Комментарии уже пылали. Боты, фанаты Кристины и просто любители скандалов устроили там настоящий шабаш. Мой рейтинг на картах за десять минут обвалился с 4.9 до 1.2.

Я чувствовала, как внутри всё леденеет. Это был не просто выпад — это было профессиональное убийство.

— Ева? — Максим подошел сзади, заглянул в мой телефон и его лицо исказилось от ярости, которую я у него ещё не видела. — Вот же стерва. Я сейчас же разберусь с этим.

Он выхватил телефон, собираясь кому-то звонить, но я перехватила его руку.

— Нет, Макс. Если ты сейчас вмешаешься, она выставит меня как «женщину, которая прячется за спину богатого покровителя». Это сделает только хуже. Она хочет, чтобы я выглядела жертвой. А я не жертва.

— И что ты предлагаешь? — он был в бешенстве, его челюсти сжались до боли. — Позволить ей поливать тебя грязью?

— Нет, — я медленно выдохнула, и в голове вдруг прояснилось. — Я предложу ей то, от чего она не сможет отказаться. Если она хочет хайпа, она его получит. Но на моих правилах.

Я вернулась в зал. Клиенты сидели притихшие, кто-то перешептывался. Я подошла к своему рабочему месту, взяла профессиональный планшет и начала писать ответ. Не оправдания, а вызов.

«Кристина, спасибо за бесплатную рекламу. Раз уж вы так озабочены моим "уровнем сервиса", приглашаю вас завтра в 10:00 в салон. Прямой эфир. Вы садитесь в кресло, я делаю вам стрижку или окрашивание, которое изменит всё, о чем вы так громко кричали. Если вам не понравится — я лично закрываю салон. Если понравится — вы официально извиняетесь за клевету. Примете вызов или ваш стиль — только поливать грязью в комментариях?»

Максим смотрел на меня с нескрываемым изумлением.

— Ты серьезно? Ты хочешь работать с ней, когда она только что чуть не сожгла твою карьеру?

— Она поставила на кон мою репутацию, — я холодно улыбнулась, беря в руки ножницы. — А я поставлю на кон её имидж. Если она придет — я превращу её в произведение искусства, а если нет — весь интернет увидит, что она трусиха, которая боится реального мастерства.

В этот момент телефон Максима пикнул. Пришло сообщение. Он прочитал его, нахмурился и посмотрел на меня.

— Она приняла вызов. Завтра в 10:00. И, Ева... она придет с тремя камерами и целой свитой.

— Пусть приходят, — ответила я, чувствуя, как внутри расправляются плечи. — У меня есть ножницы, стальные нервы и желание показать этой диве, где на самом деле находится «дно».

Кристина сдержала слово быстрее, чем я успела закончить стрижку каре.

Уже через час, когда я отправилась на короткий перекур, мой телефон начал вибрировать так, будто в него вселился демон. Уведомления из Instagram сыпались градом. «Отмечены на фото», «Новое упоминание», «Вас упомянули в сторис».

Я открыла ленту и замерла. Кристина выложила серию кадров: мое фото в салоне — неудачный ракурс, где я выгляжу уставшей и растрепанной, — в сочетании со скриншотами нашего «неформального» общения (видимо, она успела навести справки о Максиме или проследить за ним).

Подпись гласила: «Будьте осторожны, девочки! В этой парикмахерской не только стригут, но и уводят чужих мужчин, используя самые дешевые приемы и сомнительную репутацию. Уровень сервиса — 0, уровень морали — в минус бесконечности. #РазрушительницаСемей #ОсторожноМошенница».

Комментарии уже пылали. Боты, фанаты Кристины и просто любители скандалов устроили там настоящий шабаш. Мой рейтинг на картах за десять минут обвалился с 4.9 до 1.2.

Я чувствовала, как внутри всё леденеет. Это был не просто выпад — это было профессиональное убийство.

— Ева? — Максим подошел сзади, заглянул в мой телефон и его лицо исказилось от ярости, которую я у него ещё не видела. — Вот же стерва. Я сейчас же разберусь с этим.

Он выхватил телефон, собираясь кому-то звонить, но я перехватила его руку.

— Нет, Макс. Если ты сейчас вмешаешься, она выставит меня как «женщину, которая прячется за спину богатого покровителя». Это сделает только хуже. Она хочет, чтобы я выглядела жертвой. А я не жертва.

— И что ты предлагаешь? — он был в бешенстве, его челюсти сжались до боли. — Позволить ей поливать тебя грязью?

— Нет, — я медленно выдохнула, и в голове вдруг прояснилось. — Я предложу ей то, от чего она не сможет отказаться. Если она хочет хайпа, она его получит. Но на моих правилах.

Я вернулась в зал. Клиенты сидели притихшие, кто-то перешептывался. Я подошла к своему рабочему месту, взяла профессиональный планшет и начала писать ответ. Не оправдания, а вызов.

«Кристина, спасибо за бесплатную рекламу. Раз уж вы так озабочены моим "уровнем сервиса", приглашаю вас завтра в 10:00 в салон. Прямой эфир. Вы садитесь в кресло, я делаю вам стрижку или окрашивание, которое изменит всё, о чем вы так громко кричали. Если вам не понравится — я лично закрываю салон. Если понравится — вы официально извиняетесь за клевету. Примете вызов или ваш стиль — только поливать грязью в комментариях?»

Максим смотрел на меня с нескрываемым изумлением.

— Ты серьезно? Ты хочешь работать с ней, когда она только что чуть не сожгла твою карьеру?

— Она поставила на кон мою репутацию, — я холодно улыбнулась, беря в руки ножницы. — А я поставлю на кон её имидж. Если она придет — я превращу её в произведение искусства, а если нет — весь интернет увидит, что она трусиха, которая боится реального мастерства.

В этот момент телефон Максима пикнул. Пришло сообщение. Он прочитал его, нахмурился и посмотрел на меня.

— Она приняла вызов. Завтра в 10:00. И, Ева... она придет с тремя камерами и целой свитой.

— Пусть приходят, — ответила я, чувствуя, как внутри расправляются плечи. — У меня есть ножницы, стальные нервы и желание показать этой диве, где на самом деле находится «дно».

К десяти утра салон напоминал съемочную площадку реалити-шоу с низким бюджетом, но высокими амбициями. Кристина вошла, окруженная свитой из «ассистентов» с камерами, и ее присутствие мгновенно вытеснило весь кислород из помещения. Она была в огромных темных очках, скрывающих, вероятно, следы ярости после того, как она увидела мой вызов.

— Ну что, «мастер», — она демонстративно сняла очки, оглядывая салон с таким видом, будто ищет тараканов в углах. — Надеюсь, твои инструменты хотя бы продезинфицированы? У меня аллергия на посредственность.

Я указала на кресло, не меняясь в лице.

— Садитесь, Кристина. И постарайтесь не вертеться. Я не хочу случайно отрезать вам лишнего — например, остатки совести.

Она села, и ее помощник тут же направил на меня свет слепящей лампы.

— Ты очень смелая для той, кто через час может остаться без бизнеса, — прошептала она, пока я накидывала пеньюар. — Максим ведь любит красивых кукол. А ты… ну, скажем так, ты — его минутное затмение.

Я медленно поднесла ножницы к ее волосам и слегка щелкнула ими возле самого ее уха. Она вздрогнула.

— Знаешь, Кристина, — я заговорила громко, чтобы микрофоны ее камер точно все записали. — Быть куклой легко. Нужно просто не иметь собственного мнения и исправно поддакивать спонсорам. Но, судя по твоим последним сторис, твоя «индивидуальность» стоит ровно столько же, сколько твой вчерашний пост с рекламой похудательного чая.

В комнате стало тихо. Ее помощники переглянулись.

— Как ты смеешь… — начала она, но я перебила ее, не отрывая взгляда от пряди в своих пальцах.

— Я смею делать свою работу. Кстати, отличная попытка с осветлителем в прошлый раз. Кто это делал? Тот, кто ненавидит вас так же сильно, как вы пытаетесь ненавидеть меня? Цвет просто кричит: «Спасите мои волосы от этой хозяйки».

— Это был топ-стилист из Парижа! — взвизгнула она.

— Видимо, у него был очень тяжелый понедельник, — парировала я, делая точный, выверенный срез. — Я исправлю это. Сделаю из тебя что-то, что можно показать людям при дневном свете, а не только через фильтр «Tokyo».