Но директором ФСБ Путин оставался недолго. Ельцин увидел, что премьер Сергей Степашин «не тянет» на преемника. И он сказал Путину, что назначает его премьер-министром РФ «с перспективой». И лишь подписав соответствующий указ, сказал по телевидению, что хотел бы видеть следующим президентом России Путина, это настоящий, мужественный и высокопрофессиональный наш военный.

Чем же все-таки и поразил и привлек к себе Ельцина Путин?

Именно так объясняет фантастический взлет Путина Рой Медведев.

И стиль поведения, и язык Путина созвучны настроениям большинства. Он не играл словами, реагировал на события так, как большинство населения.

И Ельцин признает: осенью 1999 года, когда было отражено нападение на Дагестан из Чечни, не президент, а премьер стал для большей части граждан гарантом их безопасности, чего не смогли бы обеспечить ни Черномырдин, ни Степашин. Путин избавил Россию от страха, и благодарная Россия ответила ему поддержкой. Путин вел себя так, будто он родился в Кремле сыном Генерального секретаря ЦК. После долгих лет Россия увидела своего руководителя во главе настоящего большого и героического дела. Россия обрела характер. А враги России были уверены, что он потерпит поражение и это приведет к краху страны.

Незаметный и незаменимый, с чувством юмора, Путин стал центром кристаллизации здоровых сил общества.

Сам Путин объясняет свой высокий рейтинг так:

«Я ощущаю себя не мессией, а простым русским человеком, который испытывает такие же чувства, как и любой российский гражданин. По-видимому, люди это чувствуют и поддерживают меня».

В 2000 году Путин был избран президентом России на первый срок, в 2004 — на второй.

Как-то прошел незамеченным тот факт, что Путин подписал указ о проведении 20 августа в Москве торжественного приема и трапезы в честь 2000-летия христианства.

Много разговоров было о якобы неадекватном поведении Путина во время трагедии в Баренцевом море — гибели подводной лодки «Курск». Но позднее участники встречи Путина с родственниками погибших моряков отзывались о нем так: он говорил с нами как родной. Все тогда услышали его слова: «Я буду с армией, и буду с флотом, и буду с народом. И вместе мы восстановим и армию, и флот, и страну». А те, кто пытался нажить политический капитал на горе народа, показали себя мародерами от политики, и Путин впервые высказал свое отношение к тем, кто грабил страну в ельцинскую эпоху. Они его критиковали за развал флота, а сами разворовывали средства, предназначавшиеся для армии и флота, и строили особняки на берегах Средиземного моря.

Теперь, проследив жизненный путь Путина, мы можем посмотреть, как оценивают его ведущие политические силы страны.

Путина критикуют и «слева», и «справа». Поскольку нельзя говорить о единой позиции всех его оппонентов, придется рассмотреть взгляды наиболее ярких представителей разных кругов антипутинского фронта.

Самые ярые враги Путина «слева» — российские коммунисты и Народно-патриотический союз России — обличают президента как слугу российских олигархов и банкиров Запада и высмеивают его «амбициозные планы»: «Большевики за 20 лет создали вторую экономику в мире. «Реформаторы» за 20 лет собираются догнать... Португалию».

Вот как в газете «Завтра» бичует Путина Александр Проханов (правда, сначала он его хвалил и видел в нем чуть ли не второго Сталина):

«Власть в России поражена недугом безостановочной лжи, будто в нее вселился «бес неправды». Обещает бороться с бедностью — и отнимает у ветеранов последние льготы. Объявляет «крестовый поход» против наркотиков — и разрешает безнаказанное их употребление. Начинает возрождение флота — и ликвидирует дивизию подводных ракетоносцев. Создает сильное государство — и передает оборонные заводы в частные руки проходимцев...» Само появление Путина на посту президента Проханов объясняет помощью сатаны и заговором мондиа-листских сил.

В общем, критика Путина «слева» сводится к следующему.

Чтобы мировой финансовой мафии поставить под свой контроль сырьевые и энергетические ресурсы планеты, значительная часть которых сосредоточена в России, а затем расчленить нашу страну, ей надо решить такие задачи:

изъятие, приведение в недееспособность или постановка под внешний контроль российского ядерного арсенала;

разделение и передача под контроль иностранных фирм РАО ЕЭС, Газпрома, нефтяных компаний, железных дорог;

введение свободной продажи земли.

Для этого надо было обеспечить «преемственность руководства» — передать президентский пост от Ельцина Путину, «который смог бы отбросить фиговый листок демократии и перевести общество на жесткий, авторитарный режим управления, с одной стороны. А с другой стороны, не дать ему возможности, даже если бы он захотел, выйти из-под внешнего управления. Таким образом, продолжить уничтожение страны руками ее руководящей верхушки».

Путин, как глава оккупационной администрации, должен выполнить эту программу уничтожения России, русского народа (и русской культуры), чтобы Западу не кормить 150 миллионов «лишних» людей.

В почте газет — тысячи писем читателей, где критикуют Путина и даже грозят ему судом Гаагского трибунала, обвиняя его в геноциде собственного народа (хотя есть и такие, кто одобряет его деятельность).

Профессор Сергей Кара-Мурза считает, что доктрина Путина несовместима с жизнью страны и населения. «Большой проект Горбачева — Ельцина — Путина» революции сверху смел в России те устойчивые образования, на которых базируется само жизнеустройство и жизне-воспроизводство. Возник самый глубокий кризис в истории страны: ее распад, демодернизация и деиндустриализация, архаизация жизненного уклада большинства населения. Но Путин подтвердил, что реализация проекта будет продолжена. Однако важнейшие процессы уже выходят из-под контроля, основные системы жизнеобеспечения близки к полному исчерпанию ресурсов. «Значит, эта доктрина и Путин как ее представитель невозможны. Поэтому или возникнет альтернатива, или русское население и его культура исчезнут с лица земли. Во второй вариант я не верю».

Профессор Валентин Толстых утверждает: Путин — не социал-демократ, не державник-патриот, а либерал, который продолжает проводить уже сложившийся до его прихода курс, но при этом полагает, что этот либерализм можно, представить народу и миру в облачении сильного государства. Он выражает интересы олигархов и не думает о бедных. Ведь «самые низкие налоги в Европе» являются таковыми лишь для богатых. А для бедных 13 процентов налога — самые высокие в той же Европе. У Путина нет социальной политики, и от бедных отделываются мизерными подачками в виде доплат к пенсиям и зарплатам. Путин — за сильное государство, в котором будет господствовать сильная бюрократия, о простых людях не думающая».

Политолог Станислав Белковский также уверен, что в экономике Путин «является классическим либералом. Идеологически он близок к Егору Гайдару и Герману Грефу. Поэтому он и проводит курс на полный уход государства из экономики, фактический отказ власти от ответственности за результаты экономических процессов. Этот курс будет неизменен...»

Председатель «Союза реалистов» Нина Жукова согласна с тем, что Путин — «законченный либерал, мало чем отличающийся от российских «прочикагских» либералов-демократов, угробивших великую страну в первые же годы своего всевластия».

Профессор Михаил Делягин (служивший советником премьеров Евгения Примакова и Михаила Касьянова) одну из своих статей так и назвал: «Чем страшен президент Путин». Путин провел такие либеральные реформы, на которые не решился даже Ельцин со своей чубайсовс-ко-гайдаровской командой. Власть при Путине сознательно разжигает войну между разными слоями российского общества.

Эколог Алексей Яблоков критикует Путина за экологический авантюризм, вытекающий из следующей логики: «Россия — бедная страна, а забота об экологии — удел богатых стран; вот разбогатеем — тогда этим и займемся. А для того чтобы побыстрее сделать Россию богатой, надо снять ограничения с эксплуатации природных ресурсов... Это создаст дополнительные благоприятные условия для развития бизнеса. Вот только есть опасность, что мы вымрем до того, как станем богатыми... Богатой страну делает рабочая сила. А ее качество и здоровье напрямую зависят от состояния окружающей среды».