Когда Джейк пришел, Амиша уже ждала его в пабе, и он с удовольствием отметил, что она выглядит почти как на фото. Однако, когда она встала и поцеловала его, Джейку не особенно понравились ее духи с ароматом розы и несколько гнусавый голос. Через двадцать минут легкой беседы он осознал, что ситуация простая, но при этом и сложная: Амиша оказалась не той женщиной, которую он ожидал, не той милашкой, которую почти полностью выдумал сам.

Но сейчас он тем не менее лежал голый в ее душной спальне в Южном Лондоне.

Когда Амиша предложила вызвать такси, Джейк послушно кивнул и допил пиво. В такси она его поцеловала, но во рту у нее он испытал… ничто. Там оказалась просто пустота. Место, куда можно всунуть язык и довольствоваться тем, что есть. У нее в спальне они не особенно удачно повозились в кровати. Джейк, так и не добившись требуемой стойкости, переключился на оральный секс. Амиша вроде бы и издавала звуки удовлетворения, но у него осталось отчетливое ощущение, что они оба предпочли бы поспать.

А теперь небо за окном у Амиши светлело; еще одной ночи пришел конец. Джейк скинул с себя одеяло и натянул трусы, потом, затаив дыхание, принялся ползать по ковру, нащупывая носки. Он беззвучно оделся, на цыпочках прокрался к выходу из спальни и начал поворачивать ручку двери миллиметр за миллиметром, осторожно, как телегерой, обезвреживающий бомбу.

– Джейк?

Джейк замер. Одна его рука лежала на стене, вторая на дверной ручке.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Амиша.

– Просто в ванную иду, – бодро отозвался Джейк и повернулся к ней с широкой улыбкой.

– А выглядит так, будто ты не можешь дверь открыть. – Голос у нее был хрипловатый, севший спросонья, и в нем не чувствовалось ни капли веселья.

– Я знаю, как открыть дверь! – Джейк три раза подряд открыл и закрыл дверь, одновременно заметив, что Амиша ночью успела надеть белую майку, но сейчас майка перекосилась и одна грудь вылезла наружу.

– А потом я подумала, – продолжила Амиша, приподнявшись на локтях, – если он с дверной ручкой не может справиться, неудивительно, что он и в женском влагалище плутает.

– Ого! – Джейк сделал вид, что пошатнулся от такого удара, и возразил: – Мне вообще-то сорок лет! – как будто это доказывало, что он потрясающий любовник; потом, поняв, как нелепо это звучит, добавил: – Я десять лет был женат! – А еще, хотя Амише он этого говорить не собирался, до брака он вообще-то был слегка бабником.

– Бедная твоя жена, – сказала Амиша со скучающим видом, взбила подушку и снова легла.

Джейк шагнул к кровати и присел на угол.

– Слушай, – негромко произнес он, положив правую руку на ее ступню с красным лаком на ногтях, – я знаю, что все это выглядит не очень, но…

– Отвали! – Амиша пнула его ногой. Пинок вышел не очень размашистый, но злой. Вдали гудела сирена спешившей на выезд скорой. – Лучше уйди.

– Мне очень жаль. – Джейк встал и попятился к двери. Торопливо выскочив на лестницу, он в два прыжка спустился вниз.

На углу обнаружился автобус, ехавший в направлении дома. Джейк заплатил банковской картой и вошел, крутанувшись вокруг желтого шеста, словно усталый стриптизер. Плюхнувшись у окна, он натянул на ладонь рукав куртки-бомбера, протер запотевшее окно и принялся наблюдать, как снаружи проносится утренний Лондон – кебабные, автобусные остановки, алкаши и оставшийся после них мусор. Незнакомцы, ведущие друг друга домой, и люди, заставляющие себя идти на работу.

Джейк достал телефон из кармана и открепил свой профиль от профиля Амиши, а потом, чтобы не мучиться от чувства стыда и отвлечься, начал листать другие женские профили. Да. Потрясающе. Да! Нет. Слишком молодая? Да. Да. Ни в коем случае. Словно сорокалетний подросток, он ловил эндорфины от лайков, ощущал восторг от того, что с кем-то совпал. Представлял, что уж в этот-то раз все закончится хорошо. Вдыхал первый аромат абсолютно новой жизни. Жизни, которая суждена именно ему и которая начнется вот-вот, в любую секунду…

Пролистав кучу профилей, Джейк открыл почтовый ящик и принялся листать крошечные женские лица. От последних фраз в чатах его в основном корежило:

Обнаружилось там и новое сообщение. От женщины, с которой у него вышло совпадение давным-давно – наверное, одно из первых после того, как он расстался с Зои. Маргарита ни разу не ответила на сообщения Джейка, а вот теперь, больше года спустя, написала, что была занята: «Сам понимаешь. Жизнь».

Джейк поднес телефон поближе к лицу и по очереди увеличил все ее фотографии. Ну да, он ее помнил. Красотка. Выглядела интересной. И веселой. Он решил немедленно пригласить ее на свидание, чтобы снова позорно не увлечься выдуманной, несуществующей женщиной. Он ответил на сообщение и предложил встретиться в пятницу. Добавил поцелуй, потом стер поцелуй. Добавил эмодзи с сердечками в глазах, потом стер. Наконец отправил сообщение, выключил телефон, нажал на кнопку требования остановки и со всплеском надежды на новую любовь вскочил на ноги.

Отвозя сына в садик тем утром, Джейк украдкой гуглил схемы женских половых органов, а потом закрывал глаза и проверял, хорошо ли все запомнил. «Лабия майора»[1], – прошептал он, сидя в переполненной электричке рядом с пятилетним сыном. «Лабия минора»[2].

Джейк подумал, что Майора и Минора – это были бы подходящие имена для шикарных и похотливых сестер (необязательно склонных к инцесту, но потенциально почему бы и нет). Близнецов.

– Ух ты! – Он дошел до схемы устройства клитора – оказалось, это целая отдельная большая штука внутри организма. Джейк развернул телефон по горизонтали и прищурился. – Прям целый космический корабль.

– Дай посмотреть! – Билли потянул ручонку к телефону.

– Э-э, ну-у… – Джейк сунул телефон в карман и переключил внимание Билли на его деньрожденную вечеринку в выходные, куда бывшая жена Джейка не пригласила. – И кто там был, а, дружок?

– Мама, Ян, и Алджи, и Арчи, и Лайла, и Луна, и Лила, и Лола, и Одиссей, и Траш, и Дейв.

– Ого, да у тебя куча друзей, – сказал Джейк, осознавая, что у него самого лучший друг, наверное, сын, вторым номером идет домашнее растение в горшке, которое он окрестил Синди, третьим Алекса – система, управлявшая домашней бытовой техникой, а дальше… отец, наверное?

– Ян – это мамин лучший друг, – сказал Билли, – он умеет ходить на руках.

Джейк с трудом сдержал эмоции – чувствовал, что на него люди смотрят. Он дружелюбно кивнул, будто уже знал, кто такой Ян, но тут Билли его добил:

– Ян теперь живет у нас дома!

Джейк отвел Билли в садик, а потом на три часа погрузился в адский водоворот соцсетей. Начал он с Зои, а оттуда вышел на профиль Яна. У него был ник @YanDaYogiBear.

Ян постил селфи, использовал хештеги и подписи к фотографиям вроде «#СмелоЗаДелоДорогуши!!» или «#МотивационныйПонедельникДрузья!!!». Он вечно спрашивал у своих подписчиков (которых было не так чтобы много) что-нибудь вроде: «С чем сегодня сделать смузи, с семенами чиа или перуанской маки, как думаете?» Ставил по несколько восклицательных знаков и кучу непонятных эмодзи – например, жонглера, потом голову панды, потом кисточку, авокадо и еще что-то, что Джейк не опознал, но интернет ему подсказал, что это камень для керлинга.

Джейк оторвался от исследований только потому, что ему надо было ехать на встречу с отцом – они каждую неделю обедали вместе в Хэмпстеде. И вот теперь он сидел, поджидая отца, возле Дамского пруда и старался думать что-нибудь хорошее про уток, небо, деревья. Джейк громко выдохнул; воздух будто прятался у него внутри в разных закутках и выходил наружу судорожно и по частям. Это не помогло: Джейк достал телефон и мазнул по экрану, чтобы разблокировать.