— Да, — вскрикнула я, когда он начал вбиваться в меня. — Да, туда. Не останавливайся.

— Никогда. Не остановлюсь, — прохрипел он. Его движения становились все глубже и жестче. Он вцепился в мои ягодицы. — Буду. — Толчок. — Делать это. — Толчок. — Вечно. — Толчок. Его таз прижимался к моему клитору при каждом вхождении, вознося меня все выше и заставляя наслаждение разлетаться по каждой клеточке тела.

— Да! — простонала я и крепко сжала его толстый член, пока мир вокруг шел кругом.

— Давай, Дилан. Тебе нужно кончить. — Кортни крутанул бедрами, делая последний мощный выпад, и мое тело взорвалось.

— Да, — прорычал он, когда его собственный оргазм накрыл его с головой.

Мы возвращались в реальность вместе, не сводя глаз друг с другом и тяжело дыша, пока он не повалился на меня. Его сердце бешено колотилось, а грудь вздымалась так, будто он только что закончил изнурительную тренировку. От воздуха, коснувшегося моей шеи, по плечам и ключицам побежали мурашки. Я чувствовала себя совершенно обессиленной и не могла сдержать улыбку, пропуская его волосы сквозь пальцы.

Наконец он сел. Снова подсунув руки мне под зад, он поднял меня на руки.

— Куда мы?

Он усмехнулся:

— В мою постель. У нас может быть только эта ночь, но это не значит, что мы не можем повторить все сначала.

Лив: Дилан, ты где? Беккет рвет и мечет из-за носков, которые забрал Лиам.

Делия: Ему придется, мать его, остыть. Дилан сказала, что сегодня пойдет по барам, раз Лиама нет.

Шей: Она чертовски здорово умеет незаметно приходить и уходить. Клянусь, Дил, ты просто летаешь по воздуху.

Лив: Она через окно лазит. Но даже если она в загуле, телефон-то должен быть при себе.

Шей: Через окно? Серьезно?

Делия: Конечно, через окно. Эта девчонка — ходячее «биббиди-боббиди-мать-его-бу».

Делия: «Гифка с волшебной пыльцой.»

Шей: Ее телефон лежит на полке в ванной.

Лив: Какая неожиданность 🙄

Шей: Положу его тебе на кровать, Дилан. Пожалуйста, напиши нам, как вернешься, чтобы мы знали, что ты в порядке.

Делия: Полвторого — это уже прилично. Похоже, кто-то неплохо проводит время.

Я: Я дома, еще и трех нет, передайте Бексу, что вопрос с носками под контролем 😉Чего вы все не спите?

Шей: Смотрели запоем «Йеллоустоун». Не верится, что я его раньше не видела.

Делия: Я и Дилан на него подсажу.

Я: Вряд ли.

Шей: Ага, точно так же, как я заставлю ее пить смузи.

Я: Вот именно, один в один.

— Доброе утро, Кортни. Сейчас пять сорок пять утра, понедельник, девятнадцатое июня. На улице солнечно, шестьдесят четыре градуса. Сегодня днем...

Я вздрогнул, резко втянул воздух и приоткрыл один глаз.

Когда мозг наконец включился, я вздохнул, сел и убрал волосы с лица.

— Выключись, Биксби, — пробормотал я. — Открыть шторы.

Комнату залил свет. Дилан, как и следовало ожидать, рядом не оказалось. И все же вид ее подушки, совсем не примятой, будто она толком и не спала, неприятно кольнул. С чего, черт возьми, я вообще расстроился? Бейсбольный сезон в самом разгаре. Мне сейчас не до женщин.

В каком-то смысле она казалась сном. То, как легко ей удавалось меня рассмешить. Как она чувствовалась в моих руках. Ее стоны, звеневшие у самого уха, когда я входил в ее тугое лоно... Все в ней было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я скинул простыню, вытащил из комода спортивные шорты и пошел в гостиную. Кии уже висели на стене, бутылки из-под пива исчезли, шары снова стояли треугольником в центре стола. Единственным доказательством того, что Дилан и правда была здесь прошлой ночью, осталась записка на собранной головоломке из трех тысяч деталей.

Пазлы — это весело, но не так весело, как играть с тобой в бильярд.

Спасибо за незабываемую ночь.

♥ Д

Она красивая, смешная и хотела только одну ночь. Настоящий единорог, не женщина. Но сейчас мне было некогда о ней думать. Я взял записку, прикрепил ее к холодильнику магнитом со светлячком, который сегодня почему-то уже не так меня раздражал, и принялся собираться в поездку, твердо решив выбросить Дилан из головы.

Но у судьбы, похоже, были другие планы. Когда я сел в машину, собираясь ехать в аэропорт, меня окутал запах кокоса, а в подстаканнике лежали солнечные очки моего маленького светлячка — молчаливое напоминание о женщине, которую я уже не мог выкинуть из головы.

Девять дней спустя у меня горели бедра, пока я в очередной раз приседал под подачу. Еще пару лет назад я спокойно выдерживал двойной матч без малейшей усталости в мышцах, а теперь едва держался после шести иннингов. Шла нижняя часть седьмого, и у Кристиана Дамиано игра явно не клеилась. Крученый мяч ушел в сторону, и мне пришлось вытягиваться, чтобы не дать ему проскочить мимо. При бегущем на второй базе этого хватило бы, чтобы соперник вышел вперед. Похоже, настало время для бодрящего разговора. Дамиано был вспыльчивым придурком и без вмешательства вполне мог сам себя угробить.

— Второй промах.

Я откинул маску и глянул на судью. Заметив мой взгляд, он кивнул, разрешая выйти. Я тут же побежал к горке — пора было привести питчера в чувство. Кивнув Тому Уилсону, нашему главному тренеру, я дал понять, что сам разберусь.

— Дракон. — Я покачал головой. — Дыма от тебя много, а вот огня не видно.

Он хмыкнул, и в глазах полыхнула злость, когда он покосился в сторону дагаута. Наверное, проверял, не тянется ли Уилсон к телефону, чтобы вызывать реливера. Пока нет. Но если Дамиано и этого отбивающего отправит на базу, Том схватится за трубку в ту же секунду. После трех удалений в этом сезоне за попадания по бьющим и массовые драки он и так сидел на коротком поводке. В прошлый раз, когда его сняли, он влетел в дагаут и швырнул шлем в Уилсона. Эти истерики обошлись ему в десятки тысяч долларов штрафов. Одна из причин, по которой Revs так щедро заплатили за мой обмен, заключалась в том, что я умел успокаивать своих парней. Пора было творить свое колдовство.

— Эй. — Я взялся за козырек его кепки, заставляя посмотреть на меня, а не пытаться поймать взгляд отбивающего. Поймав его внимание, я прикрыл рот перчаткой. — Игры с Yanks — это давление, понимаю. Но этот парень... — Я оглянулся через плечо на молодого сопляка, который ухмылялся нам и колотил битой по шиповке, разбрасывая землю. — Он пустое место. Быстрый мяч он не читает ни черта, а от слайдера вообще машет в пустоту.

— Ага, — буркнул Дамиано, вытирая ладони о штаны.

— Я серьезно, Дракон. — Я сжал его плечо и снова поднял ловушку. Если кто-то внимательно наблюдал, не хотелось, чтобы он прочитал мои слова по губам. — На следующей подаче хочу увидеть скорость. Три цифры на табло. Хочу, чтобы от мяча ветер пошел, когда он опять рассечет воздух впустую.

У него напряглась челюсть, и он опустил голову.

— Нет. Соберись и вбей эту злость в скорость подачи. Не позволяй мячу управлять тобой. Это ты им управляешь.

Наконец на его лице мелькнула усмешка.

— А потом брось слайдер, и иннинг закончится тем, что он вылетит с размаха.

Он кивнул.

— Понял, Шэм.

Я развернулся и направился обратно к дому, морщась от прозвища, которое ко мне прилипло после перехода в Revs. Да, я ношу носки с трилистниками, но мне не нужны ни Шэм, ни Шэмми, ни, тем более, ШэмВау. Я хочу быть тем, на кого можно положиться за тарелкой.

Я занял позицию и прокрутил плечи.

— Твой парень на горке только языком треплет, — поддел новичок у биты.

— Забавно слышать это от болтуна, который сам не затыкается, — ответил я, приседая и делая вид, что не слышу смешка судьи.