В нём, откинувшись на спинку, восседал гном.

На вид ему было около восьмидесяти, возраст расцвета для его народа. Крепкое телосложение без намёка на лишний вес, длинная, уже помеченная сединой борода и проницательный взгляд. Наместник был одет без излишеств, в добротный камзол из плотной ткани, лишённый наград или украшений. Единственной яркой деталью был кинжал в богато украшенных ножнах на поясе.

Гном смотрел на Зуг’Гала, и старик не заметил в его глазах ни показной строгости, ни ярости, ни пренебрежения.

— Садись, — коротко произнёс он.

Одинокий стул уже ждал гостя в десяти шагах от возвышения. Зуг’Гал подошёл и сел, невзначай, якобы случайно, стукнув блокиратором по подлокотнику.

— Я Роланд, — представился гном. — Наместник Чёрного замка.

— Зуг’Гал. Путешественник и наставник, — ответил старик.

— Наставник, — повторил Роланд, словно пробуя слово на вкус. — И кого же ты обучаешь?

— Двух учеников, с которыми меня разлучили ваши подданные.

— Точно, гоблин и человек. Весьма… специфическая группа, — Роланд едва заметно повёл плечом. — Не переживай за них, они в порядке. Живы, накормлены и находятся под присмотром.

— Рад это слышать, нэк.

— Пока что, — добавил Роланд.

— Пока что, нэк?

— Я знаю цену своим словам, гоблин. Мой народ не любит бросать их на ветер, — Роланд подался вперёд, уперев локти в подлокотники. — Твои ученики в безопасности, как и ты сам, ровно до тех пор, пока мы проверяем правдивость вашей истории.

— Что же вы проверяете, если я ещё даже ничего не успел рассказать? — заметил старик.

— Сейчас мы это исправим, я с удовольствием тебя выслушаю. Но прежде чем ты начнёшь… Медальон, который был найден при вас. В наших архивах хранятся данные обо всех подобных ключах за последние несколько сотен лет. Мы знаем, где, когда, кем и для каких целей они были созданы. И, что более важно, мы знаем их последних законных владельцев. Пока мы с тобой разговариваем, мой архимейстер сверяет клейма. Я полагаю, ты понимаешь, что это означает?

Старик внутренне подобрался, просчитывая варианты. Блефует Роланд или нет, это значения не имело. Если архивы гномов действительно так точны, скорее всего, любая ложь о происхождении артефакта вскроется.

Если же это блеф, то наместник очень опытный игрок, который рассчитывает, что испуганный пленник начнёт придумывать лишние детали, в которых сам же и запутается. Или же, наоборот, сразу во всём сознается, в надежде смягчить вину.

— Мне неведомо, законный ли владелец передал мне этот ключ или у него не было права им обладать, нэк, — произнёс старик, тщательно подбирая слова. — Я не гном, как вы можете заметить, и даже не архивариус. Поэтому я просто расскажу всё как было, без прикрас. А дальше пусть боги рассудят. Надеюсь на вашу милость и полагаюсь на ваше благоразумие.

Роланд чуть прищурился.

— Говори. Я слушаю.

Зуг’Гал начал свой рассказ.

Наместник слушал не перебивая.

— Имя посредника? — спросил он, когда Зуг’Гал закончил.

— Не знаю.

— Ты нанялся к гному, даже имени которого не знаешь.

— Посредник не назвался. Обычное дело для такого рода работы, нэк.

— Опиши его внешность.

— Обычный гном. Как вы или они, — шаман кивнул на стражников. — Ничего особенного в нём я не заметил.

— Дай угадаю, — усмехнулся Роланд. — Твоих учеников можно даже не спрашивать, им нечего будет добавить?

— Они надёжные спутники в пути, но слишком юны, чтобы брать их с собой на важные встречи, нэк.

— Как удобно… для тебя.

— Как есть. Истина зачастую неудобна для одной из сторон.

— Сопроводите нашего гостя обратно в его покои, — негромко распорядился Роланд. — Прежде чем делать какие-либо окончательные выводы, мы дождёмся доклада архимейстера.

Зуг’Гал медленно поднялся со стула.

Он коротко кивнул наместнику и уже начал разворачиваться к выходу, когда тяжёлые створки зала внезапно распахнулись.

В зал без всякого стука стремительно ворвался гном в полном боевом снаряжении. Его чешуйчатый доспех глухо позвякивал при каждом шаге, а на вороненой стали темнели характерные пятна засохшей крови, перемешанной со слизью тварей.

Было очевидно, что он поспешил к наместнику сразу по возвращении из заброшенных горизонтов, даже не потрудившись привести себя в порядок.

— Мой повелитель, — гном рухнул на одно колено. — Мы обнаружили отряд Фолка.

— И?

— Он погиб в полном составе.

Кресло жалобно скрипнуло, когда Роланд резко выпрямился.

— Что за тварь могла это сделать? Фолк водил на зачистки опытных воинов.

— Лишь у некоторых на доспехах обнаружены следы когтей, — продолжал гонец, не поднимая головы. — Но при этом почти все погибли по иным причинам. Часть попала под воздействие рунной магии, — гном в красках описал то, во что магия притяжения Зуг’Гала превратила тела. — Также у многих обнаружены следы отравления ядом. А некоторых… всё выглядит так, словно их разом всего одним ударом вместе с доспехом разрубили надвое.

Роланд повернул голову к Зуг’Галу.

Старик почувствовал, как внимание всех присутствующих в зале сфокусировалось на нём. Наместник сделал короткий жест и охранники, стоявшие до этого неподвижно, шагнули к гоблину и рывком усадили его обратно на стул.

— Кажется, ты рассказал мне не всё, гоблин. Где именно нашли их тела? — уточнил наместник, чеканя каждое слово.

Гонец назвал координаты сектора.

Зуг’Гал почувствовал, как в груди поселился холодный ком.

— Тебе есть что сказать, гоблин? — произнёс Роланд. Его голос теперь звучал непривычно тихо, и в этой тишине таилась угроза похлеще любого крика.

Шаман молчал.

Он понимал, что сейчас любое слово может быть истолковано как попытка оправдаться, а оправдывается лишь тот, кто виноват.

— Мои люди мертвы, — Роланд начал медленно спускаться с возвышения, не сводя глаз с пленника. — Часть погибла от рунной магии. А в вашей группе двое Высших. Часть отряда отравлена. А ты продемонстрировал, что это не глупые предрассудки про гоблинов, ведь на самом деле умеешь искусно обращаться с ядами. Некоторых моих воинов разрубили. И твой второй ученик как раз ловко управляется с тяжёлым двуручником. Слишком много совпадений, чтобы всё это оказалось случайностью.

— Мне неведомо, что случилось с вашими воинами, нэк.

— Ваша группа оказалась в том районе и вы обладаете полным набором навыков и умений, которые соответствуют каждому из способов гибели гномов отряда.

Гоблин осознавал, что прямо сейчас любые его слова будут восприняты даже хуже молчания, но всё же сказал:

— То, что мы с учеником — Высшие, ещё ничего не значит, нэк. Разве среди гномов нет Высших? Или гномы не умеют пользоваться ядами? И насчёт второго моего ученика… он, конечно, мечник, использующий двуручник, но вы явно очень переоцениваете его возможности, нэк. Ведь он даже не Низший. А разрубить пополам воина в полном латном доспехе… на это требуется недюжинная сила.

— У вас ещё будет шанс во всём сознаться. На суде. А сейчас увести его, — не выдержал Роланд. — Посадить в клетку.

Приказ наместника Роланда оказался не фигурой речи или попыткой припугнуть. Зуг’Гала в самом буквальном смысле засунули в клетку. Это был стальной куб со сторонами ровно в три шага, изготовленный из прутьев толщиной в запястье. Конструкция крепилась к массивному кованому крюку и висела на цепи, уходящей высоко к сводам пещеры.

Клетка покачивалась над глубоким разломом, на дне которого лениво проплывали потоки раскалённой магмы. Шаман лишь мельком взглянул вниз на оранжевое свечение лавы и недовольно поморщился. Интенсивное тепло, поднимающееся снизу, заставляло воздух вокруг прутьев дрожать.

Несмотря на то что прыжок из клетки означал мгновенную смерть в расплавленной породе, гномы не ограничились только этим. Вокруг куба, на узких выступах скал и подвесных мостках, разместили караул. С каждой из четырёх сторон стояло по одному стражнику в полном латном облачении. Они замерли на своих постах, сжимая в руках заряженные арбалеты, не сводя глаз с пленника.