— Что скажет твоя семья?

Вопрос застал меня врасплох. Даже не знаю почему. Я Миллер, и по идее должен учитывать интересы семьи в любой ситуации. Но в этой? Никто из моих родных и не ждал, что я буду под них подстраиваться.

Моя женщина. Моя семья. Это только мое.

Я откашлялся и ответил честно:

— Мама будет в восторге от внука. Пожалуй, даже чересчур.

Она высвободила руку и провела ею по лицу.

— Жаль, что я совсем ничего не знаю о твоих родных.

Надо же. А мне нет. Мне нравилось, что громкое имя на нее не действует. Что фамилия Миллер, их бренд и деньги для нее пустой звук. С женщинами так бывало редко.

— У меня есть брат и сестра. Оба старшие.

Последние несколько минут она не отворачивалась, но в ее взгляде сквозила какая-то робость, которой я раньше за ней не замечал и не понимал. С самого первого нашего разговора Дилан всегда вела себя уверенно. Теперь же, когда речь зашла о моей семье, она словно притихла.

— Брат женат, но они решили не заводить детей.

— Я покачал головой. Джейми и Клинт сделали этот выбор много лет назад. Родительство было не для них, как бы сильно они ни любили детей. За эти годы я наслушался массу шуток в духе «сделай нас дядями». Никто из них не расстроится появлению племянника или племянницы. — Сестра замужем за своей работой. Не уверен, что это когда-нибудь изменится. Но ты же знаешь мам. Им всем подавай внуков.

Хрупкое плечо Дилан приподнялось и опустилось.

— Мой отец обожает, когда Лиам рядом — они вместе копаются в машинах.

— Лиам любит тачки? — Я постарался сдержать радость от этой новости, но я и сам обожал гаражную атмосферу. Собирать машины, устранять поломки. Я вырос с гаечным ключом в руках, и это всегда меня увлекало.

Она склонила голову, пряча взгляд.

— Мой папа механик. У него свой гараж, они там и зависают.

Идеально. Вот он, мой подход. Сейчас Лиам меня ненавидит, но у нас есть общий интерес, и я использую его, чтобы найти с ним контакт. Я уже видел нас в моем гараже в центре города над капотом моего «Чарджера». Или, может, мы подберем какой-нибудь проект, чтобы работать над ним вместе. Через год-другой он сядет за руль. Парню понадобится машина. Возможно, я забегаю вперед, но мне очень хотелось узнать Лиама поближе. Подружиться с ним.

— Мой брат никогда не тяготел к технике, так что папе в радость, что Лиам готов вместе с ним пачкать руки в масле.

Ее голос вернул меня к реальности.

— А твоя мама?

— Она умерла. Несчастный случай, когда мне было три.

— Мне очень жаль.

— Я ее не помню. Только папины рассказы. — Она снова повернулась к оранжевым языкам пламени, закусив нижнюю губу. — Значит, твои родители... они обрадуются?

Наверняка им будет что сказать по этому поводу, за словом они в карман никогда не лезли. Они будут гореть желанием познакомиться с Дилан, но я ни на секунду не сомневался, что внука они будут обожать.

— Да.

Она немного откинулась назад и подставила лицо ночному небу. Мгновение я просто смотрел на ее гладкую щеку, мечтая прикоснуться к ней, к ней самой. В лунном свете и отблесках огня она словно сияла. Просто красавица. Я проследил за ее взглядом. Ночь была ясной, но, как обычно, звезд из-за городских огней не было видно. Не знаю, что она там искала, но плечи ее внезапно напряглись. Мне еще так много предстояло о ней узнать. Со многим разобраться.

— Хорошо, Самсон. — Она повернулась ко мне. — Переезжай.

В ее голосе прозвучал вызов. И честно говоря? Мне это понравилось. Предстоящее станет испытанием для нас обоих. Ближайшее будущее сулило сплошную неопределенность. Слишком многое я не мог контролировать. И Дилан в этом уравнении была самой непредсказуемой переменной.

Мы вздрогнули, когда дверь с грохотом распахнулась и на террасу вылетел Лиам. Глядя на его вечную сердитую мину, трудно было поверить, что они с Дилан родственники. Даже холодная зелень его глаз шла вразрез с теплым золотом материнских.

— Лиам? — она повернулась к сыну, задев плечом мою руку, лежавшую на спинке дивана.

Лиам уставился в точку, где кожа Дилан касалась моей руки, и его недовольный вид сменился откровенной яростью. Я мог бы отодвинуться, но это стало бы сигналом, что в таком невинном касании есть что-то предосудительное. Я не хотел создавать подобный прецедент. Если все пойдет по-моему, Лиам со временем поймет, что такие жесты — лишь знак моей поддержки его матери.

— Ты в порядке? — он дернул шеей, отчего его рыжие волосы подпрыгнули.

Дилан склонила голову набок.

— А почему я должна быть не в порядке?

Скрестив худые руки на груди поверх черной футболки, он вскинул бровь и кивнул в мою сторону.

— Потому что ты здесь с ним.

Она вскочила и обняла его. Сначала он дернулся, сопротивляясь, но Дилан не отпускала. Прошло всего пару мгновений, и он сдался. Она подняла голову, мягко ему улыбнулась и прошептала что-то, чего я не разобрал.

— Я не хочу, чтобы он был частью семьи.

У меня сердце упало. Прекрасно. Просто замечательно.

Сделав шаг назад, Дилан в шутку ткнула его кулаком в живот. Ответная полуулыбка парня сразила меня наповал. В то мгновение, когда она промелькнула на его лице, стало совершенно ясно — это ее сын.

— Ты сам умолял о братике или сестренке. Вселенная наконец решила, что время пришло, так что смирись и поддержи нас.

— Ма, ты же знаешь, я за тебя горой, что бы ни случилось. — Он снова наградил меня тяжелым взглядом и повысил голос, чтобы я точно его услышал. — Я всегда буду заботиться о матери и о младшем, так что считай это предупреждением: обидишь кого-то из них — я приду за тобой.

— Лиам, нельзя так разговаривать со взрослыми, — прошипела Дилан.

Может, кто-то и счел бы его угрозу грубостью, но только не я. В ту минуту я почувствовал к пацану глубокое уважение. Он защищал свою семью. Пусть у него были ко мне претензии, но в остальном становилось ясно: Дилан растит парня, который обещает стать достойным мужчиной. Меня накрыло волной уверенности. Моему ребенку не найти матери лучше, и преданность этого мальчишки распространится и на него тоже.

Не разрывая зрительного контакта, я поднялся с дивана и протянул руку.

— Я никогда не причиню твоей матери или нашему ребенку вреда намеренно.

Он не сразу принял мою руку, но я не убирал ее. Я просто спокойно смотрел на него, пока он наконец не ответил на рукопожатие.

— Просто помните, что я сказал, мистер Миллер. — То, с каким пренебрежением он выплюнул мою фамилию, не оставляло сомнений: он знал о моей семье и она ему не нравилась. Но почему они оба, и Лиам, и Дилан, так ее опасались?

— Нет, только не сегодня, Бекс, — я закатила глаза. — Ты завтра уезжаешь, так что он придет уже после твоего возвращения.

— И мы все должны просто с этим смириться? — вино Делии выплеснулось из бокала, когда она с грохотом поставила его на уродливую зеленую столешницу.

На это собрание команды допускались только взрослые. Кортни ушел несколько минут назад, а дети, за исключением Лиама, который был внизу, уже легли спать.

— У нас не было особого выбора, кроме как разрешить Бекетту жить здесь после того, как он женился на Лив. Но я не хочу, чтобы сюда въезжал еще один мужик.

— Она просила, а не требовала. Остынь, Делия, — вздохнула Шей.

— Он хочет участвовать в жизни ребенка, пока я беременна. Как я могу ему отказать? — и это была правда, хоть я и сильно сомневалась во всей этой затее. Совместное проживание создаст близость, к которой я не была готова. Тем более что оставалась одна маленькая деталь, которую мы с Кортни еще не обсуждали. Дом был забит до отказа, так что если родные согласятся на его переезд — а они согласятся, — то жить он будет в моей комнате.

— По крайней мере, он не богатенький самовлюбленный придурок, как Бретт, — Делия перекрестилась. — Царствие ему небесное. То ли по привычке, то ли из чистого страха перед Делией, Бекетт тоже перекрестился.