина-азиат в серо-золотом халате, темных шароварах и с седыми волосами, заплетенными в косу, сначала сказал что-то на непонятном языке, кажется, китайском, а потом потряс головой и продолжил уже на чистом русском:
