– Вода редко бывает жестокой, магистр. – вмешался Джалам, естественно, преследуя свои интересы.
– Робер? Этот шалун и шут мечтает о власти? – удивился Нарис.
– Осторожнее со словами, самое страшное время приходит, когда на трон садится шут! – прошептал Джалам, однако Кадурхар уже принял решение:
– Значит… Робер… Следите за ним, и при случае снимите эту фигуру с доски… Ни в коем случае не убивать! Один из самых сильных магов Огня! Принц крови! Да… и мы можем ошибаться!
– Уж я за этим прослежу… – затаив улыбку, прошептал Нарис.
1. ЛЮДВИГ. ЯДОВИТЫЙ ЦВЕТОК
Второй брат, Людвиг, не ступал
По тем ступеням зла, порока,
Где все враждебно, все жестоко,
Где вечный лед мечты сковал.
Казалось, счастие его не покидало,
Мир создан только для него,
Раскинул Старец покрывало,
Любой каприз не стоил ничего.
Солнце только-только начинало свой путь по небосводу, а старая столица Гордарии уже просыпалась. За время правления Карла Тринадцатого страна пережила многое. Хотя, эпоха Земли и подразумевает зарождение нового, бедствия и катастрофы происходили чаще. Особенно, последнее десятилетие, когда король начал слабеть и часто болеть. Каждый второй год пшеничные поля поражала засуха, за ней следовали разорительные пожары. Несколько маленьких деревень выгорели дотла, оставив людей без крова. Власти умело справлялись с бедствиями, но амбары королевства стремительно оскудевали, лишая столицу продовольствия. Это сказывалось на экономике государства, повышая цены и обрушивая стоимость крола. Обитатели Карловграда: сам король, члены его семьи и дворяне, приближенные ко двору почувствовали, что им на десерт перестали подавать мороженое, а вместо дорогих вин лакеи приносят перебродивший сок. Да и обычные горожане, по большей части – столичные франты, не хотели отказываться от сытой довольной жизни. Чтобы поддерживать роскошь Карл решительно увеличил налоги и подати. Он провернул это очень хитро. Сначала глашатаи всем раструбили, что поборы, наоборот, уменьшаются, и это было в точности исполнено. Но через четыре месяца в Малый совет протолкнули грабительский закон, что сбор налогов будет проводится не раз в год, а три. Кроме золота, в королевские закрома теперь стали собирать пшеничное зерно и мед. Мед нужен для продажи за границу, а зерно, попав к королю, уже никогда не вернется людям, пусть они и умирают от голода. Так король решил свои задачи. Налоговое ярмо для народа потяжелело. Конечно, это не могло не сказаться на положении самых бедных людей: мелких торговцев, ремесленников и землепашцев. Они разорялись, залезали в долги, слабые сводили счеты с жизнью, а самые отчаянные – уходили в леса промышлять разбоем. Королевская стража справлялась с преступностью в Карловграде и других крупных городах, но, что делать, если за крепкими стенами вас может ожидать удар по голове и потеря всего, вплоть до штанов. За стенами столицы ждет совсем другая страна, а праздник заканчивается. Краски тускнеют, и вместо парадной помпезности вас ожидают старые покосившиеся избушки, старики с протянутыми руками, грязные продажные женщины и голодные оборванные мальчишки.
Солнце играло лучиками по стеклам столичных домов, заглядывая за портьеры. По блестящей брусчатой мостовой шел красивый молодой человек в роскошном фиолетовом плаще. Да и вся остальная одежда выглядела аккуратно и богато. Идеально подогнанный по фигуре камзол, плотно обтягивающие ноги кюлоты, прочные сапоги из выделанной свиной кожи. Левая рука лежала на эфесе шпаги, инкрустированном бриллиантами, а голову венчала широкополая шляпа с перьями. Под этой шляпой скрывалось узкое скуластое лицо с небольшим аккуратным носом и голубыми глазами. Над узкими губами росли черные усы под цвет заботливо уложенных волос. Этого столичного франта звали Людвиг, и сам король являлся ему родным дядей.
– Милорд! Не желаете зайти? – заискивающе произнес вылезший из подвального трактира толстопузый кабатчик. – Опрокинуть стаканчик красного? Нового урожая!
– Спасибо, приятель. Вам и без меня скоро забот хватит. Я бы на вашем месте основательно отоспался, а то трое суток вам покоя не дадут! Только подставляй карманы. А сегодня мне не до вас, – отпарировал Людвиг, чуть поправляя шляпу, ибо солнце, отражаясь от оконных стекол, стало заглядывать прямо в глаза.
– Удачи, милорд, – не скрывая разочарования, уронил толстяк и тут же, заметив в глубине своего заведения отлынивающего от работы мальчонку, громогласно взревел: – Что расселся, негодник! Быстро на кухню!
Действительно, скоро в столице будет праздноваться столетняя годовщина Прибрежной битвы. По указу короля вся страна отдыхает от трудов три дня и три ночи. Кроме увеселительных и питейных заведений, конечно. В кабаках и трактирах работы прибавится. Богатые господа отчаянно примутся тратить свои кролы, напиваясь до безумия, уничтожая продукты, еще не съеденные крысами. Кто-то, вероятно, и останется ночевать. Поэтому и отдельные комнаты должны быть готовы. Беднота же пойдет праздновать в места попроще, без роскошных столов и кабинетов. В рабочих кварталах и порту для них будут открыты распивочные с минимальной закуской. Там не пошикуешь, но все одно, каждая лавочка, торгующая хмельным, в накладе не останется. Поэтому и гонял старый кабатчик своих поварят с самого раннего утра.
Конечно, эти трое суток могут сильно подорвать состояние тех, кто привык работать каждодневно и еле сводит концы с концами. Ну, что ж, всеобщий праздник – хороший повод умереть от хмельного напитка. Это лучше, чем от голода или побоев в долговой тюрьме. Людвиг усмехнулся в усы и огладил рукой едва пробивающуюся небольшую бородку, заметив в окнах кабака уже подвыпивших и веселых людей.
Самого Людвига ожидала другая, более завидная, судьба. Грех жаловаться на происхождение. Правда, он всего лишь второй сын третьего королевского брата, и до Проклятого престола, ему, видимо, не дотянуться. Но титул графа и положение королевского племянника обеспечивали безбедное существование. Пусть он и маг Воды, но достойной, уважаемой в обществе, десятой ступени. Да, следуя канону, Вода питает правящую Землю, но… Во-первых, не сам же Людвиг платил подати королю, а преданные вассалы, а во-вторых, – время Карла Тринадцатого стремительно уходило. Людвиг, как еще очень молодой и полный сил дворянин, надеялся на будущее. На свою счастливую звезду.
А весь мир был напитан магией. Каждый человек от рождения имел начальные умения волшебника и только собственными усилиями мог достичь более высоких уровней. Конечно, дворяне получили больше возможностей, чем простые граждане и крестьяне. Для них организованы магические школы, проводятся турниры. Каждый знатный человек вполне мог повысить свой уровень, как минимум, до пятого, а наиболее способные росли дальше. Но и бедняки не являлись никчемными. Почти в каждом доме огненная хозяйка могла вызвать из эфира пламя, другая – наколдовать несколько поленьев, а третья – взглядом создать и вскипятить воду.
Через два дома от питейного заведения показалось темное здание с толстыми решетками на окнах. Тюрьма. Людвиг покачал головой, поняв, что место для нее выбрано весьма удачно. В этот узкий переулок редко заглядывало солнце, оставляя заключенных в тени и сырости. А близкое соседство кабака позволяло городской страже быстро отправлять бузотеров под замок. Магические поединки в столице запрещены королевским эдиктом, но кто старался его соблюдать? Особенно после нескольких кружек вина.
Сквозь черные решетки виднелись угрюмые лица узников, казалось, переломанные этими стальными прутьями. Смогут ли они вернуться к нормальной жизни или так и останутся на дне общества?
