Спустя минут двадцать, когда все наконец насытились, я решил, что пора, и поднялся с места.

— Друзья, все вы получили от меня сообщение, в котором говорилось, что сегодня мы с вами будем решать судьбу Юрия Загонова, — я обвёл взглядом всех присутствующих, — принимать участие в голосовании будут только «старички», уж простите, но я так решил для того, чтобы всё прошло максимально честно. Итак, на повестку выносится следующий вопрос: простим ли мы Юрия Загонова и позволим ли ему остаться в клане на общих основаниях. Предыдущий наш с ним договор считается недействительным по очевидным каждому из присутствующих причинам. Прошу высказываться в формате: «изгнать» или «простить» аргументация мнения приветствуется, но остаётся на ваше усмотрение. Не хотите объяснять свою позицию — никто вас заставлять не станет. Для начала слово предоставляется Юрию.

— Благодарю за то, что согласились меня выслушать, — Загонов встал со своего места, когда я сел обратно. — Первым делом я хотел бы извиниться перед всеми за то, что принёс каждому их вас определённые трудности. Говорить о том, что я находился под влиянием и не несу ответственности за свои поступки, я не стану, потому что это не так. Я был слеп и позволил произойти тому, что произошло, приблизив к себе не того человека. Для лидера, на роль одного из которых я раньше претендовал, такие ошибки неприемлемы. Вину полностью признаю и обещаю впредь быть разборчивее и аккуратнее. На этом у меня всё, спасибо за внимание.

Первым руку поднял Толик, я кивнул ему, и он заговорил:

— Юрий Петрович, прежде чем мы начнём голосование, я хотел бы задать два вопроса: что будет с Юлей, и чего бы хотели вы сами? Вам вообще нужно это голосование?

— На первый вопрос отвечу я, — я решил вмешаться и заодно высказать своё мнение, — Юля — полноценный член клана «Константа», такой же, как и каждый из вас, и всё, что касается её отца, не относится к ней ни коим образом. И хочу сразу высказать свою позицию, — я сделал небольшую паузу, слушали меня очень внимательно, — я считаю, что Юрию стоит дать второй шанс, хотя бы из чисто прагматических соображений. Он обладает огромным опытом в сфере, в которой никто из нас даже близко не разбирается в такой же степени. Нашему клану подобный человек необходим. Кто-то должен вести дела и заниматься экономической составляющей, пока мы будем набирать силу и прокачиваться. Но решать вам, если у кого-то имеются сильные личные противоречия, это может стать проблемой в будущем. Высказывайтесь, не стесняйтесь.

Это была небольшая манипуляция с моей стороны, но что поделать… Я должен был высказаться. Демократия демократией, но пускать всё на самотёк я не собирался ни в коем случае.

— Позвольте добавить, — сказал Загонов, когда я закончил, — всё своё имущество я передам дочери, независимо от принятого вами решения. Мы с ней это уже обговорили, она останется с вами в любом случае. Что касается твоего второго вопроса, Анатолий, скажу честно. Я хотел бы тоже остаться, и готов заслужить ваше доверие делом.

— Разрешите? — Юля робко подняла руку, я кивнул ей. — Я хочу попросить за отца. Он сложный человек, но всегда держит своё слово, и Олег правильно сказал, он нам действительно нужен, я говорю это не как дочь, а как член клана. Прошу вас, дайте Юрию Петровичу второй шанс, и он обязательно оправдает ваше доверие.

На какое-то время воцарилась тишина. Каждый думал о чём-то своём, и никто не спешил высказываться. Первым молчание прервал Толик, его голос, думаю, был изначально известен абсолютно каждому.

— Я голосую за то, чтобы разрешить Юрию Петровичу остаться, если позволите, то комментировать своё решение не стану.

— Я считаю, что Юрий стал жертвой обстоятельств, — слово взяла Айгера, — поэтому не вижу в его действиях ничего непоправимого. Голосую за второй шанс! На его месте мог оказаться любой из нас. Настоящий предатель — Лиза, и Юрию просто не повезло, что она выбрала своей целью именно его.

— Я вряд ли могу считаться «старичком», — зло прошипел Володя, — но и молчать не стану, потому как знаю эту тварь лучше всех из здесь присутствующих. Она умелый манипулятор, я сам стал её жертвой, но легко отделался, поэтому Юрия Петровича понимаю прекрасно и не виню. Спасибо за внимание.

— Сэм, девочки, Андрей, остальные? — я решил поторопить ребят, когда молчание снова затянулось.

— Честно говоря, я не знаю, — высказался Танк, — с одной стороны, доводы предыдущих ораторов ясны и понятны, но с другой — мне кажется, что Юрий немного лукавит. Мы много общались, пока Олега не было, и я думаю, что он и сам рассматривал разные варианты развития событий. Юрий, прошу прокомментировать мои подозрения.

— Ты прав, Андрей, скрывать не стану, я рассматривал разные варианты, — легко признался Загонов. — мы с вами на тот момент были не так долго знакомы, чтобы я смог доверить будущее, своё и дочери, исключительно вам. Диверсификация — основа любого бизнеса. Я был обязан прикинуть разные варианты и постараться минимизировать риски.

— Знаешь, Юрий, — Андрей как-то задумчиво взглянул на него, — вот если бы ты стал врать и изворачиваться, я бы проголосовал за изгнание. Но ты честен, и я надеюсь, что станешь с таким же усердием заботиться об экономике клана. Мой голос за прощение, но с испытательным сроком!

— А я против, и даже не из-за случившегося, — вот и первое иное мнение, внезапно, от Полковника, — поясню. Я знаю Юрия очень давно и читал его полное досье, поверьте, там имеется немало спорных достижений. Считаю, что если человек когда-то запятнал себя участием в тёмных делишках, из него это уже не вытравить. — следом за Полковником «против» проголосовали и двое его бывших сослуживцев.

— Это были девяностые, Семён, — Загонов посчитал нужным ответить на речь Полковника. — Сам же знаешь, как тогда дела делались.

— Знаю, Юра, но я всегда находился по другую сторону баррикад, — ответил Семёнов, — и результаты бандитских разборок тех лет до сих пор снятся мне в кошмарах. Ты нормальный мужик, возможно самый нормальный из этой вашей братии, но всё моё нутро просто не позволяет мне проголосовать «за».

Так, пока четыре-три в пользу Загонова, а нет, пять-три. Юлю-то я не посчитал. Что ж, пока неплохо.

— Мы «против», — высказалась Маша за себя и сестру, — кодекс самурая не допускает предательства ни в каком виде! — ну да, они же у нас из Японии, ожидаемо.

— Я тоже «против», — вот Сэм меня удивил. Я был уверен, что этот добряк точно пожалеет Загонова. — Я почти всё время был вместе с Олегом на Луркерии, а после того, как он пропал, и без него. Уверен, мы и дальше будем находиться на передовой. А когда славные воины уходят в поход, они должны быть полностью уверены в том, что дома остаются люди, на которых можно положиться, доверить своих близких. К сожалению, на Юрия я лично положиться не готов. Олег прав в том, что нам нужен тот, кто будет заниматься экономикой, но я бы поискал другого человека на эту роль.

Пять-шесть, попахивает фиаско… Такого я, если честно, никак не ожидал.

— А я «за», — проголосовал наконец Ярик. — Считаю, что Юрий нам необходим. Мы с ним уже неплохо сработались и составили план дальнейшего развития, его надо немного скорректировать, но сильно это ситуации не меняет. Не взирая на прошлые ошибки, чисто из прагматических соображений, я полностью согласен с Олегом в этом вопросе.

— Итого, шесть-шесть, — подвёл я промежуточный итог, — Ничья. Из тех, кого напрямую коснулась ситуация с Юрием, остался только один член клана. Эми твой голос решающий.

— Я? — Кошкодевочка выпучила глаза, — Но я же рабыня! У меня не может быть права голоса!

— Кстати, хорошо, что напомнила, — я достал из инвентаря стазисный куб и ненадолго заглянул в интерфейс, — всё, ты больше не рабыня. Теперь, когда у нас есть клан, тебе на Земле ничего не угрожает. Поздравляю, Эмилия, ты свободна.

— Но… Я… — она мигом растерялась, не зная, как реагировать, — И что мне теперь делать?

— Эми, дорогая, ничего не изменилось, занимайся тем, чем нравится, — я поспешил успокоить её, а то надумает себе всякого, — ты полноценный член клана, хочешь готовить и дальше — пожалуйста, захочешь вдруг переквалифицироваться в бойцы, никто тебе слова поперёк не скажет. Но учти, что мы твою стряпню очень любим и ценим, — остальные деловито покивали, подтверждая мои слова, — итак, Эми, все мы ждём твоего решения.