– Опять брайты! Догнать! – король в ярости стукнул по столу, тарелка подпрыгнула, и генералу шлепнуло блином колбасы в лицо. – Догнать и потопить этот корабль! Пиратов казнить, четвертовать, но спасти моего дорогого племянника! – последние слова Франциск, уже успокоившись, выговаривал медленно и отчетливо, словно рубя дрова на дворе.

– Совет Пяти утверждает…

– Да мне надоела эта компания магов, которые возомнили, что они могут делать все, что хотят! Почему никто из них не отправился на фронт с неприятелем? Зачем проклятый старик Кадурхар месяцами не выходит из пещеры Духа?

С этими словами король выпил полбокала, поморщился и отставил вино в сторону.

– Но инфернальные силы…

– Знаю, знаю… – король уже обессиленно опустился на стул. Вспышка гнева миновала, и теперь он погрузился в тягостные размышления. Его лицо ничего не выражало в такие минуты, глаза были стеклянны и пусты, губы сомкнуты и лишь усы то и дело нервно подергивались.

– Мой король, пошлите меня! Я встану во главе вашей армии! Я принесу вам победу! – взмолился Мартин.

Франциск посмотрел на своего «домашнего генерала» и понял, что не может, не имеет права потакать его просьбе. У Мартина, несмотря на его таланты, нет ни реального боевого опыта, ни авторитета среди офицеров. Промахи генерала на войне могут стоить головы не только ему самому, но и Франциску. А страна, сохранится ли страна после позорного поражения?

– Оставьте меня, Мартин, мне надо подумать…

В этот момент Франциск заметил, как балдахин постели чуть пошевелился, и из-за шторки показалась обнаженная женская ножка.

– Не собрать ли нам Малый Совет, мой король?

– Возможно, возможно… – Франциск задумался, не отводя глаз от прекрасной ножки Екатерины. – Малый? Собирайте Большой! Постарайтесь это сделать! И оставьте меня! Прошу, оставьте! Я должен много, очень много подумать и провести следующие часы в размышлениях… – последние слова прозвучали властно и в то же время с каким-то романтическим подтекстом.

Когда генерал ушел из-за шторки появилась и вторая обнаженная ножка Екатерины. Шалунья свесила их и начала игриво болтать ступнями, не показывая при этом бедра. Крохотные пальчики с розовыми пяточками быстро взметались вверх-вниз, медленно сводя с ума. Вскоре Франциск увидел и рыжие кудряшки своей прелестницы, прекрасное личико с белыми зубками, спелую, как дыни, грудь и белоснежные руки. Только лишь то, что сильнее всего влечет в женщине любого мужчину было стыдливо скрыто серым одеялом.

Франциск хищно улыбнулся в свои тараканьи усы, дернул руками отвороты кафтана, наружу вывалился стальной амулет, осветившись белым; на пол полетели вырванные пуговицы. Зверино рыча, король двинулся к Екатерине и одним движением скинул назойливое одеяло на пол. Только он хотел властно завалить женщину на спину, как взгляд выцепил что-то блестящее между ее ног.

– Стой! Стой, дорогой! – засмеялась проказница, и тут король заметил на ней серебристые металлические трусики, надежно скрывающие женское естество. Франциск попытался осторожно снять их, но они так плотно прилегали к телу, что стало понятно, – это волшебные трусики! И снять их может только сама хозяйка или очень, очень сильное колдовство.

– Что, что это значит? – возмутился Франциск, гневно поводя усами.

– А то, что не все сразу, мой господин.

– Что ты задумала, моя баловница? – король ехидно сощурил глаза.

– Вы любите меня, Ваше Величество?

– Да, любовь моя. Обожаю!

Франциск сразу понял, что сейчас Екатерина будет просить подарки. Мало ей. А ведь совсем недавно он подарил ей великолепное колье, бриллиантовые серьги и кучу малых брошек. А еще король выплатил все долги этой женщины, прибавил к ее деревням один маленький городок и в придачу нашел толкового управляющего. Теперь дела Екатерины пошли в гору, и она ни в чем не нуждалась. Так к чему эти капризы? Очередная брошка или новое платье? Однако, Франциск ошибся.

– Я ненароком слышала, как вы беседовали со своим генералом.

– Да и что…

– Я случайно не узнала какую-либо важную тайну? Ту, которую мне знать нельзя? – Екатерина потупила взор, прикрывая простыней свою красивую грудь.

– Нет, ты что… Конечно, нет. Положение дел на фронте известно всем. Единственное, что о ранении герцога знают немногие. В армии не должно быть упаднических настроений. Пусть все думают, что у Антония просто небольшое недомогание.

– Да, это важно. Как вы считаете, я – патриотка своей страны? – подняв глаза к потолку, лукаво спросила рыжая бестия.

– Конечно, конечно, вы – патриотка! – воскликнул Франциск, поглаживая бедро женщины. – Ведь только патриотка может спать с королем своей страны.

– И только с королем, заметьте! Больше ни с кем!

– Да, о да!

– Но я хочу, чтобы мой король победил не только в постели, но и на поле боя! Я хочу, чтобы моя страна выиграла эту войну!

– О, да, я поддерживаю это! – король положил руки на плечи Екатерины, мягко касаясь нежной чувственной кожи. Затем, не дожидаясь продолжения разговора, он погладил щеку Екатерины и протянул губы для поцелуя.

– Я знаю, как спасти Гордарию! – воскликнула Екатерина, слегка отстраняясь.

– И как? – тихо спросил Франциск.

– У вас нет генералов? Робер пропал, Антоний ранен, но есть еще один знатный и достойный дворянин, который может возглавить армию и спасти страну!

– И кто же этот молодец? – удивился король, тщетно перебирая в голове всех возможных кандидатов.

– Освободите Людвига! Он поможет! Освободите его! Дайте ему армию, он разобьет врага! – воскликнула Екатерина.

– О, нет! Нет, нет, не просите! Во-первых, граф Людвиг замешан с темными силами, а во-вторых, он же ваш любовник! Мне не нужны конкуренты!

– Мой дорогой король! У вас не может быть конкурентов! Вы – мой единственный и неповторимый любовник!

– Молодость всегда выиграет у старости! Все только и ждут, когда я умру. Нет, не просите, милая!

– Вы отправите его на войну, а мы останемся здесь. В Карловграде. Если Людвиг не принесет победу, можно объявить его предателем и казнить. А если принесет… Я не думаю, что война закончится быстро. Будет много времени, чтобы избавиться от него, но страна будет в выигрыше. А вы, вы будете королем-избавителем, королем-победителем, королем-триумфатором!

– Нет, милая. Даже не просите… что угодно, но не это! – усы Франциска нервно задергались.

– Но я даже не спала с ним! Почему вы мне не верите?

Это была истинная правда. Тело Екатерины Людвиг так и не получил, хотя она и доставила ему один раз удовольствие иным образом.

– Как, не спала? Не верю!

– Поверьте, мой господин! Мои губы сейчас скажут вам все иным языком.

И тут Екатерина жадно потянулась ртом к худым бедрам короля, обнимая руками ягодицы. На пальцах моментально выросли острые стальные ноготки, и кудрявая головка мерно задвигалась. Изредка Екатерина останавливалась, поднимая взгляд на Франциска, спрашивая: «Да, да, да, да?» Франциск в ответ мотал головой, но на самом пике удовольствия не выдержал и молча кивнул, страстно прижимая женщину к своим чреслам.

19. Анна. Визиты королевы

Король наш правил так жестоко,

Что не избегнув злого рока,

Нажил себе везде врагов,

И средь дворян, и средь скотов.

Великолепная королева Анна медленно поднималась по лестнице, ведущей на четвертый этаж тюрьмы Звезды. Впереди Анны, переваливаясь из стороны в сторону, шел толстобрюхий тюремщик Максимилиан. На его поясе глухо звенели ключи, а шаги гулко отражались от стен и рассыпались эхом под темными холодными сводами.

Франциск сдержал свои обещания, теперь вдовствующая королева могла посещать своего сына так часто, как ей хотелось. Да, для этого пришлось много покататься по окрестным монастырям и больницам. Открыть магические школы для простолюдинов. Пожертвовать частью своего состояния. Впрочем, королева довольствовалась малым. Она не хотела жить в роскоши, когда народ голодает и бедствует. Ей было важно поднять свой авторитет. Раньше она находилась лишь в тени венценосного супруга, а теперь Анна решила в что бы то ни стало вытащить своего несчастного сына из темницы и короновать его. А если это не получится, то есть и другой вариант. Умело манипулируя Малым советом, возможно и самой править от имени молодого Карла. Никто не сомневался в том, что припадки у поверженного принца продолжатся. Надежда на исцеление не пропадала, но в тюрьме лечить сына никто не будет. Когда на королевском троне сидит Франциск, ему выгоднее смерть племянника, чем здоровье. Загубив Карла, он сможет стать полноценным королем, а если мерзавка Шарлотта действительно понесла, то новая династическая ветка может поставить жизнь маленького Филиппа, истинного наследника престола, под угрозу.