По правилам новобрачные сами должны выбрать свидетелей таинства. Тех, кто будет держать венчальные короны. Шарлотта обернулась и улыбнулась Роберу, явно желая, чтобы тот поучаствовал в церемонии. Если бы у маркиза была хоть капля благоразумия, он бы не отказался. Такой ход наверняка бы заставил злые языки поутихнуть и усомниться в кровосмесительной связи. Но Робер был абсолютно бесхитростным, все его чувства казались выставленными напоказ. Маркиз демонстративно отвел взгляд, будто не понимая, что от него требуется. Тогда рядом стоящий Антоний уверенно вышел вперед и принял металлический венец из рук своей племянницы. Приличия казались соблюдены.
Что же касается жениха, Адольфа, то, к сожалению, его отец не смог приехать на свадьбу из-за болезни, и для роли свидетеля подошел Леопольд, дальний родственник принца. Во Фринцландии существовала своя собственная иерархия и соответствующий «дворянский набор» герцогов и графов. Леопольд, хотя и вышел из бедной семьи, но быстро поднялся при дворе, стал лучшим другом молодого Адольфа и уже получил богатое графство на границе с Гордарией. Стало быть, не последний человек в королевстве. К тому же, граф являлся истинным красавцем, и по сравнению с Адольфом выглядел более внушительно. Многие даже поначалу перепутали его с принцем, считая более достойным для роли жениха.
Свадьба продолжилась, свидетели подняли блестящие короны над головами новобрачных, архимаги зажгли магические шары под куполом церкви, и Алмаден продолжил вести обряд.
Через час все вышли из Собора и, рассевшись в поданные кареты, покатили в королевский дворец. Там намечался грандиозный пир и продолжение праздника.
Робер чувствовал себя раздавленным и поверженным. Жуткая тоска и ноющая боль проникли во всю его сущность. Лицо стало похожим на бледную непроницаемую маску, хотя внутри клокотало горячее пламя. Разрушительная магия Огня с трудом сдерживалась от выхода наружу. Когда маркиз ехал в карете, то ненароком облокотился о стенки, оббитые бархатом, и сразу же почувствовал запах горелого. Искры неосознанно сорвались с трясущихся пальцев и прожгли мягкую ткань. Робер отчаянно вскрикнул, но, рисуя рукой знак Зеро, моментально взял себя под контроль.
В малом дворе королевского дворца соорудили вместительную, сверху крытую тканью, площадку. Поставили несколько столиков у стен, а далее – на брусчатку положили гладкие доски, создавая уютный помост для танцев. Двери во дворик сделали стеклянными и выходящими в малый зал, где также накрыли столы для угощения. Таким образом, господа могли пировать где угодно, даже на улице, и там же танцевать. Тепло во дворе поддерживалось удивительной огненной магией, и первые снежинки, падающие с неба, моментально таяли, не достигнув земли.
Франциск недолго присутствовал на пиру, король не любил фринцландцев, и этот союз казался более политическим, чем намекал на родство двух наций. Как только Франциск произнес поздравления и ушел, остальной «старый двор» потихоньку потянулся вслед. Ненадолго обернулась в зал Екатерина Калати, ища своего Людвига, будто забыв, что граф арестован. Молодая интриганка явно хотела остаться подольше на свадьбе, однако, статус фаворитки короля этому мешал.
Братья короля также особенно не засиживались. И Антоний, и Генрих прекрасно понимали, что этот праздник для молодых. Правда, последний представитель старшего поколения долго не хотел вставать из-за стола. Наконец, когда в его чреве исчезло несколько молодых куропаток и не менее трех бутылок вина, тучный герцог де Мальмстан вместе со своей супругой Гертрудой удалился.
Что касается архимагов, то они решили не мешать молодежи веселиться, тем более, из некоторых районов Карловграда стали поступать нехорошие новости. Будто бы там видели темных, очень сильных псов, которые уже загрызли несколько горожан.
Как только в зале и во дворе остались одни молодые дворяне, свадьба начала приобретать хаотический характер. Люди стали пить и есть беспорядочно, перемежая тосты с выкриками и пьяными песнопениями. То здесь, то там возникали ссоры, хотя до обнажения клинков пока не доходило.
Однако, предстоящие танцы заставили людей отвлечься от своих тарелок и бокалов. Все обратили внимание на молодых. Первый танец, естественно, принцесса вальсировала со своим мужем, Адольфом. Шарлотта мило улыбнулась гостям, вышла из-за стола с бокалом вина, картинно разбила его о каменную плитку и протянула руку своему кавалеру. Адольф-же по сравнению с королевой бала выглядел сиротливым щенком, которого злая хозяйка подкинула на чужой двор. Адольф дурашливо поклонился, показывая свою важность, и принял протянутую руку жены. Шут Стради заискивающе прошелся вокруг новобрачной пары, немного нагнулся влево и поднес к губам свою дудочку. За ней вступили скрипки и валторны. Танец начался.
Шарлотта сразу взяла очень быстрый темп, поэтому Адольф не поспевал за молодой женой. Он то запаздывал, то едва не наступал своими сапожищами на подол белоснежного платья. Шарлотта смеялась от души и продолжала вести своего супруга, вовлекая в безумный круговорот танца. Музыка била по ушам, ароматы роз и южных вин щекотали обоняние, смешиваясь с влекущим запахом молодого женского тела. Принц пьянел и глупел, выпучив безумные глаза. Но кривые ноги не успевали за короткими руками, а те судорожно хватали оборки, срывая и комкая живые розы. Вот уже весь помост усеялся раздавленными мертвыми цветами, а танец все не заканчивался. Смех Шарлотты продолжался, заставляя сходить с ума и кричать.
Наконец, последняя скрипка умолкла, и Адольф обессиленно присел на деревянный помост, держась за голову. Сразу же к нему подошел услужливый Леопольд и помог подняться. Шарлотта же, словно ничего не случилось, быстро нашла замену своему кавалеру и взмахнула рукой, показывая музыкантам, что готова к следующему танцу.
По истечении часа принцесса провела на ногах большую часть времени, постоянно меняя партнеров. Кадриль сменялся вальсом, затем следовало танго и так без конца и края. Смех принцессы разливался повсюду, и ее молодые здоровые зубки искрились жемчугами среди восторженной толпы.
Шарлотта звала танцевать и Робера, но маркиз оставался холоден и строг. Он сидел молча, сосредоточенно уставившись на бокал, наполненный вином. Это был всего второй бокал за весь вечер, и пить совсем не хотелось. Как, впрочем, и есть. Робер чувствовал, что в воздухе растет напряжение, как перед сильной грозой.
Адольф же, напротив, поглощал напитки с завидной скоростью. Вино он заедал маринованными свиными хвостиками, постоянно рыгая и плюясь, как поросенок.
Остальные присутствующие тоже не отличались хорошими манерами. Периодически кто-то выкрикивал здравницу или безумный тост, после чего все замолкали, чтобы вновь погрузится в какофонию торжества. Музыка не переставала звучать, и придворные скрипачи уже стерли подушечки на пальцах, неустанно зажимая струны. Насмотревшись на принцессу, многие встали из-за стола и пустились в пляс. Молодые дворяне, напившиеся до безумия, срывали камзолы и скакали, как козлы, в одних рубашках, испачканных алыми пятнами. Кто-то, несмотря на запреты использования магии, мастерил огненные шары и кидал их в потолок, водные колдуны пускали фонтаны между ног своих недругов, остальные маги тоже находили, как поразвлечься. Немногочисленная стража смотрела на эти выходки сквозь пальцы, ибо они пока не грозили конфликтами.
12. Робер. Честь и свобода
Пока мы это наблюдали,
Мешок монет за рыцаря отдали...
Веревки впились туго в тело,
Все Тьмою кончилось, увы,
Какое ждет героя дело?
Большой корабль с черным флагом
Увез его в незримы дали,
Жизнь вновь пустилась по спирали,
В других краях проявит пусть отвагу...
