— В следующий раз, когда будешь в городе, прокатишь меня на своем «Чарджере» семьдесят восьмого года. — Фрэнк захлопнул дверцу.

— Договорились, — кивнул я.

— Ты тоже здесь будешь переодеваться? — спросил Лиам.

Я еще раз кивнул и пошел за ним по ступеням к крыльцу. Мне нужно было только переодеться в смокинг, таков и был план. Переступить порог гостиной оказалось все равно что перенестись в тысяча девятьсот девяностый год. Везде идеальная чистота и куча фотографий в рамках. Засунув руки в карманы, я принялся разглядывать те, что висели ближе к двери. На одном снимке Дилан было лет тринадцать. В ней уже тогда угадывались черты Лиама. На другом она стояла в академической шапочке и мантии. А вот фото, где она держит на руках рыжеволосого младенца. Оба сияют и улыбаются в камеру.

— Она всю жизнь была моей радостью. — Отец Дилан взял у меня из рук фотографию, где она была с Лиамом.

— Я прекрасно понимаю почему.

Фрэнк взглянул мне в глаза.

— Да, я это почувствовал. Как бы я ни старался не лезть в дела дочери, должен признать: мне кажется, ты ей подходишь.

— Спасибо. — Я был искренне тронут его словами и протянул руку для рукопожатия.

Он отстранил мою руку и вместо этого крепко меня обнял.

— Я позабочусь о ней. И о Лиаме, и о Уиллоу.

Отец Дилан усмехнулся, отстраняясь.

— Значит, ты тоже веришь в ее теорию, что будет девочка?

У меня внутри все немного екнуло, и я нахмурился.

— А вы сомневаетесь?

— Я никогда не сомневаюсь в своей Дилан.

Напряжение, начавшее было нарастать, тут же отпустило. В этом мы с ним сходились.

Посмотрев на свою сумку, висевшую на спинке дивана, я спросил:

— Где я могу переодеться?

Он указал на небольшую туалетную комнату в другом конце комнаты. Запершись, я сменил джинсы на темно-синий смокинг с тонким золотистым галстуком, который сестра оставила у администратора отеля. Я заскочил в номер перед тем, как забрать Дилан и Лиама с крыши Miller Estate. Забросив джинсы и футболку в сумку, я выключил свет и вышел, прислушиваясь к доносившемуся из коридора смеху Дилан.

Кто-то кашлянул у меня за спиной, заставив вздрогнуть. Сердце бешено заколотилось, когда я резко обернулся.

Посреди гостиной стоял мужчина примерно моего возраста с темными волосами и хмуро смотрел на меня.

— Я Брайан, брат Дилан. — Он протянул руку. — Хотел обсудить с тобой кое-какие детали.

В нем угадывалось сходство и с Дилан, и с Фрэнком. Золотистые глаза — как у сестры, и каштановые волосы с рыжеватым отливом — как у отца. И все же в нем было нечто совершенно иное. Дилан, наверное, назвала бы это энергетикой или аурой. Его присутствие не успокаивало и не дарило мира. Не то что у нее или Фрэнка.

— Поговорим минуту на кухне? — Он кивнул в сторону задней части дома.

Я кивнул, прошел за ним в старомодную кухню и, перекинув пиджак через спинку деревянного стула, сел напротив.

— Дилан наверняка упоминала, что я адвокат. — Брайан пододвинул ко мне визитку.

«Мерфи и Мэхон. Брайан Мэхон. Семейное право».

Я провел языком по зубам. Нет, Дилан об этом не говорила.

— Ясно.

— Ты ведь в курсе ситуации с отцом Лиама? Знаешь, как полтора года после рождения ребенка бабушка с дедушкой мотали Дилан нервы? Как заставляли ее проходить одну проверку за другой ради обычного теста ДНК, чтобы доказать отцовство Бретта? Ты в курсе, что они запретили Бретту помогать собственному сыну? Не то чтобы он сам горел желанием.

В животе все сжалось, а в душе вскипела злость — как и каждый раз, когда я вспоминал об этом подонке.

— Ей пришлось бросить учебу, чтобы растить его. Каждый день был для них борьбой.

Когда он закончил, я сделал глубокий вдох через нос.

— Я знаю, что отец Лиама — козел.

Брайан отмахнулся.

— Отец Лиама — слабак, который сразу встал по стойке смирно, стоило родителям помахать у него перед носом черной картой «Американ Экспресс».

Я не знал, что из этого хуже.

— Так вот, с Дилан такое больше не повторится.

Еще бы. В этом я был с ним полностью согласен, но сам подтекст заставил мою кровь закипеть.

— И? — Я приподнял бровь.

— И я здесь как адвокат Дилан, чтобы мы пришли к соглашению.

Я отпрянул. Его слова ударили под дых.

— Дилан сама об этом просила?

— Нет. — Он хмуро уставился в стол. — Дилан планирует жизнь не так, как другие. Она скорее плывет по течению.

Пусть его мнение о Дилан и казалось несправедливым, я немного расслабился. Уж этот чертов разговор я как-нибудь выдержу, если инициатива исходит только от Брайана.

— Давай начнем с того, как ты представляешь себе время с ребенком. Как хочешь решать вопрос с алиментами. Праздники. Все в таком духе. Так мы сможем составить соглашение, которое устроит вас обоих. Ну, чтобы мы все понимали друг друга. — Он откинулся на спинку стула, изучая меня взглядом.

Я глухо рыкнул.

— Понимали друг друга? Давай начнем вот с чего: я не ее бывший.

Брайан выставил ладонь, словно пытаясь меня утихомирить, но я не замолчал. Да, он ее брат, и я надеялся, что мы не станем врагами, но ему нужно было уяснить, кто я такой.

— Я подпишу любую чертову бумагу, которую ты мне подсунешь, но запомни: мой план на воспитание ребенка включает в себя то, что я буду с ней каждый божий день, когда я не на играх с Revs. Буду готовить ужин. Укладывать ее спать. Помогать с уроками. Все это. — Я махнул рукой. — Мой план по алиментам? Я куплю Уиллоу, Дилан и Лиаму все, что им нужно. И, скорее всего, большую часть того, что они просто захотят. Праздники? Я буду с ними. Каждый из них. Точка. Так что пиши свой план. Но знай — это пустая трата времени, потому что я никуда не уйду.

Брайан моргнул, раскрыв рот от изумления.

От дверного проема откашлялся Фрэнк.

— Брайан, я ценю твое желание позаботиться о сестре. Но ты только что оскорбил достойного человека. Ты должен перед ним извиниться. — Золотистые глаза Фрэнка, так похожие на глаза дочери, сузились, когда он посмотрел на сына. — Мы не судим людей по поступкам других. Я учил тебя не этому. Дай Кортни шанс показать, кто он такой. Лично я рад, что он влюбился в твою сестру. Этой семье не помешает еще один любитель машин.

Он ухмыльнулся мне, и я не смог сдержать ответной улыбки.

— Ладно. Я не хотел тебя обидеть. — Брайан фыркнул и закатил глаза. А, вот у кого Лиам научился этой манере. Ясно, малец и его дядя были скроены из одного материала. Из довольно циничного и ворчливого.

Я слегка склонил голову.

— Я благодарен всем, кто присматривает за Дилан, и знаю, что в конечном счете ты делаешь именно это. — Я протянул ему руку.

Он вздохнул и ответил на рукопожатие.

— Прости, что принял тебя за очередного безответственного папашу.

Я просто пожал плечами.

— Но, — он снова прищурился, — я буду наблюдать. Гарантирую: если ты обидишь мою сестру или ее детей, я превращу твою жизнь в ад в суде по семейным делам.

Я улыбнулся.

— И правильно. Если я обижу Дилан, то так мне и надо.

Это его наконец рассмешило.

— Черт, у тебя такие благие намерения, что тебя даже угрожать тяжело.

— Вот! Я же говорил! — выкрикнул Лиам из соседней комнаты. — И мама готова.

Поднявшись, я снял пиджак со спинки стула и надел его, горя желанием сбежать после этого тяжелого разговора. Я вышел из кухни, но застыл на пороге гостиной. Брайан, шедший следом, с глухим звуком врезался мне в спину.

— Прости, — буркнул я, но мой взгляд был прикован к Дилан.

Она была прекрасна каждую минуту каждого дня. Рано утром, с растрепанными волосами и следами от подушки на щеке, она поражала меня своей красотой. В конце долгого дня, когда она едва доползала до нашей комнаты и падала лицом в кровать, я не переставал ею восхищаться. Но от женщины, стоявшей сейчас передо мной, у меня буквально отнялась речь.

Элегантное платье облегало каждый изгиб ее тела. Волосы ложились на плечи тяжелыми локонами. Глаза, обрамленные длинными ресницами, сияли. Ткань платья подчеркивала каждую искорку в их радужке. Полные губы были накрашены темно-красной помадой. Она была сексуальной, она была ослепительной. Она была моей.